Страница 2 из 137
Немного раньше, в 1916–1917 годах, переживая душевный кризис (т. е. будучи на грани психического заболевания), Гессе проходит курс лечения у И. Б. Ланга, ученика К. Г. Юнга (в 1920–1921 годах и у самого Юнга). Это послужило началом его занятий глубинной психологией.
Болезнь Гессе явилась по существу результатом разрыва между восприятием социальной действительности и личным сознанием, соответствующего разрыву между сознательным и бессознательным в терминах психоанализа, между иррациональным идеализмом и рациональной необходимостью существовать в мире. Разрыв этот типичен для романтического, рефлектирующего героя, компенсирующего свою неполноценность иронией как психологической установкой и — в поэзии — художественным приемом; для цивилизованного же человека XX столетия эта отчужденность приобретает катастрофические черты, становится пропастью. Психоанализ — одно из средств преодоления этого диссонанса, и Гессе проходит психоаналитическую школу, совершает «паломничество в себя», что и отражается в ряде его последующих сочинений.
Именно начиная с 1919 года выходят его главные «психосимволические» произведения: повесть «Демиан» (1919), «Сказки» (1919), повесть «Сиддхартха», в которой переплетаются индийские и психоаналитические мотивы; повесть «Курортник» (1925), роман «Степной волк» (1927) и повесть «Нарцисс и Гольдмунд» (1930), внешне уходящие от индийской тематики, но связанные — первый — с кризисом европейской культуры, второй — с проблемами христианской духовности; повести «Душа ребенка» (1918), «Клейн и Вагнер» (1919), «Последнее лето Клингзора» (1919), связанные единой темой «пути внутрь»; наконец, два произведения, неотделимые друг от друга и вбирающие в себя все фрагменты духовного поиска Гессе — «Паломничество в Страну Востока» (1932) и вершина творчества писателя — роман «Игра в бисер» (1943). Уже как послесловие, отзвук, в 1945 году появляется сборник «Путь сновидений», собрание повестей и сказок-притч, варьирующих темы и восточной, и европейской культуры.
В 1946 году Гессе получает Нобелевскую премию. До конца своих дней (Гессе скончался 9 августа 1962 года) он живет вместе со своей третьей женой Нинон Долбин-Гессе, урожденной Ауслендер, в деревне Монтаньола, близ Луганского озера, владея обширным домом.
Произведения, вошедшие в настоящее издание, отражают не просто хронологию их появления на свет, но тот духовный синтезирующий поиск, который связан у Гессе с познанием самого себя, с одушевлением всеобщего, представленного у него в многообразии культурно-исторических и религиозно-философских мотивов.
В первый том вошли сказки, легенды, притчи, насыщенные индийско-китайской тематикой и символикой глубинной психологии; «Демиан», повесть о проблемах психологического и философского дуализма; близкие к ней три повести, которые сам Гессе объединил названием «Путь внутрь», включив туда и повесть «Сиддхартха», одухотворившую все четыре произведения индийско-даосистскими идеями. Во второй том вошли повести «Кнульп», «Курортник» и роман «Степной волк», варьирующие проблему соотношения личности и общества. В третий том — повесть «Нарцисс и Гольдмунд», продолжающая тему духовных антиномий, но уже внутри христианского мировоззрения; повесть «Паломничество в Страну Востока», внешне фрагментарная, но внутренне единая; жизнеописание-притча «Индийская судьба» и сборник «Путь сновидений». Наконец, четвертый том представлен единственным романом — главным сочинением писателя — «Игра в бисер». Хронологически настоящее издание охватывает период от 1907 до 1945 — почти всю творческую биографию писателя.
Как было уже отмечено, одним из лейтмотивов прозы Гессе являются сквозные «индийские вкрапления» в нее. Это навязчивое «бегство» писателя в Индию было вызвано усталостью европейского интеллигента, вдохновленного не только идеями О. Шпенглера о «закате Европы», но и «русской идеей», воспринятой Гессе через Достоевского и Ницше и понятой им как путь к азиатскому иррационализму. Россия, «очищающаяся через страдание», таит в себе тем не менее грядущую опасность для разумного европейского порядка, спасение от этого безумства следует искать в далекой восточной прародине с ее чистотой и цельностью, противоположной аналитическому и самоуничтожающему европейскому духу. Ведь «русский» аморализм Ивана Карамазова был в том числе и крайним выражением гамлетовско-фаустианского комплекса.
