Страница 126 из 228
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Северный Некхебет, год 2566-й
Силвест почувствовал, как самолет, вынырнувший из подземного ангара Мантеля, уклонился от песчаникового склона столовой горы и стал набирать высоту. Силвест протер в иллюминаторе окошко, но густая пыльная завеса мешала увидеть что-либо кроме горы, в которой были прорыты туннели базы. Потом и гора ушла куда-то из-под сверкающего плазменным огнем крыла. Силвест знал, что никогда больше не вернется сюда. И не только Мантеля не увидит, но и всей колонии тоже.
Машина была самая маленькая и самая дешевая, которую только удалось найти в Мантеле. Вряд ли она была больше планера, на котором Силвест летал когда-то в Чазм-Сити. Летела она довольно быстро, так что за шесть часов могла оставить между собой и Мантелем весьма приличное расстояние. Самолет брал четырех человек, но сейчас в нем были только Силвест и Паскаль. И все же, несмотря на определенную свободу перемещения, они пока оставались пленниками Слуки. Ее люди составили программу полета задолго до вылета из Мантеля. Самолет мог отклониться от плана полета, только если автопилот решит, что погодные условия требуют изменения курса. Если же условия посадки на месте будут удовлетворительны, то самолет высадит Силвеста и его жену в заранее согласованном месте, о котором будет сообщено Вольевой и ее команде. Если условия посадки будут плохими, в том же районе будет найдено более подходящее место.
Самолет не будет находиться на месте высадки долго. После того как Силвест и Паскаль сойдут с него, имея достаточный запас продовольствия, чтобы выжить в условиях наступающей бури несколько часов, самолет тут же отправится в Мантель, тщательно избегая немногих радарных систем, которые могли бы сообщить в Ресургем-Сити обратную трассу полета. Тогда Силвест свяжется с Вольевой и информирует ее о своем местонахождении. В этом случае он будет вести открытую передачу, и Вольева легко определит точку, где находится Силвест. После этого все перейдет в руки Вольевой. Силвест сам не знает, как именно будут разворачиваться события и каким образом она доставит его на корабль. Это ее проблема, а не его. Он знал одно: операция на ловушку не похожа. Хотя Ультра нуждаются в Кэлвине, но последний совершенно бесполезен им без Дэна Силвеста. Так что пусть заботятся и о нем, да получше. А если та же логика не будет применена к Паскаль, Силвест принял кое-какие меры предосторожности, которые быстро исправят ситуацию.
Самолет спускался. Сейчас он летел чуть ниже невысоких гряд, используя их как укрытия. Каждые несколько секунд он разворачивался и летел сквозь узкие, похожие на каньоны коридоры, которые отделяли друг от друга столовые горы. Видимость была почти нулевая. Силвест надеялся, что топографическая карта, на которой самолет основывал свои маневры, не устарела и учитывает возможность оползней. В противном случае полет может окончиться раньше, чем пройдут отпущенные Вольевой шесть часов.
— Где, черт побери… — Кэлвин, который только что появился в кабине, очумело огляделся. Он, как всегда, покоился в огромном очень мягком кресле. Для таких габаритов фюзеляж был слишком мал, и отдельные части кресла, на удивление всем, скрывались в стенах и в потолке. — Черт побери, да где же это я? Ничего не понимаю! Что случилось, во имя дьявола? Скажите же мне?
Силвест повернулся к жене.
— Проснувшись, Кэлвин первым делом обнюхивает местное кибернетическое пространство, разрешает ему получить данные о себе, устанавливает временные параметры и так далее. Беда в том, что в данном случае кибернетическое пространство отсутствует, поэтому он несколько сбит с толку.
— Перестань болтать обо мне так, будто меня здесь вовсе нет! Где я, черт побери?
— Ты в аэроплане.
— В аэроплане? Вот так новость! — кивнул головой Кэл. К нему явно возвращалось присутствие духа. — В самом деле — новинка! Кажется, я никогда не летал на них. Уверен, что ты не откажешь своему старенькому папочке и сообщишь ему основные факты?
— Именно для этого я тебя и разбудил. — Силвест остановился, чтобы закрыть иллюминаторы ставнями. Теперь в них ничего не было видно. Непрерывные пыльные вихри напоминали ему о том, каково будет на том месте, где их высадят. — И не думай ни на минуту, что я сделал так потому, что соскучился по ссорам, Кэл.
— А ты вроде постарел, сынок?
— Да, видишь ли, некоторым из нас приходится заниматься делами, которые имеют отношение к проблеме, как умудриться выжить в этой энтропийной системе.
— О! Это печально, весьма печально.
Вмешалась Паскаль:
— Прекратите! Сейчас не время подпускать друг другу шпильки!
— Не знаю, не знаю, — отозвался Силвест. — Пять часов кажутся мне весьма долгим временем. А ты как думаешь, Кэл?
— Ты совершенно прав. Да и вообще, что она понимает? — Кэл бросил на Паскаль злобный взгляд. — Это у нас такая традиция, милочка. Мы таким образом… как бы это выразиться… проясняем отношения. Если он проявляет что-то, хоть отдаленно похожее на сердечность, я тут же начинаю бить тревогу. Это означает, что он собирается заставить меня оказать ему очень затруднительную для меня услугу.
— Нет, — возразил Силвест. — Для получения затруднительных одолжений я просто угрожаю стереть твою запись. Я пока не нуждался в получении от тебя ничего столь серьезного, чтобы притворяться приятным, и, надеюсь, такое время никогда не настанет.
Кэлвин подмигнул Паскаль.
— Он, конечно, прав. Глупо с моей стороны.
Он выглядел весьма импозантно в своем фраке цвета пепла, со стоячим воротником, с рукавами, покрытыми переплетающимися золотыми шевронами. Обутая в сапог нога закинута на колено другой, длинная фалда закрывает эту ногу как бы завесой из мягких складок. Его бородка и усы отросли, и их трудно было назвать пушистыми. Они создавали блистательную скульптурную композицию, которая может появиться на свет лишь заботами армии преданных и отлично вышколенных слуг-автоматов. Янтарный монокль-компьютер закрывает одну глазницу (причуда, поскольку Кэлвину сразу же после рождения были сделаны имплантаты для прямой связи с Сетью). Волосы (он носит их сейчас длинными) зачесаны назад и образуют там нечто вроде маслянистой ручки амфоры, соединяясь с черепом вторично вблизи от макушки. Силвест попытался датировать весь этот ансамбль, но не сумел. Вполне возможно, он был результатом воспоминаний Кэла о каком-то определенном моменте тех лет, когда он правил в Йеллоустоне. Но с равным успехом этот облик мог возникнуть из ничего, чтобы убить время и избавиться от скуки, когда все дела давно переделаны.