Страница 74 из 77
Во время вьетнамской войны пятнадцать крупных американских экономистов писали: «Невозможно представить, чтобы для экономики существовала какая-либо замена войне. Нет метода сохранения контроля над занятостью, производством и потреблением, который был бы сравним с ней по эффективности. Война была и остается наиважнейшим условием стабильности современного общества. Военный сектор — единственный важный сектор глобальной экономики, где возможен полный и обязательный правительственный контроль. Война, и только она, способна решить проблему запасов»[240].
Итак, мир — это враг. В конце своего президентского срока Клинтон призвал увеличить американский военный бюджет на 70% в течение шести лет, несмотря на то, что он один уже превосходит соответствующие бюджеты всех других великих военных держав, вместе взятых. Буш продолжил движение по намеченному таким образом пути, приняв программы Национальной противоракетной обороны (НПРО), сверхбомбардировщика JSF и другие.
Подобная милитаризация экономики преследует двоякую цель. Во-первых, вследствие недостаточности частного потребления для обеспечения работы экономики заменить его огромными объемами государственных заказов на вооружения. Необходимо знать, что так называемый «военно-промышленный комплекс» отнюдь не ограничивается производителями пушек в традиционном смысле, но включает в себя и «классические» транснациональные корпорации: Форд, Дженерал Моторc, Моторола, компании высоких технологий... Во-вторых, в еще большей степени использовать военную мощь для захвата ресурсов планеты. Разумеется, в ущерб народам третьего мира, но также и в ущерб тем, кого Вашингтон называет своими друзьями и кто на самом деле — его соперник по разделу мира.
Прекрасным примером тому служит «антиракетный щит» (НПРО). Прежде всего это никакой не «щит», а настоящее наступательное оружие. Оно позволит Америке подвергнуть нападению любую страну на выбор без риска получить отпор. А военно-промышленному комплексу он дает гарантию невиданного потока прибылей.
Наконец. НПРО позволит Америке, вновь начав гонку вооружений, еще больше увеличить отрыв от своих потенциальных военных соперников — Европы, России, Китая — и добиться их ослабления. Планы европейских стран по объединению военной промышленности и увеличению своих военных бюджетов ввиду создания Евроармии свидетельствуют о том, что Европейский Союз уже решил не отставать.
Цель номер 5: Подавление сопротивления третьего мира и борьбы против глобализации
Повсюду растет сопротивление империалистической глобализации, и не только среди народов третьего мира, но и среди населения богатых стран.
Сначала о третьем мире. Здесь очень разные страны, но их объединяет нежелание встать на колени... Куба защищает свой социализм. Ирак стойко держится, несмотря на десять лет эмбарго и бомбардировок. Новое Конго пытается сохранить свою независимость. Корейцы с обеих сторон стремятся к объединению и миру. И вновь в своем стремлении к альтернативному обществу набирают силу революционные движения: Колумбия. Непал, Индия, Филиппины, Мексика...
Особый предмет беспокойства Вашингтона представляет север Латинской Америки, где, по его опасениям, может сложиться треугольник прогрессивных стран: Колумбия, Венесуэла, Эквадор. Этот треугольник мог бы вызволить Кубу из изоляции, что радикально изменило бы соотношение сил на континенте. А это дало бы поддержку и новые перспективы борьбе народов Бразилии и Аргентины.
В современном мире, мире войн и восстаний. Интифада стала фактором огромной важности. Если НАТО удалось нанести поражение сербам, то палестинцы показали, что народ в конце концов всегда поднимется на борьбу. Что самое сильное угнетение и самое страшное предательство не в состоянии убить дух сопротивления. Там, где есть угнетение, всегда будет и сопротивление. Вторая Интифада существенно укрепила боевой дух арабского и других мусульманских народов.
