Страница 92 из 151
Реформы не ограничивались титулатурой: была предпринята попытка перестроить систему управления государством. Императорская власть рассматривалась Комнинами как достояние их семьи. При Алексее I огромную роль играл в управлении не только брат василевса Исаак, но их мать — Анна Далассина. Отправляясь в поход против норманнов, Алексей специальным хрисовулом вручил бразды правления своей матери22. Современникам казалось, что именно она правит страной, тогда как сын ее сохраняет лишь номинальную власть. Передача власти по наследству уже не ставилась в зависимость от волеизъявления синклита или войска, но единолично решалась государем23. Появлялась тенденция к расчленению государства между сыновьями императора: так, Иоанн II предполагал выделить младшему сыну, своему любимцу Мануилу, значительный удел, куда должны были входить Антиохия, Атталия, Киликия и Кипр24.
Было сокращено и упрощено административное управление. Центральные ведомства, во главе которых раньше стояли логофеты или соответствовавшие им чиновники, теперь практически перестали существовать: почти все секреты были объединены под началом одного логофета,
которого называли логофетом секретов или великим логофетом25. Помимо логофета секретов, важная роль принадлежала логофету дрома, по-прежнему ведавшему иностранными делами (эту должность занимали уже известные нам Стефан Мелит и Иоанн Каматир), а также константинопольскому эпарху. Возрастает значение дворцовых должностей. Придворные (в том числе многочисленные евнухи) играли первостепенную роль в государственном управлении и в армии. Наиболее значительными среди придворных должностей при Комнинах являлись должности спальничьего, стольника, пинкерны (императорского виночерпия), протостратора (конюшего), великого примикирия (начальника императорской канцелярии), протовестиария (начальника императорского казнохранилища).
Старая система судопроизводства была громоздкой, и тяжбы затягивались на долгие годы. При Мануиле судебные порядки были перестроены, причем главной целью выдвигалось сокращение сроков разбора дел26. В перестройке нуждалось и финансовое управление. Основными источниками государственных доходов становятся теперь поступления с домениальных земель, а также пошлины, уплачиваемые иностранными купцами в портах Константинополя, Фессалоники, Атталии и других городов. По данным Вениамина Тудельского (несомненно, преувеличенным), в одном только Константинополе иноземные купцы, прибывшие по суше и по морю, вносили в качестве пошлин 20 тыс. золотых монет ежедневно27.
Государственный канон, составлявший в X в. материальную основу могущества императорской власти, потерял прежнее значение. Это объясняется, с одной стороны, возрастанием доходов от пошлин в связи с общим экономическим подъемом Средиземноморья в XII столетии, а с другой — сокращением территории империи. К тому же следует учесть еще одно обстоятельство: начиная с правления Михаила IV императоры XI столетия последовательно проводили понижение стоимости золотой монеты, так что при Никифоре Вотаниате ценность номисмы упала с 24 карат до 8 карат, т. е. в три раза. Соответственно должна была сократиться реальная сумма взимавшегося в деньгах канона.
Взимание канона с середины XI в. подчас передается на откуп. Еще Кекавмен с осуждением говорил
об откупной системе, по-видимому, только пробивавшей себе дорогу28. Во Фракии и Македонии старая система сбора налогов сохранилась до начала XII в., когда Димитрий Каматир взял наоткуп налоги с этих важнейших провинций, обещав внести в казну сумму, вдвое превышавшую обычные сборы; впрочем, предприятие Каматира не принесло успеха: ему не удалось собрать обещанных денег, а недостаток пришлось погашать из собственных средств, и даже его дом в Константинополе был конфискован29.
В середине XII в., однако, откупная система была уже в полном расцвете.
