Страница 23 из 77
Сражения за контроль стратегических путей
Коридор № 4:
Соединяет румынский порт Констанцу (Черное море) с Бухарестом, Будапештом, Австрией и Германией. Благодаря этому две последние страны получают доступ к нефти, газу и другому стратегическому сырью, поступающему с Кавказа через Россию и Черное море. Первая проблема: поскольку Румыния очень гористая страна, этот коридор обязательно проходит вдоль Дуная, а значит ... через Белград. Отсюда важность контроля над Югославией (см. «Лживый покер»). Вторая проблема: США хотят ликвидировать русский путь (см. далее).
Коридор № 5
Соединяет Триест (Италия), Любляну (Словения), Будапешт (Венгрия) и Киев (Украина). Два ответвления: Загреб (Хорватия) и Братислава (Словакия). Италия и Россия крайне заинтересованы в том, чтобы был осуществлен этот проект, равно как и Германия, ставшая крупнейшим инвестором в Словении.
Коридор № 8:
С востока на запад он соединяет болгарский порт Бургас (расположенный также на Черном море и конкурирующий с Констанцой) со Скопье (Македония) и албанским портом Дуррес. А отсюда потоки направляются в итальянские порты Бари и Бриндизи. США и Италия поддерживают этот проект, представленный АМБО (Албано-македонско-болгарской нефтяной корпорацией), в которой американцам принадлежат основные капиталы. Именно таким образом Вашингтон хотел бы контролировать поставки нефти на Запад. Вместе с тем этот путь в значительной степени снижает эффективность немецкого пути через Дунай. Не исключено, что США предпочтут болгарский путь очень дорогому турецкому нефтепроводу Баку — Джейхан. Однако тогда у них возникнут проблемы в отношениях с Турцией.
Коридор № 10:
Соединяется с коридором № 8 в Скопье, пересекает Косово, проходит через Белград, Загреб, Любляну и заканчивается в Германии[56].
«Реконструкция» или демонтаж?
Итальянский исследователь Серджио Караро долгое время изучал политику перемещения итальянских предприятий на Восток. По его мнению, захват Югославии и Балкан повлечет за собой массовые потери рабочих мест в Италии и на Западе: «Поток капиталовложений, направляемых на реконструкцию, представляется общественному мнению в странах НАТО как «благоприятный случай для развития предпринимательства» со всеми вытекающими из этого положительными последствиями для ослабленных европейских экономик и, в частности, для итальянской.
Позвольте оспорить этот идиллический прогноз. В период с 1990 по 1998 год итальянские предприятия перенесли за рубежи страны около 300 000 рабочих мест, из них 120 000 — в Центральную Европу и на Балканы.
Прежде всего, обратимся к мифическому «Северо-Востоку». Например, цеха, работавшие на субподряде для Бенеттона и Стефанеля, были заменены цехами, расположенными в Восточной Европе (главным образом, в Румынии).
Теперь обратимся к мифическому «Юго-Востоку». Один из главных производителей обуви Филанто объявил о закрытии своего филиала в Саленто. Нужно напомнить, что Филанто стала одной из первых итальянских фирм, перенесших свое производство в Албанию. Это существенно увеличило капиталы фирмы, оборот и прибыль, но только не количество рабочих мест в Италии. Выгоду от этого бума получили только владельцы предприятия.
Наконец, эта экспансия инвестиций итальянских предприятий совпала с бумом вывоза итальянских капиталов. Бывший министр экономики Чампи оценил сумму «утечки» капиталов только за один 1998 год в 80.000 миллиардов лир (1.600 миллионов бельгийских франков).
Это означает, что итальянские предприятия, которые переносят производство за границу, не только лишают своих граждан рабочих мест, но и не возвращают в страну прибыль, полученную в результате инвестиций за границей. Эта прибыль, полученная в условиях налогового рая, затем попадает в пенсионные, инвестиционные и прочие фонды других стран. В связи с изложенным выше полной иллюзией представляются ожидания тех, кто готовится к «социализации» прибылей от участия итальянских предприятий в реконструкции разрушенной войной Югославии».
Sergio Cararo. // «Grande Cioco» nei Balcani e in Eurasia (inedit). Rome, decembre 1998.
