Страница 3 из 38
-Гера, какие люди и без охраны! – Она мягко рассмеялась, а парень расставил руки, призывая её к обнимашкам, чем собственно она и воспользовалась. Он сомкнул руки на её талии.
-Я скучал по тебе конфетка, надеюсь, это взаимно? – Прошептал он томно ей на ухо.
-А с чего бы мне скучать? У меня свадьба на носу. – Гера старался найти в её лице хоть долю той радости, что испытывал он сам, но все что парень видел – это предвкушение свадебного торжества.
-Побудешь джентльменом? Или мне самой тащить свой багаж? – Гера быстро взял её чемодан, и они направились на улицу. Такси так и стояла на том самом месте, где ребята его и оставили.
В салоне было ужасно душно, впрочем, как и на улице. Гера сел на переднее сиденье, открыв окно, и шаря в кармане за новой порцией никотина. Он нервничал и не собирался отрицать того факта, что совершенно не знает как завоевать эту крепость. Из радио звучал джаз, который Гера просто ненавидел, что придавало ещё несколько пунктов его паршивому настроению. Ульяна щебетала с Машей о Лондоне, не забывая рассказывать и о своем женихе. Гера закатил глаза, когда девушка, не стесняясь, начала рассказывать подруге о своей сексуальной жизни. Парень был не прочь послушать, вот если бы история не затрагивала только парня, о котором шла речь. Он плавно потягивал сигарету, стараясь смотреть на облака, а не на унылый пейзаж пробки.
-Если он такой половой гигант, то почему его сейчас нет с тобой рядом? – Подал голос Гера, не оборачиваясь на девушку. Он чувствовал, как взгляд Ульяны буквально прожигает в нем дыру, но не поддавался желанию обернуться.
-Он занят. В отличие от тебя, он не разгильдяй, а уважаемый человек. – Гера выбросил окурок, и повернулся к ней лицом.
-Уважаемый человек? Ему что пятьдесят? Так о моем отце отзываются! – Бросив беглый взгляд на Ника и Машу, он заметил, что тем абсолютно все равно. Переплетя пальцы друг друга, Никита нашептывал Маше какие-то глупости, от которых она тихо хихикала, уткнувшись в его грудь.
-Ему не пятьдесят! Он милый, добрый…
-Милый? – подавляя смех, переспросил Гера. – Я думаю, он ещё и краснеет, когда ты его так называешь! – Ульяна закипала от злости. Они неплохо общались с Герой и до предложения Джона, она была не против легкого флирта между ними. Но теперь планировалось, что Джон станет её семьей, и она не позволит никому надсмехаться над ним, будь это кто угодно и даже Гера. Парень ей был симпатичен, но девушка уже видела перед собой перспективу замужества и брак с Джоном. Он мог дать ей такую жизнь, о которой она не могла и мечтать. Его связи в совокупности с любовью к ней, делали этот союз выгодным как для Ульяны, так и для Джона.
-Не твоего ума дело, как я называю Джона. Он почти мой муж, имею право. – Скрестив руки на груди, и отвернувшись к окну, девушка больше не проронила ни слова.
Гера снова устремил свой взгляд на облака, чувствуя, что становиться все дальше от объекта очарования. Ему жизненно важно было знать, как общаться с женщинами уровня Ульяны, и единственный кто вертелся в его голове, сейчас наверняка ещё спал. Он достал телефон из брюк, и принялся искать нужный номер.
“Пупс выручай, у меня проблемка!”- Быстро напечатал он, и отправил сообщение. Спустя пять минут пришел ответ, от которого парень только широко улыбнулся.
“Пошел в жопу!" – Другого ответа он и не ждал.
“Да ладно пупс, нечего ломаться!”- На этот раз ответ пришел моментально.
“Носов, если ты не отвяжешься, ломаться будет твой нос!”- Гера потер указательным пальцем подбородок, задумываясь над ответом. Не придумав ничего путного, он убрал телефон, и попросил уже, наконец, сменить музыку.
Казалось, что они ехали вечность. Когда парень выбрался из машины, то первым делом с удовольствием размял затекшие ноги. Достав из багажника красный чемодан, он повернулся к девушке, которая от нетерпения постукивала по асфальту своими туфельками.
-Вот смотрю я на тебя и думаю. Что твой Джон смог в тебе разглядеть, кроме неземной красоты? – Ульяна широко улыбнулась, и закусила губу.
-По-твоему меня только за красоту и можно любить?