Падение стоимости монеты и известная децентрализация страны в правление Никифора III создавали чрезвычайно большие трудности во взимании налогов. Никифор Артавасд, посланный во Фракию и Македонию после неудачной миссии Димитрия Каматира, сообщал о полнейшем произволе в сборе податей: по его словам, сборщики налогов взыскивали в одном месте номисму вместо милиарисия, в другом — номисму вместо двух милиарисиев; кое-где они брали номисму вместо трех, кое-где вместо четырех милиарисиев, а во владениях монастырей и вельмож им удавалось получить номисму лишь вместо 12 милиарисиев30. Алексей попытался навести порядок в монетной системе и налоговых ставках: ряд императорских рескриптов 31 был посвящен определению соотношения между новыми и старыми золотыми монетами, между золотой номисмой и серебряным милиарисием. Стабильность монеты — во всяком случае серебряной и медной — была восстановлена, а новая номисма приравнена к 4 новым милиарисиям.
Существенные преобразования коснулись провинциального управления. В XI в., когда власть в Византии принадлежала столичному чиновничеству, старая фемная система пришла в упадок (см. выше, стр. 257). При Иоанне и Мануиле вновьпроисходит консолидация провинциального управления — по крайней мере на отвоеванных у сельджуков землях Малой Азии. Там были созданы крупные территориальные единицы, иногда по-прежнему именуемые фемами, которые возглавлялись военными командирами в чине дуки (все иные должности провинциального наместника: стратиг, катепан, претор, судья — практически исчезают и упоминаются в источниках лишь спорадически)32. Таким образом, в основу провинциального деления при Комнинах были положены военные интересы, и власть в новых фемах передана военным командирам — дукам, под надзором которых находилось и гражданское управление, в частности взимание налогов.
Комнины уделяли самое пристальное внимание армии. Старое крестьянское ополчение перестало существовать: самый термин στρατιωτης приобрел значение «рыцарь», и если византийское
33
правительство время от времени призывало крестьян к военной службе , они не играли в ту пору сколько-нибудь серьезной роли в армии — они выступали подсобной силой, необходимой для строительства лагеря, для обслуживания военных механизмов, тогда как исход боя зависел прежде всего от катафрактов. Подобно тому, как зайцы не скачут вместе со львами, заявлял византийский поэт, современник Мануила, так и простые воины не могут состязаться с катафрактами34. Мероприятия Комнинов и были направлены в первую очередь на то, чтобы укрепить позиции тяжеловооруженного ядра армии. В частности, Мануил осуществил реформу вооружения, введя поножи и длинные пики и приблизив тем самым ромейское оружие к оружию западных рыцарей. Заботясь о кавалерии, Комнины покупали коней в Венгрии и у сельджуков.
Чрезвычайно большой проблемой был набор войска. Ополчение стратиотов, как уже говорилось выше, распалось, а система феодальных дружин оставалась в зародыше. Вениамин Тудельский был поражен отсутствием воинского мужества у византийцев, вынужденных для войны с турками нанимать чужеземцев. Комнины, правда, пытались создать профессиональные ромейские контингенты. Алексей организовал тагму архонтопулов, состоявшую из 2 тыс. юношей — сыновей павших в бою стратиотов. Но предприятие Алексея не увенчалось успехом: тагма архонтопулов была разгромлена. Комнинам приходилось постоянно обращаться к иноземцам.
«Варваризация» войска зашла далеко уже при предшественниках Алексея, в этом отношении Комнины не внесли ничего принципиально нового. По-прежнему в византийских войсках служили русские и норманны, северные варяги и загадочные колбяги, аланы и печенеги, поставлявшие легкуюкавалерию, и другие народы; с конца XI в. постепенно возрастает роль английских наемников. Частично иноземные войска состояли из воинов, нанимавшихся на службу империи на короткий срок целыми отрядами, частично же — из расселившихся на византийской территории рыцарей, получавших земли, крестьян, замки (см. выше, стр. 297). Мануил охотно предоставлял земли пленным сельджукам, венграм, сербам; получив свободу, они зачислялись в воинские каталоги.