Страница 96 из 151
Политика Комнинов в общем и целом способствовала упрочению феодальных порядков. Комнинам удалось достигнуть известной консолидации сил феодалов и соответственно упрочения государственного аппарата. Борясь с тенденцией к феодальной раздробленности, Комнины, однако, вели не назад, к деспотическому государству сановной знати, а к государству нового типа, где власть должна была принадлежать феодальному роду, опирающемуся на собственные вотчины и на своих вассалов — феодалов средней руки. Если императоры XI в. вступали в союз с константинопольской торгово-ремесленной верхушкой, то Комнины искали поддержки провинциальных городов. Однако деятельность Комнинов не была радикальной, они ограничивались полумерами, традиционные формы государственной организации подвергались лишь относительному обновлению.
Политика Комнинов наталкивалась на сопротивление различных социальных слоев, вызванное разными причинами. Классовая борьба крестьянства проявлялась преимущественно в форме богомильской и павликианской ереси, тогда как в городах зарождались рационалистические идеи. Сторонники старой столичной знати пытались отстоять традиционные формы централизованного государства, но были настолько ослаблены, что не могли отважиться на что-либо большее, нежели заговоры и покушения. Напротив, высшая провинциальная знать отстаивала феодальную раздробленность.
Эта сложнаяборьба протекала в крайне напряженной внешне-политической обстановке.
Глава 13. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ИМПЕРИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ И СЕРЕДИНЕ XII В.
В стихотворном завещании, приписанном Алексею I, обрисовано крайне тяжелое положение империи в начале правления Комнинов: со всех сторон теснили ее варвары, на западе бесчинствовали «скифы», италийцы дерзко уповали на свое оружие, а на востоке «персы» заняли Митилену, Родос, Лесбос, Хиос1. Первейшей задачей Комнинов было оградить империю от натиска врагов, рвавшихся к Константинополю. Когда эта задача была осуществлена, империя сама перешла в наступление, развивавшееся до начала 70-х годов XII в. сравнительно успешно. В соответствии с этим мы можем выделить во внешнеполитической истории Византии — от 1081 г. до начала 70-х годов XII в. — два периода. На первых порах империи приходилось отбиваться от врагов, проникших на самые глубинные ее территории. Период героической обороны закончился после десятилетней борьбы — к началу 90-х годов XI в. Затем начинается второй период, значительно более длительный, — время медленного и планомерного наступления на востоке и западе.
От своих предшественников Алексей I унаследовал войну с норманнами (см. выше, стр. 292). В тот год, когда восстание фракийской знати привело Алексея во дворец, норманны под командованием Роберта Гвискара переправились через Адриатическое море и осадили Диррахий. В лагере Роберта находился Лже-Михаил Дука, и официальной целью похода было вернуть престол несправедливо низложенному императору. Кое-кто из византийских вельмож поспешил принять сторону самозванца, но жители Диррахия кричали состен, что не узнают в нем своего государя, и отказывались открыть ворота. Славяне Дубровника и других далматинских городов оказали поддержку норманнам.
Византийская монета с изображением императора Алексея I Комнина (1081-1118 гг.). Париж. Кабинет медалей
Против Роберта из Константинополя двинулись наспех сколоченные отряды во главе с самим Алексеем. Императору пришлось конфисковать церковную утварь, чтобы расплатиться с наемниками, составлявшими лучшую часть его воинства. Битва произошла под стенами Диррахия 18 октября 1081 г. Стремительная атака варяжской дружины заставила норманнов отступить к морю, и, по преданию, только вмешательство Гаиты, наложницы Роберта, схватившей копье и устремившейся за беглецами, изменило ход боя: норманны остановились и снова вступили в битву. Варяги, оторвавшиеся от основных сил византийского войска, утомленные долгим преследованием, не смогли сопротивляться и из преследователей превратились в теснимых; часть их пала на поле брани, другие искали спасения в соседней церкви, набились внутрь храма, вскарабкались на кровлю — но все погибли, когда норманны подожгли церковь. Войска зетского князя Константина Бодина, пришедшие на помощь Алексею, даже не решились вступить в сражение — настолько очевиден был военный перевес норманнов. Многие из византийской знати остались на поле боя, да и самому императору лишь с огромным трудом удалось избежать плена. Вслед за победой норманнов осажденный Диррахий капитулировал перед Робертом.
