Страница 135 из 228
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Орбита Ресургема, год 2566-й
Скафандры взлетели с Ресургема, словно отточенные копья вонзаясь в ясное небо над черной песчаной бурей. Потом над головой Силвеста появилось что-то, сперва очень маленькое, заметное лишь тогда, когда заслоняло собой звезды. Оно было похоже на кусочек уголька, который непрерывно увеличивался в объеме, пока его грубо коническая форма не стала вполне различимой, а то, что еще недавно было легким мазком тьмы, теперь обрело хорошо различимые детали, подсвеченные отраженным сиянием планеты. Суперсветовик рос, стал огромен, занимая чуть ли не полнеба, и все продолжал увеличиваться. Корабль мало изменился с тех пор, как Силвест побывал на его борту в последний раз. Силвест знал — хотя этот факт и не произвел на него такого уж большого впечатления, — что корабли, подобные этому, всегда перестраивают себя, хотя, как правило, это касается преимущественно внутренних помещений, а не радикальных переделок внешнего корпуса. Это тоже случается, но реже — раз или два в столетие. На какой-то момент Силвест даже засомневался, а обладает ли корабль теми возможностями, которые ему нужны, но тут же вспомнил о том, что корабль сотворил с Фениксом. По правде, забыть такое было трудно, поскольку следы атаки хорошо были видны сверху: цветок серого разрушения пышно распустился на лице Ресургема.
В темном корпусе корабля открылся люк. Он показался Силвесту слишком маленьким, чтобы принять хоть один скафандр, не говоря уж о пяти, но когда скафандры приблизились, стало очевидно, что люк имеет в ширину несколько десятков метров, а следовательно, все скафандры легко пройдут в него разом. Силвест, его жена, двое Ультра с корабля, один из которых держал на руках раненую Вольеву, — все они вошли в корабельное чрево, и люк захлопнулся за ними.
Саджаки привел их в складское помещение, где они сбросили скафандры и вдохнули обычный корабельный воздух. Воздух имел особый и малоприятный привкус, который тут же напомнил Силвесту о его первом визите на борт. Он и забыл, как тут воняет.
— Ждите здесь, — велел Саджаки. Скафандры тут же занялись самоочищением, а затем прислонились к стене. — Я должен посмотреть, что с моей коллегой.
Он встал на колени и начал возиться с броней Вольевой. У Силвеста мелькнула мысль сказать ему, что не стоит тратить столько сил на помощь другому Триумвиру, но мысль не показалась удачной. Он и без того успел поиграть у Саджаки на нервах, когда раздавил картридж с записью сознания Кэлвина.
— Что же все-таки произошло там, внизу?
— Не знаю. — Типично для Саджаки. Как и все по-настоящему умные люди, которые попадались Силвесту, Саджаки никогда не делал вида, что ему понятно даже непонятное. — Не знаю, а в данное время это не имеет никакого значения. — Он считывал показания скафандра Вольевой. — Ее ранения хотя и серьезны, но, по-видимому, не смертельны. Через какое-то время она может совершенно поправиться. Кроме того, у меня есть вы. Все остальное — детали. — Затем он повернул лицо к другой женщине, которая тоже уже сняла свой скафандр: — И все же кое-что меня беспокоит, Хоури.
— Что именно? — спросила она.
— Не имеет значения… пока. — Он повернулся к Силвесту: — Между прочим, о том маленьком фокусе, который вы выкинули с записью… Даже не пытайтесь вообразить, что он произвел на меня хоть какое-то впечатление…
— А должен был бы. Как вы думаете теперь ремонтировать своего Капитана?
— Конечно, с помощью Кэлвина. Разве вы забыли, что во время вашего последнего визита к нам я записал весь процесс работы сознания Кэлвина? Согласен, эта запись могла и устареть немного, но хирургические сюжеты присутствуют в ней целиком и полностью.
Хороший блеф, подумал Силвест. И все-таки — только блеф. Впрочем, какая-то запись, видимо, все же есть — обрывки, копии. Иначе он никогда не дал бы мне уничтожить картридж.
— Кстати, еще вопрос… а что, Капитан так сильно болен, что даже не смог встретиться со мной?
— Еще успеете, — ответил Саджаки. — Все в свое время.
Саджаки и та — другая — женщина удалили лохмотья горелой «шкуры» со скафандра Вольевой. Этот процесс удивительно напоминал снятие панциря с краба. Наконец Саджаки что-то пробормотал женщине, и она бросила работу. Видимо, было решено, что работа слишком деликатна, чтобы ее продолжать на складе. В это мгновение бесшумно вошли три робота. Двое из них подхватили Вольеву и унесли ее, сопровождаемые Саджаки и женщиной. Силвест эту женщину в прошлый раз на борту не видел, но у него сложилось впечатление, что ее роль в иерархии команды не слишком высока. Третий робот уселся на пол и уставился на Паскаль и Силвеста своим скучающим одиноким окуляром.
— Даже не велел снять маску и очки, — сказал Силвест. — Пожалуй, ему наплевать, что я у него в руках.
Паскаль кивнула. Она была занята прощупыванием своей одежды, видимо, желая убедиться, что воздух-гель не оставил на ней жирных и клейких пятен.
— Что бы там внизу ни случилось, оно явно нарушило планы Саджаки. Надо думать, он проявил бы больше радости, если бы дела шли согласно плану.
— Нет, Саджаки не таков. Высказывать радость — не его стиль. Но я все же полагал, что он отыщет несколько минут, чтобы позлорадствовать.
— Может, тот факт, что ты уничтожил запись… — Да. Это должно было его потрясти. — Произнося это, Силвест прекрасно понимал, что их разговор почти наверняка прослушивается. — Весьма возможно, что в копии, которую Саджаки сделал с записи Кэла, несмотря на естественные последствия старения, сохранились какие-то функционирующие остатки, но в целом она, разумеется, не пригодна для установления связи между реципиентом и смоделированным, даже если сходство их мозговых структур один к одному. — Силвест отыскал пару ящиков и придвинул их, чтобы использовать вместо стульев. — Я уверен, что Саджаки уже пытался применить симуляционную запись и испытать ее на чьем-нибудь незадачливом теле.
— И наверняка потерпел неудачу.
— Да, и наверняка с очень тяжелыми последствиями. Теперь он, надо полагать, думает, что я смогу работать с этой испорченной записью без «перелива» сознания, просто полагаясь на свое знание инстинктов и методологии Кэла.