Страница 20 из 151
В мае 810 г. последовало распоряжение Никифора, направленное против землевладельческой знати: он приказал повысить налоги с земель и при этом требовал, чтобы архонты выплатили налоги за восемь предыдущих лет. Эти мероприятия распространялись и на церковные земли. Никифор почти вдвое уменьшил количество приписанных к благотворительным учреждениям земель, сохранив, однако, подати на прежнем уровне.
Конфискованные или полученные в уплату налогов церковные сокровища Никифор приказывал переплавлять в монету. Церковные круги негодовали, что Никифор, ссылаясь на государственные интересы, прекратил преследование павликиан идругих еретиков, давая им возможность мирно обрабатывать землю.
Непопулярным мероприятием Никифора оказалось и принудительное кредитование государством из 16 2/3% купцов, участвовавших в морской торговле. Это имело целью стимулировать предпринимательство во внешней торговле и создавало выгоды для казны. Однако мероприятие Никифора болезненно ощущалось константинопольскими ростовщиками, которые до того сами кредитовали купцов, получая львиную долю торговой прибыли. Ростовщичество вообще было запрещено частным лицам, и, таким образом, ростовщическая прибыль, по мысли Никифора, должна была сделаться доходной статьей государства4. Как передает Феофан, Никифор сознательно в своих мероприятиях выставлял государственные интересы на первый план, заявляя, что никто из прежних императоров по-настоящему не умел править государством.
Казалось, что вопрос об иконоборчестве совершенно забыт. Общество потрясала ожесточенная борьба воинствующего монашества с Феодором Студитом во главе против патриаршего управления церковью. Церковные смуты привели к настоящему расколу внутри господствующей церкви. Студит обвинял патриарха в недостаточной твердости в отношении к светской власти — причем по-прежнему ссылался на дело о незаконном венчании давно погибшего Константина VI. Студит был признан возмутителем церкви и осужден на соборе 809 г.
Политика Никифора на Балканском полуострове заключалась в скорейшем освоении населенных славянами территорий. Мероприятия византийских властей вызвали противодействие славян. Пелопоннесские славяне в начале IX в. осадили город Патры, один из центров византийского государства в Пелопоннесе5. Однако славяне потерпели поражение, и страна, которая вся была «ославянена» (по выражению Константина Багрянородного), постепенно стала эллинизироваться.
Славянские племена были покорены, христианизированы и приписаны к Патрской митрополии. Нужно полагать, что тогда возникли фемы Пелопоннес, Диррахий и Фессалоника. Чтобы прочнее освоить территорию, Никифор предпринял меры для заселения грекамиобластей, занятых славянами во Фракии: для этого он приказал людей, считающихся «пришлыми» в крестьянских общинах — париков (т. е. чужаков, которые поселились арендаторами на частных и казенных землях), переселить принудительно в Фракию, считая, что этим можно увеличить число налогоплательщиков6. Но затем, видя, что эта мера недостаточна для заселения края, приказал часть жителей Малой Азии принудительно переселить в Склавинию. Переселенцы должны были продать свое имущество и обосноваться на новых местах. Хотя колонизационные мероприятия вызвали ненависть к императору, все же они закрепили за Византией южную часть Балканского полуострова7.
Важные мероприятия были проведены для создания прочного фемного войска. Так как в походах участвовали ополчения беднейших крестьян и ремесленников, то созданные таким путем армии были плохо вооружены и небоеспособны; требовалось увеличить число хорошо вооруженных всадников. Никифор ввел систему складничества: крестьянские общины должны были вносить 18 1/2 номисм на каждого воина, отправляющегося в поход. Заставляя собственников кораблей (в том числе, нужно думать, и мелких, рыбацких) покупать земельные участки (см. выше, стр. 66), Никифор стремился пополнить наследственную прослойку землевладельцев, обязанных службой во флоте. Другой наследственной военно-землевладельческой прослойкой являлись состоятельные крестьяне, вносимые в «каталоги» стратиотов кавалерийских фем.
Мероприятия Никифора можно считать политически и социально целеустремленными: они были направлены на создание солидной прослойки земельных собственников-крестьян, которые непосредственно подчинялись бы столичному чиновничеству.
Но внешняя политика Никифоране была удачной. Фемная знать была настроена против него. Попытка Никифора прекратить выплату дани арабам и возвести укрепления на восточной границе дала халифу предлог для нового нападения на Византию; в 806 г. арабы взяли Ираклию. Этому событию арабские писатели придавали колоссальное значение. Только опасность на Востоке удержала халифа от дальнейшего наступления против империи8.
Византийская колонизация Македонии и Западной Фракии вызвала противодействие Болгарии, во главе которой стоял с 803 г. энергичный хан Крум. В 809 г. Крум занял Сердику (Софию). В 811 г. Никифор предпринял большой поход против болгар и захватил столицу Крума Плиску. Но на обратном пути византийцы попали в засаду. 26 июля 811 г. болгары окружили войска Никифора в горной теснине. По преданию, император воскликнул: «Только крылья могли бы спасти нас!» Пытавшиеся бежать попали в болота или же были перебиты болгарскими лучниками. Никифор пал в битве, и Крум приказал сделать из его черепа чашу для пиров.
После сражения 811 г. Болгария надолго стала наиболее опасным противником Византии.
Поражение и смерть императора Никифора использовала группа недовольных его жестокой финансовой политикой, в особенности церковь с патриархом Никифором во главе. Тяжело раненный в бою сын императора Никифора Ставракий был провозглашен императором, однако придворные и патриарх боялись, что Ставракий будет продолжать политику отца. Патриарх Никифор, как передает Феофан, пришел к Ставракию и потребовал, чтобы тот отдал распоряжение о возвращении церкви всех взятых его отцом богатств. Ставракий, несмотря на свои мучения от раны, отказался. Феофан передает смутное известие, что умирающий Ставракий угрожал «димократией» (δημοχρατιαν), которая могла принести христианам новые беды9. По-видимому, в Константинополе назревало движение народных масс, которых Ставракий (а вслед за ним и Феофан) отождествлял с димами. Страх перед выступлением плебса заставил патриарха и его сторонников действовать энергично, и 2 октября 811 г. императором был провозглашен Михаил I Рангаве (может быть, его прозвище — славянского происхождения и означает «сильнорукий»), муж сестры Ставракия, безвольный и недалекий придворный. Предварительно патриарх взял у него заверение в том, что церковь будет вознаграждена за потери, которые понесла при Никифоре, что новый император будет править полностью в согласии с церковьюи что все клирики и монахи будут навсегда освобождены от телесных наказаний.
Немедленно из тюрем были освобождены монахи, а их вождь Феодор Студит стал главным советником императора Михаила10. Религиозный ханжа и пламенный иконопочитатель, Михаил в
короткий срок растратил на подарки церковникам и городской сановной знати колоссальные средства, которые собрал Никифор. Церковники с патриархом Никифором во главе добились (при слабом противодействии Студита) суровых мер против ересей. Павликиан стали предавать смертной казни. Преследования особенно повлияли на настроения тех павликиан, которые расселены были Никифором для защиты болгарской границы; они стали переходить на сторону болгар.
Внешнее положение империи между тем осложнялось. Опасность со стороны Болгарии делалась все грознее. Ища поддержки за пределами страны, Михаил решил изменить отношение Византии к римскому папе и Карлу Великому. Под влиянием Феодора Студита отношения с папой стали дружественными. Карл Великий был признан императором, на что никак не желал соглашаться Никифор.