После поражения при Диррахий Северная Греция на несколько лет оказалась под властью норманнов. Они пересекли Эпир и Фессалию и осадили Лариссу. Византийцы терпели одно поражение за другим — но в горечи поражений овладевали военным искусством. Главной силой норманского войска была тяжелая кавалерия, сметавшая все на своем пути: византийцы научились разбрасывать железные колючки на пути норманской конницы, осыпать ее издали стрелами, выкатывать навстречу всадникам легкие повозки, ощетинившиеся пиками. Вместе с тем Алексей искал союзников. Он вел переговоры с германским императором — но прежде всего естественным союзником Византии в борьбе с норманнами была Венеция, правители которой не желали видеть оба берега Адриатики под властью норманского герцога. В мае 1082 г. Алексей подписал договор с венецианцами, обещав республике св. Марка щедрые дары и торговые привилегии в обмен на
военную помощь
2
. Алексей нанимал сельджукские войска и одновременно поддерживал заговоры норманской знати.
Умелая политика Алексея скоро принесла свои плоды. Роберту пришлось удалиться в Италию, где междоусобицы настоятельно требовали его присутствия. Венецианцы разбили норманскую эскадру у Бутрота и взяли в плен мужественную Гаиту. Алексей принудил к сдаче норманский гарнизон в Кастории и милостиво отпустил на родину пленных рыцарей после того, как они поклялись не поднимать оружия против василевса. Сын Роберта Боэмунд, один из способнейших норманских полководцев, был разбит в упорном сражении близ Лариссы. Даже появление самого Роберта на Балканах не принесло ничего, кроме нескольких частных успехов: когда же в 1085 г. старый вояка стал жертвой чумы, а вслед за тем византийцы вернули себе Диррахий, норманны отказались от продолжения борьбы. Битва за Балканы былаими проиграна.
Постепенно византийцам удалось укрепить свои позиции и на восточной границе. Контрнаступление было облегчено тем, что среди сельджуков началась рознь, особенно усилившаяся после смерти в 1086 г. Сулеймана, полководца, овладевшего Малой Азией и Северной Сирией. Сельджукская знать добилась раздела завоеванных областей на множество эмиратов, лишь формально подчиненных иконийскому султану; наиболее значительными среди них были эмираты Смирны, Никеи и Каппадокии3. Одновременно с этим в восточной части Малой Азии возникло тюркское государство Данишмендов, соперничавшее с Иконийским султанатом.
Алексей избегал больших походов против сельджуков. Его полководцы совершали стремительные рейды, нападали на вифинские города, занятые турками, на острова, где турки пытались наладить постройку боевых кораблей. Особенно отличился в этих схватках Татикий, турок по происхождению, успешно действовавший против эмира Никеи. Вместе с тем вражда эмиров и страх султана перед наиболее влиятельными из них оставляли византийцам широкое поле для дипломатической игры. Алексей старался привлечь на свою сторону сельджукских вельмож: так, в Византии остался посол султана Чауш, сын турка и грузинки, с помощью которого удалось изгнать турецких сатрапов из Синопа и других понтийских городов. Алексей вступал во временные союзы то с тем, то с другим эмиром и пытался заключить соглашение с султаном. В 1092 г. султан предлагал Алексею союз, скрепленный династическим браком его старшего сына с дочерью императора, обещая за это очистить Малую Азиюи оказывать империи военную помощь. Но посольство василевса вернулось с полпути, получив известие о кончине султана.