Страница 78 из 151
И нарративные источники сообщают об энергичном строительстве городов в XI—XII вв., хотя, разумеется, часть этих городов была лишь укрепленными пунктами, воздвигнутыми для обороны от сельджуков (см. ниже, стр. 298).
Экономический подъем византийских провинциальных городов XI—XII столетий всего отчетливее виден благодаря статистической обработке нумизматических данных, полученных в результате систематических раскопок в византийских городах. Эти находки единодушно свидетельствуют об интенсификации монетного обращения в XI—XII вв. Так, в Афинах53было обнаружено монет, чеканенных:
857—976 гг.........454в 976—1081 гг.........2536в
1081—1180
гг
.........5186.
в
Глиняная поливная чаша. Музей в Коринфе. XI в.
Аналогичные цифры получаются и при суммировании монетных находок в Коринфе54 (с той только разницей, что здесь интенсификация денежного обращения началась несколько раньше, нежели в Афинах). В Коринфе известно монет, чеканенных:
668—867гг......... 213в 867—969 гг.........3765в 969—1081 гг........7671в
1081—1180
гг
........15738.
в
Расширение товарооборота и увеличение количества монеты, необходимой для его обслуживания, порождало нехватку драгоценных металлов: с 30-х годов XI в. византийские императоры начинают ухудшать качество золотой монеты55; византийская номисма, считавшаяся до тех пор образцом стабильности, теперь приобретает все больше примесей и к концу XI в. резко обесценивается. Порча монеты, разумеется, использовалась в корыстных интересах византийским казначейством, однако, было бы неверно не замечать, что ее вызвала к жизни и хозяйственная необходимость: старая золотая монета была скорее средством тезаврации, чем обмена; теперь же возникла потребность в золотой монете для совершения частых торговых сделок.
Развитие ремесла, по-видимому, захватывает в это время и деревню, однако имеющиеся в распоряжении исследователей скудные факты не содержат материала для сопоставлений с уровнем развития поместного ремесла и крестьянских промыслов в предыдущий период. Разумеется, крестьянские хозяйства продолжали и в это (как и в более позднее) время в значительной мере удовлетворять собственными средствами свои несложные потребности в сельскохозяйственном инвентаре и предметах первой необходимости: орудия, утварь, одежда в большинстве случаев изготовлялись самимикрестьянами. Лишь в поместьях крупных собственников были ремесленники-профессионалы: гончары, плотники, сапожники, бочары, портные, ткачи, которые, видимо, не только обслуживали нужды их хозяев, но и производили какую-то продукцию на рынок.
Типично средневековой формой обмена между городом и деревней оставалась ярмарка. Многолюдная ярмарка собиралась ежегодно в малоазийском городе Хоны: она привлекала не только обитателей окрестных городов и селений, но и сельджуков из Икония. Особенной славой в XII в. пользовалась ярмарка в Фессалонике которую устраивали в день св. Димитрия - покровителя города: туда приезжали купцы из далекой Испании и из мусульманского Египта. Постоянными были ярмарки в маленьких городках и селах56: так можно было купить все необходимое. Однако все эти факты любопытные сами по себе — недостаточны для того, чтобы определить, как изменилась в XI—XII вв. внутренняя торговля в Византии в сравнении с предыдущим периодом.
Ткань с изображением птиц. Берлин. XI-XII вв.
Что же касается внешней торговли, то она, видимо, становится все более оживленной: об этом свидетельствуют, в частности, обильные находки византийской монеты XI-XII вв. в соседних странах: в Закавказье, в областях по Нижнему Дунаю; византийская золотая монета редко упоминавшаяся в западных письменных источниках до X в с этого момента встречается гораздо чаще57; со второй половины X в. в Центральной Европе появляются подражания византийским монетам58.
Шелковая ткань с орнаментом. Зигбург. XII в.
Но если мы можем говорить об экономическом подъеме византийской провинции в XI-XII вв., то положение дел в Константинополе было видимо, совершенно иным. Здесь опять-таки прежде всего нужно обратиться к самому массовому археологическому материалу — к керамике. Обнаруживающаяся при этом картина, на первый взгляд, оказывается совершенно неожиданной: в то время как качество провинциальной керамики XI-XII вв. улучшается, а количество ее возрастает, константинопольское керамическое производство этих столетий переживает упадок. Расцвет константинопольской керамики приходился на вторую половину IX-X в.59. С XI в. резко сокращается производство полихромией константинопольской посуды, отличавшейся наиболее высоким качеством; соответственно сокращается ее вывоз в провинциальные города, в частности в Коринф; другие типы поливной константинопольской керамики изготовлялись в эту пору довольно неряшливо, на поливе нередко оставались рябины. Часть константинопольской керамики (а к концу XII в. даже ее большая часть: по находкам в Большом дворце — до 70%) — это изделия из грубого теста, смешанного с дресвой, по форме своей рядовые кувшины.
Декоративная ваза с двумя ручками. Глина. Коричневая глазурь. Музей в Коринфе. XI в.
Соответственно этому в XII в. наблюдается упадок в тех отраслях ремесла, которые были сосредоточены преимущественно в Константинополе, — в производстве предметов роскоши. Расцвет ювелирного дела приходится на X—XI вв., а с XII в. начинается его постепенный упадок, особенно заметный в эмальерном производстве. Точно также с XII в. прослеживается упадок и художественной резьбы по кости, и книжного дела.
В то время как провинциальные города XI—XII вв. оживленно отстраиваются, общественные сооружения Константинополя в XII в. приходят в упадок: водопровод давно не ремонтировался, и жители страдали от нехватки воды; будучи не в состоянии восстановить старую систему водоснабжения, правительство ограничивалось постройкой цистерны в районе Петры; городские стены Константинополя обветшали уже к середине XII столетия.
Чтобы понять причины экономического спада в Константинополе, мы должны вспомнить, что его ранний расцвет в IX—X вв. был в значительной мере основан на интенсивной поддержке столичного ремесла и торговли императорами и столичной знатью: налоги, которые щедро лились в Константинополь, стимулировали развитие столичного ремесла; константинопольские мастера и торговцы имели обеспеченную клиентуру и пользовались покровительством центральной власти. За это, правда, они расплачивались потерей своей самостоятельности, строжайшим подчинением всей их деятельности контролю городского эпарха (см. выше, стр. 140). Однако до поры до времени преимущества, вытекавшие из системы покровительства и контроля, оказывались более существенными, нежели недостатки ее: покуда Константинополь оставался монопольным центром ремесла и торговли в Восточном Средиземноморье, константинопольские купцы и владельцы эргастириев могли спокойно пожинать плоды этой монополии: им не надо было искать новых рынков или заботиться о новых методах производства и торговли — традиционная система давала им обеспеченную прибыль.
Бронзовые изделия. Раскопки в Херсонесе. Чашка, кувшинчик, курильниц, замок в форме коня. XII в.
В XI и особенно в XII в. положение изменилось. Выросли провинциальные города, которые стали ремесленными центрами своих районов. Сократилась доля налоговых поступлений по мере возрастания вотчинных форм эксплуатации крестьянства. Часть феодалов уже не стремилась в Константинополь и удовлетворяла свои потребности за счет вотчинного ремесла или в близких провинциальных центрах. Здесь находили себе крупные собственники и умелых строителей, и гончаров, и ткачей; сюда, на маленькие и на большие ярмарки, съезжались со всех концов купцы, привозившие самые разнообразные товары.