Страница 99 из 151
Евстафий Солунский, подводя итоги сельджукской политики Комнинов, писал, что Алексей оттеснил их от моря; что при Иоанне ромеи могли слышать вой этих диких волков, но уже не испытывали на себе их когти; при Мануиле же ярость агарян была укрощена, и они сменили стрелы на плуг, а вместо боевого коня запрягали подъяремных быков. Множество сельджуков в ту пору покидало — кто добровольно, кто под нажимом византийского оружия — родные селенья и находило приют на византийской территории, где возникла даже область достойная называться Новой Персией или же землей европейских «персов»20.
Образование крестоносных государств в Антиохии, Иерусалиме и других отвоеванных рыцарями областях поставило перед правительством Комнинов новую внешнеполитическую проблему. Окруженные морем мусульманских владений, оторванные от западноевропейских метрополий, Иерусалимское королевство и Антиохийское княжество были потенциальными союзниками империи в борьбе против арабов и турак. Однако их правители далеко не сразу согласились признать верховную власть Комнинов. Девольский договор 1108 г., передававший василевсу сюзеренитет над Антиохией, остался на бумаге: Танкред, унаследовавший Антиохийское княжество, отказался соблюдать условия унизительного для норманнов мира. Но после смерти Алексея преемникам Танкреда пришлось капитулировать.
Во второй половине 30-х годов Иоанн II, одержав ряд убедительных побед над сельджуками, вторгся в Киликию, где в конце XI столетия укрепились, опираясь на поддержку крестоносцев, армянские правители из династии Рубенидов21, и занял важнейшие киликийские крепости: Таре, Адану, Килиссу22. Левон Рубенид бежал, но немногим погодя был взят в плен и вместе с двумя сыновьями привезен в Константинополь. Осенью 1137 г. византийские войска подошли к стенам Антиохии. После недолгой осады и переговоров, в которых участвовал также иерусалимский король, князь Антиохии Раймунд признал себя вассалом Византии. На следующий год Иоанн вместе с латинскими рыцарями совершил успешный поход в глубь Сирии, взял ряд крепостей, а жителей большого города Шайзара обложил данью. На обратном пути василевс был торжественно встречен в Антиохии: по словам византийского ритора, мостовые устилались тканями, а благовония попирались ногами. Однако вскоре после похода Иоанна политическая обстановка в Сирии и Киликии снова осложнилась. Арабы Сирии объединились под властью атабека Мосула Нурэддина, а в Киликии утвердился освободившийся из константинопольского плена сын Левона Рубенида Торос. Армянский государь нанес поражение византийскому правителю Киликии Андронику Комнину и принудил его покинуть страну. Затем онвступил в соглашение с новым антиохийским князем Рено и побудил его совершить грабительский налет на византийский Кипр.
Казалось, что византийское влияние в Сирии совершенно подорвано — однако угроза со стороны Нурэддина заставляла значительную часть латинских феодалов искать сближения с Византией. Мануил мог рассчитывать, в частности, на поддержку иерусалимского короля. В 1158—1159 гг. Мануил повторил поход отца; византийские воины вступили в Таре, а правитель армянской Киликии Торос признал себя вассалом.
Затем пришла очередь Сирии. Рено Антиохийский не оказал сопротивления: он явился в лагерь императора с непокрытой головой, обнаженными руками и веревкой на шее; князя сопровождали босые и простоволосые монахи, умолявшие василевса простить Рено, Князь был допущен в палатку Мануила, принес присягу на верность и признал политическое и церковное верховенство империи: антиохийцы должны были принимать патриарха из Константинополя, посылать вспомогательные отряды в византийскую армию и передавали василевсу верховную судебную власть в городе. Балдуин III, король Иерусалима, также просил императора о защите. Оба латинских государя сопровождали Мануила при торжественном въезде в Антиохию: Балдуин ехал сзади, без королевских инсигний, а Рено шел, поддерживая стремя императора. Крестоносные государства капитулировали перед Византией, в которой видели единственную силу, способную защитить их от натиска мусульман. В конце 1161 г., скрепляя союз с Антиохией, Мануил женился вторым браком на антиохийской принцессе красавице Марии.