Почему ООН рассматривает Балканы как стратегически важный регион
«Европейская безопасность в 90-е годы — проблема Юго-Восточной Европы» — так называлась конференция, организованная на о. Родос 6 и 7 сентября 1992 года. Вот отрывки из заключительного документа конференции:
«Балканский полуостров, турецкие проливы и греческие острова — это регион, имеющий большое стратегическое значение. Балканы находятся в ближайшем соседстве с СССР, Средним Востоком и Северной Африкой — тремя регионами, имеющими для Запада большое стратегическое значение.
Турецкие проливы и примыкающие к ним греческие острова в Эгейском море занимают важное стратегическое положение, позволяющее контролировать выход советского флота из Черного моря. Крит может стать важной воздушной и морской базой для контроля коммуникаций в восточной части Средиземноморья. Но этот остров может также быть базой для ведения боевых действий против стран Северной Африки, Балканских стран или Турции. Все эти территории расположены менее чем в 150 км от Крита. Югославия представляет собой естественный путь, соединяющий Западную и Восточную Европу, а через Грецию и Турцию ведущий в Северную Африку и на Средний Восток. Албания могла бы стать базой, действуя с которой можно было бы блокировать морскую торговлю в Адриатическом и Ионическом; морях, а также проводить военные операции против Греции и Югославии.
Стратегия НАТО с учетом опасностей, исходящих от региона Северной Африки и Среднего Востока, заключается в том, чтобы контролировать указанные страны, имеющие важное стратегическое значение.
На Балканах имеется большое количество портов и заливов, которые могут быть использованы как военно-морские базы для ведения боевых действий на суше и на море».
В документе подробно описывается 930 действующих аэропортов, большинство из которых расположены в Боснии. Наконец, в нем отмечается, что Балканы располагают значительными запасами 9 из 13 видов рудного сырья, имеющих стратегическое значение, а также развитой горнодобывающей промышленностью. Здесь также имеется много другого рудного сырья, в котором индустрия западных стран испытывает нужду.
Balkans-Infos, juillet 1999, p. 5.
Ближайшие цели НАТО: Ирак, Алжир, Конго... И Москва!
«Опыт, приобретенный в Боснии, может стать моделью операций НАТО в будущем». Эта фраза, произнесенная Хавьером Соланой в конце 1995 года, стала поистине пророческой, и в 8-й главе нашей книги «Лживый покер» показана эта новая стратегия, разработанная для выполнения функций мирового жандарма.
Война в Косово, вернее война, для развязывания которой Косово было лишь предлогом, стала первым подтверждением реализации этой стратегии. Но НАТО вовсе не собиралось останавливаться на Косово...
С июля 1997 года Мадлен Олбрайт требует, «чтобы НАТО превратилось в активную миротворческую силу на территории от Среднего Востока до Центральной Африки»[57]. Американский посол Мэтью Ниметц объясняет: «НАТО должно сохранять свою господствующую роль в Средиземноморье и распространять свое стабилизирующее влияние в соседних регионах, в частности, на юго-востоке Европы, в районе Черного моря и арабо-персидского пролива. 6-й флот должен стать средством осуществления этой задачи в предстоящие годы»[58].
В фундаментальном труде, подготовленном в Военном колледже Армии США и озаглавленном «НАТО после своего расширения», Стефен Дж. Бланк, эксперт Института стратегических исследований, обобщает мнения, господствующие в Вашингтоне: «НАТО должно рассматривать Ближний Восток как очаг нестабильности. Члены НАТО должны проводить переговоры между собой для оценки опасности, которую представляют такие страны, как Ирак и Алжир»[59].
56
(1) Sole 24 Ore. 13 avril 1999.
Sergio Cararo. Cecenia: Nuova guerra del petroUo? (iruklit), Rome 1999.
Karen Talbott. Backing up Globalization, Free trade and privatization with Military Might, International Center for Peace and Justice (USA), juin 1999.
57
Washington Post Weekly, 14 juillet 1997.
58
Mediterranean Security after the Cold War//Mediterranean Quarterly, printempc 1997, p. 29.
59
The next stage of NATO-Ruasian Relations, in NA TO after enlargement US Army War College, septembre 1998, p. 99