Значительные сдвиги произошли и в сопротивлении, зреющем в индустриальных странах. В Сиэтле и Генуе в борьбу вступило новое поколение. Молодое, напористое, изобретательное. Его появление являет резкую противоположность традиционному левому и рабочему движениям, которые позволили усыпить себя обещаниями лучшей жизни при условии отказа от борьбы против системы. Это массовое движение, но больше всего здесь представлена молодежь из самых разных стран, начинающая координировать свои действия; она не хочет больше мириться с несправедливостью, ограблением третьего мира, разрушением планеты, она заявляет, что «возможен другой мир», и борется за его немедленную подготовку, изобретая свои собственные методы борьбы.
Это поколение Интернета. А Интернет новое мощное оружие, позволяющее миллионам молодых людей информировать друг друга и посторонних в обход господствующих средств массовой информации. «Don't hate the media. Be the media» (He надо ненавидеть СМИ. Надо быть СМИ), — предлагает новое агентство IndyMedia, которое было рупором альтернативной информации в Генуе и которое за его успех подверг жестоким гонениям Берлускони. После возникновения бельгийского агентства IndyMedia его отделения появились или вот-вот появятся в других европейских странах.
Благодаря Интернету активисты смогли мобилизовать на выступления огромное число участников во всем мире, связывая руки Всемирному банку. Всемирной торговой организации и прочим МВФ, привыкшим управлять судьбой народов за их спиной. «Закрытые двери» отжили свое. Дискуссия о судьбах планеты переросла в... глобальную. И когда читаешь документы Всемирного банка или полицейских служб США, видишь, насколько велик их страх перед новым движением и его международной интернет-эффективностью.
Конечно, это движение очень неоднородно, что, впрочем, придаст ему многогранность и размах. Конечно, западные правительства уже пытаются приручить его, предлагая «диалог», — после полицейских дубинок. Они хотели бы убедить его, что нужно не обвинять существующую систему, а лишь слегка подправить ее, сделав чуть более гуманной и подконтрольной.
И конечно, движению придется решить несколько щекотливых вопросов... Как найти общий язык с рабочим движением, с теми трудящимися, которые оказались жертвами той же логики и которых можно встретить почти повсеместно в Европе? Как преодолеть барьер, и сегодня воздвигаемый профсоюзными лидерами, большая часть которых настороженно относится к протестующей молодежи и к любому серьезному осуждению в Европе транснациональных корпораций? Как расширить движение против глобализации, превратив его в антивоенное, что уже удалось греческой и итальянской молодежи (150 000 участников антивоенных демонстраций в Италии в октябре 2001 года), но гораздо медленнее протекает во Франции и других европейских странах? Наконец, как более четко определить тот «другой мир», к которому они стремятся, учтя уроки социалистических обществ, при том что делать это надо объективно, не давая ввести себя в заблуждение искаженными и нередко не вполне добросовестными выводами относительно этих обществ?
Будущее движения зависит от ответов на эти вопросы. И прежде всего на следующий: участвовать в системе или протестовать против нес радикальным образом? Голоса сирен[241] уже доносятся отовсюду. Ширящийся протест заставляет руководителей западного капитализма без устали повторять, что предупреждение услышано и выводы будут сделаны. Но в действительности происходит обратное. Несмотря на то, что обвальная приватизация и разрушение государственных механизмов защиты внутреннего рынка оказались катастрофическими для стран третьего мира, при каждых новых переговорах с ними богатые страны стараются навязать тот же способ «лечения», что и прежде.
100 из 142 стран — членов Всемирной торговой организации заявляли, что существующие договоры (по торговле, интеллектуальной собственности, предоставлению услуг) неравноправны и более выгодны богатым странам. Несмотря на это руководители и СМИ западных стран продолжают настаивать на том, что двигаться следует в этом направлении, а существующие отношения распространить и на другие области. И что спасение — в абсолютно открытом рынке.
240
La Paix indisirahle? Rapport sur l'utiliti des guerres. Calma
241
Сирены - в древнегреческой мифологии существа, своим чарующим пением завлекавшие моряков к прибрежным скалам, о которые разбивались их корабли. Прим персев.