Страница 60 из 66
Тем не менее она сразу заметила, что он постирал свою одежду и как мог привел в порядок себя и то, что его окружало. Выкинул хлам, от которого не было пользы, вычистил посуду песком и подмел пол, усыпанный сосновыми иглами, сухими листьями, мертвыми жучками и еще каким-то сором.
В комнате было тепло, даже душно, пахло едой и кофе. Кларенс подкинул дров в черное чрево печки.
— Хочешь? — спросил он, кивая на котелок.
Эвиан покачала головой. Она видела, что он не знает, как себя вести.
— Я рад, что ты пришла.
— Ты знаешь, зачем я пришла.
Кларенс встал и привлек Эвиан к себе. Оба знали, что в эти минуты для них еще есть путь назад. Кларенс напряженно ждал, но Эвиан не двигалась и ничего не говорила, и тогда он промолвил:
— В комнате жарко. Можно снять с себя все.
По ее взгляду Кларенс понял: Эвиан хочет, чтобы он отвернулся, и он выполнил ее молчаливую просьбу.
На сей раз Эвиан надела белье, но не то, что было на ней, когда она ехала в Гранд-Джанкшен, а другое, из простой ткани, незатейливое и скромное, больше напоминавшее девичье.
Раздевшись, она легла и накрылась одеялом. Простыни были ветхими, но чистыми. Когда он скользнул к ней, она закрыла глаза, и тогда Кларенс сказал:
— Не обязательно видеть друг друга. Главное — чувствовать. Тебе понравилось то, что было вчера?
Эвиан кивнула.
— Если хочешь, — добавил Кларенс, — можно поговорить о том времени, когда мы были в разлуке. Я готов выслушать тебя и расскажу тебе все, что ты желаешь узнать, хотя едва ли сумею что-то объяснить.
— Тебе это нужно?
— Нет.
— Тогда не стоит.
— Ты боишься? — прошептал он, осторожно обнимая ее.
Что она могла сказать? Что много лет внутри нее жили чувства, похожие на злобные существа с острыми зубами и когтями? Что отдавая себя мужчине, она делала все для того, чтобы хотя бы на несколько минут покинуть собственное тело?
Кларенс ничего не забыл. Она догадалась об этом по его прикосновениям, как угадала бы мелодию по первым нотам. Он целовал и ласкал ее бережно, почти целомудренно, давая ей возможность прислушаться к себе; так, как все эти годы делал это в своих мечтах. И проник в нее только тогда, когда она дала понять, что на все согласна и ничего не боится.
Обнимая его, отвечая на его движения, ощущая внутри все нараставшее приятное чувство, Эвиан радовалась тому, что она осмелилась, преодолела, перешла границу, смогла прогнать стыд и страх и наконец впустить в себя готовность наслаждаться тем, что столь долгое время приносило ей только муки.
Одеяло было откинуто, а простыни смялись. Дыхание было мятущимся и тяжелым. Ощутив внутри горячую влагу, Эвиан подумала, что не будет мешать той проделать свой путь, подобный дороге, какую находят весенние ручьи к спящей земле, дабы пробудить в ней новую жизнь.
Они долго не могли ни о чем говорить, но потом Кларенс сказал:
— Подумать только, были минуты, когда я думал, что обречен на одиночество!
— Такое было и со мной.
— Почему ты решилась на это? Почему выбрала меня?
— Наверное, потому что поняла: я люблю тебя, — Эвиан произнесла это так просто, как будто знала об этом всегда.
Кларенс не успел ответить. Скрипнула дверь, и он вскочил. В комнату заглянул человек. Это был Арни, который привез продукты и увидел то, чего не ожидал и не должен был видеть: Кларенса в постели с Эвиан.
Он тотчас вышел, вернее, выскочил за дверь. Арни знал, что должен немедленно уехать, и все же он подождал ровно столько, сколько понадобилось Кларенсу, чтобы набросить одежду и выйти наружу.