-Я думаю, что Джон не такой тупой, чтобы любить тебя за красоту. – Подходя к ней вплотную, проговорил парень. – Я считаю, что он везунчик. – Шепотом произнес Гера, около её губ. Ульяна смотрела в его глаза, и все что видела – это похоть. Сейчас он был похож на хищника, что заманивает свою жертву. Самый что ни на есть лев, с красивыми зелеными глазами. Вот только Ульяне совсем не подходила роль жертвы. Приблизившись к парню так, что теперь их губы были в миллиметре друг от друга, она прошептала:
-Я знаю. – Гера нервно сглотнул, а девушка быстро забрала свой чемодан, и скрылась в подъезде, оставив парня одного. Все ещё гипнотизируя дверь, он достал мобильный и, приложив к уху, стал вслушиваться к гудкам.
-Сдохни! – Послышалось на другом конце провода, что заставило паря широко улыбнуться.
-Надо поговорить.
-Говорили же тебе, иди в жопу! – Гере ли не знать, что умник на другом конце провода, просто набивает себе цену.
-Правда? Пойдешь со мной? Пупс я серьёзно.
-Сколько раз тебя просить не называть меня так!? – Кажется, кто-то был явно вне настроения, ну это дело поправимое.
-Буду у тебя через сорок минут.
-О, значит, я успею повеситься? – Гера уже быстро ловил такси, закатывая глаза на очередную реплику.
-Не успеешь. – На этих словах он отключился, снова бросая взгляды на бесконечную пробку.
Подъехав к знакомому дому, он быстро поднялся на третий этаж и с силой нажал на дверной замок. Когда никаких действий не последовало он повторил попытку ещё три раза, что не слишком то ему и помогло. Достав мобильный, он быстро нашел номер.
-Аллё? – Безмятежно протянули на том конце.
-Ты где?
-На работе. Что давненько не интересовался своим другом? Небось, стоишь под дверьми моей квартиры. – Гера скривился от того, насколько четко этот человек улавливал любые его действия.
-Где ты работаешь, и какого хрена я об этом последний узнаю?
-Может потому что тебе насрать на меня? – После последнего выкрика, трубку бросили. Гера подавил в себе желание бросить телефон в стену. Дерьмовый день!
Спустившись по лестнице, он медленно вышел на улицу, подставляя своё лицо лучам солнца. Что делать он совершенно не знал, и решил для начала переодеться. Помятая рубашка бесила его до такой степени, что хотелось разорвать её голыми руками и идти с обнаженным торсом по улицам. Жара была ужасная, от чего Гере хотелось зависнуть где-нибудь в баре и, пропустив по стаканчику виски со льдом, безмятежно проводить свое время.
Придя в свою холостятскую берлогу, он быстро стянул мокрую от пота рубашку и бросил её в корзину с грязным бельем. Его квартира больше напоминала временное пристанище. Ничего личного, никакого беспорядка. Всё строго для необходимости. Здесь не было ни одного предмета, который хранил бы в себе воспоминания. Квартира ему нужна была только для того чтобы принять душ и поспать. Здесь никто не бывал, даже Ник с Максимом ни разу не побывали в его обители. Это было только его пространство, его мир, часть его вселенной.
Родители оставили его в этом городе, совершенно не заморачиваясь. Словно он игрушка, которую они оставляют на время, пока им снова не захочется поиграть в любящую семью. Таким он запомнил свое детство. Гера получал любящую семью только тогда, когда отец или мать решались обратить на него внимания. Большую часть времени он проводил с посторонними людьми. Дом родителей со временем стал больше напоминать ему тюрьму. И в тоже время его личную жизнь никто не ограничивал. Волен делать все, что душе угодно, но он хотел иного. Гера был совершенно не послушным в возрасте от девяти до четырнадцати. Это возраст, когда он отчаянно хотел, чтобы родители обратили на него внимания и уж если не приласкали, то хотя бы накричали. Все что угодно кроме скупого безразличия. Вместо этого его лишали игрушек, водили к психологам, выясняя причину агрессии. В шестнадцать парень перестал надеяться и просто забил на все. Он приходил домой только по ночам, а иногда и вовсе не приходил. Его никто не ругал, потому что родители и сами не часто появлялись в доме. Он не винил их. И мать и отец работали, принося заработок. Год назад они уехали, оставив сыну дом и деньги. Их прощание он до сих пор не может забыть. Мать лишь сказала, чтобы он звонил в случае необходимости, а отец, похлопав по плечу, подхватил чемоданы и вышел.