В «бегстве» на Восток Гессе следует за своими кумирами Гёте и Новалисом: у Гёте — это страна ислама и древних парсов-огнепоклонников, у Новалиса — Египет, у самого же Гессе — весь Восток, но прежде всего — Индия. Ранние впечатления, связанные как с христианским пиэтизмом, так и с индологией, преобразились у него в своеобразный синтез христианства и буддизма: одна религия влилась в другую, создав некое межконфессиональное содружество.
В сборник зарисовок и стихотворений «Из Индии» входил только один рассказ, включенный в настоящее издание, — «Роберт Эгион». Остальные рассказы, обыгрывающие индийские темы и представленные здесь, появились в разное время: «Легенда об индийском царе» — 1907 год, «Невеста» — 1912, «Лесной человек» — 1914 год и, наконец, «Индийская судьба» — 1937 год. Суть этих индийских притч — отказ от иллюзорности посюстороннего мира (майи), постепенное, пассивно-созерцательное продвижение внутрь себя, стяжание мудрости и света путем душевно-духовной концентрации.
В этом смысле весьма показателен рассказ «Роберт Эгион»: прибывший в Индию английский миссионер (действие происходит в XVIII веке) отказывается от своей миссии перед лицом загадочной чистоты Востока.
В «Легенде об индийском царе» показан буддистский отход от брахманизма, одинокий путь к просветленности и свободе. История «Невесты» — это история почти гипнотического возвращения итальянки (т. е. жительницы Европы) к своему «индийскому» жениху. Теме «ухода» посвящен и рассказ «Лесной человек»: герой этой легенды Кубу уходит из «леса» — из мира шаманства и идолопоклонства — в мир «внешний», который означает для него путь к единобожию и к царству Солнечного света.
Занятия психоанализом не увели, а еще больше приблизили Гессе к индийской мифологии, явились своего рода продолжением, духовным преображением ее, тем более что и у самого Юнга символика бессознательного, поиск «самости» через архетипы душевных состояний, своеобразных осознаний бессознательного, были связаны в первую очередь с древнеиндийской мифотворческой символикой.
Непосредственным результатом занятий психоанализом явились «Сказки» 1919 года, а также повесть «Демиан». Сказки (в меньшей степени «Август» и «Поэт») — образные иллюстрации аналитической психологии, настоящие психоаналитические новеллы. Таким образом, поиск духовного синтеза в прародине — Индии — дополняется здесь поиском самого себя и объединяется с синтезирующим духом немецкого романтизма, главным новеллистическим жанром которого и была сказка.
Но прежде всего — о повести, с которой и начался новый Гессе и которая произвела на читателей впечатление не меньшее, по словам Т. Манна, чем «Вертер» Гёте.
Написанная под псевдонимом «Эмиль Синклер» (имя главного героя тоже Эмиль Синклер), повесть «Демиан» сразу вызывает ассоциацию с Ф. Гёльдерлином (Синклером звали друга Гёльдерлина, который заботился о поэте в последние годы его жизни). Основное в повести — ставшая типичной и для дальнейшего творчества Гессе антиномия героев, противоположных друг другу, но отмеченных общей «печатью Каина», т. е. отверженностью и избранничеством. Гессе противопоставляет тоскующего романтика Синклера (самого автора), который в метаниях ищет гармонии и истины, и его друга Макса Демиана, мудрого хранителя мистического тайнознания, достигнутого им через самопознание, нравственное самоусовершенствование. Демиан — это и карамазовско-ницшеанский герой, нашедший своего «светло-темного» бога Абраксаса (бог, поглотивший черта), и преодоление ницшеанства даосизмом, т. е. преодоление грубого, мужского начала женским, духовным. Синклер проходит этот путь через любовь к матери Демиана Еве, которая означает для него возвращение к прасущности, к праматери, или, говоря иначе, — к гётевскому «вечно женственному», к шиллеровскому и романтическому культу одухотворяющей женственности, в данном случае — облагораживающей, воспитывающей, нравственно созидающей.