После смерти Балдуина III его брат ипреемник Амальрих I принес вассальную присягу Мануилу и получил в жены внучатую племянницу василевса — Марию. В союзе с Амальрихом Мануил предпринял в 1168 г. грандиозное предприятие — поход на Египет. Половина еще незавоеванной
страны была заранее отдана византийцам, половина — Амальриху23. Византийский флот под начальством мегадука Андроника Кондостефана осадил Дамьетту, но иерусалимский король действовал вяло и осада затянулась. В византийской армии начался голод, и осаждающие поспешили заключить с египтянами мир24 — видимо, более выгодный Амальриху, чем византийцам. Едва только слух о заключении мира достиг воинов, они, не дожидаясь приказа Кондостефана, сожгли осадные механизмы, и, побросав оружие, сели за весла. Хотя стоял декабрь и море было опасным для плавания, почти все корабли (кроме 6 триер), не соблюдая, строя, устремились в путь25. Несмотря на неудачу: под Дамиеттой, Мануил продолжал мечтать о покорении Египта: египтяне предлагали уплачивать ежегодную дань, он но отверг их условия и стал готовиться к новой войне. Впрочем, в 1171 г. в Египте произошел переворот: старая династия была низложена, а новый правитель Салах ад-Дин сразу же перешел в наступление на крестоносцев: теперь не приходилось думать о вторжении в долину Нила, - Иерусалимскому королевству приходилось заботиться об охране собственных границ.
Позиции Византии на Балканском полуострове были значительно укреплены на протяжении царствования Иоанна II и Мануила I. В 1122 г. империи вновь пришлось пережить вторжение печенегов. Полчища кочевников хлынули во Фракию, подвергая грабежу все на своем пути. Иоанн поспешно начал переговоры с ними, одаривал печенежских вождей одеждами и серебром, а сам тем временем сосредоточивал войска в районе Верой. Уже смеркалось, когда армия Иоанна внезапно напала на печенегов. Степняки окружили свой лагерь телегами, покрыв их бычьими шкурами, и через проходы между возами то устремлялись на конях против ромеев, то уходили под защиту лучников. Печенеги сопротивлялись мужественно, но дружинникам-англичанам удалось расчистить путь: секирами разломали они телеги, и византийское войско ворвалось в печенежский лагерь. Страшная резня завершила упорную битву. Множество кочевников было перебито, другие сдались в плен. Кое-кого продали в рабство, иных включили в византийскую армию. Набег 1122 г. был последним нападением печенегов на византийские земли — после победы Иоанна печенежская опасность перестала существовать.
Вслед за печенегами на северных границах империи появились другие степные племена — половцы, или куманы. В 1148 г. половцы перешли Дунай, заняли крепость Демничик и достигли Старой планины26. Мануил немедленно отправил флот на Дунай, чтобы воспрепятствовать отступлению половцев, но они поспешили уйти с добычей и пленными, не дожидаясь армии императора. Византийское войско преследовало врагов за Дунаем, настигло их неподалекуот границ Галицкой земли и одержало решительную победу. Часть половцев попала в плен, другие искали спасения в бегстве. По-видимому, чтобы устрашить половцев, Мануил послал (или собирался послать?) войска в Приазовские степи27. Сколь успешной была эта экспедиция, мы не знаем. Во всяком случае нападения половцев в последующие годы на придунайские города не представляли большой опасности, и при одном только известии о походе Мануила степняки поворачивали назад28. После 1160 г. мы уже не слышим о набегах половцев на Византию.
Очень напряженными были взаимоотношения Византии с сербами. При Алексее сербы успешно отражали притязания империи и нередко даже сами переходили в наступление29. Иоанн вскоре после разгрома печенегов совершил поход в Рашку и вернулся с большой добычей. В середине XII в. сербы не раз поднимались против византийского владычества, опираясь на помощь то венгров, то норманнов. Однако византийское правительство, играя на противоречиях в среде сербской знати и поддерживая одни группировки против других, сохраняло контроль над сербской территорией, Мануил посадил на сербский престол архижупана Десу, который действовал как вассал империи; подчинив власти Десы непокорных жупанов, император раздавал своим сербским сторонникам чины и земли, как в собственной стране30. И все же византийское влияние в Сербии оставалось непрочным. Сам Деса, обязанный престолом василевсу, постоянно помышлял о том, чтобы сбросить византийское верховенство; в частности, онпытался породниться с немецким королем. В 1162 г. войска Мануила появились у Ниша, угрожая вторжением; Деса тут же поспешил прибыть в лагерь сюзерена, чтобы показать свою преданность. Но здесь он был уличен в тайных переговорах с венграми, арестован и отправлен в Константинополь.