— Прости, — произнес Арни с краской в лице. — Я не знал. Я уже ухожу.
— По-моему, ты хотел что-то сказать?
— Да. Это твоя жизнь, и я не желаю вмешиваться, но… Одно дело, если в доме станешь жить только ты, и другое — если к тебе будет приходить Эвиан. Ваши отношения не удастся утаить. Пойдут слухи.
— Понимаю. Вот почему я хочу попросить Эвиан выйти за меня замуж.
Арни пошатнулся от неожиданности.
— Но как вы поженитесь?! Тебе ни в коем случае нельзя появляться в Шайенне: тебя тут же схватят!
— Мы можем поехать не в Шайенн, а в Денвер. Он находится в Колорадо. Не такая я крупная птица, чтобы меня искали по всем штатам!
— Ты ошибаешься. К тому же, мне кажется, шериф не поверил, что твое бегство обошлось без моей помощи. Поэтому я не уверен, что агенты Пинкертона не явятся сюда. Пока почти никто не знает, что ты скрываешься на этом ранчо, но если вы с Эвиан…
На лице Кларенса появилось то самое выражение непримиримого воинствующего упрямства, какое Арни помнил с детства.
— Если Эвиан примет мое предложение, я женюсь на ней вопреки чему бы то ни было.
— Кларенс…
— Послушай, — сказал тот, глядя вдаль, — ты получил признание от любимой женщины много лет назад, а я услышал его только сейчас.
Арни понял, что спорить бесполезно.
— Будет хорошо, если Эвиан вернется домой хотя бы к ночи.
— Она сама это знает.
Войдя в комнату, Кларенс сказал:
— Это Арни. Он уже уехал.
Эвиан глубоко вздохнула. Она лежала укрытая одеялом так, что были видны только матово поблескивающие плечи.
— Он удивился?
— Да.
Когда Кларенс лег рядом с ней, она положила голову на его плечо и, немного помолчав, сказала:
— Мне пора. Я вернусь завтра. А потом окончательно переселюсь сюда. Мне все равно, что и кто подумает.
— Тебя устроит такая простая жизнь?
— Разве я когда-то жила иначе? Конечно, я никогда не работала так много, как Надин, но ведь мы всегда можем нанять подмогу.
— Да, хотя я предпочел бы остаться только с тобой, — сказал Кларенс, целуя ее.
— Есть еще Дункан, — напомнила Эвиан.
— Думаешь, он меня примет?
— Если два человека пойдут навстречу друг другу, то рано или поздно встретятся. Я сказала Дункану, что ты его отец. До сей поры это место оставалось незанятым.
Кларенс постарался скрыть свое замешательство. Что-то помогло ему понять, что он должен относиться к поступку Эвиан как к бесценному и бескорыстному дару.
— Ты берегла его для меня?
— Нет, я не думала об этом. Но теперь, когда я хочу, чтобы у нас все сложилось…
— Я постараюсь стать его отцом, хотя, возможно, это будет нелегко. Ведь у меня еще не было детей.
— Будут. Я рожу тебе ребенка.
— Я слышал, это было тяжело для тебя?
— Второй раз обычно бывает проще. А тогда роды приняли Надин и Арни. Без них бы я умерла.
— Арни?!
— В те минуты я была для него не женщиной, а просто существом, которое нуждается в помощи.
— Ты правда любишь меня? — прошептал Кларенс.
— Да.
— И отныне нам ничего не помешает?
— Да.
— И это время никогда не закончится?
— Нет.
— Выходи за меня замуж.
Эвиан приподнялась. В ее глазах появился испуг.
— Ты не можешь покинуть ранчо! Это опасно.
— Мне кажется, теперь я могу все. Поедем в Денвер, всего на один день. Поженимся и вернемся.
— Я согласна жить с тобой просто так.
— Нет. Пусть я должен прятаться от всех, но только не от самого себя.
Вернувшись в «Райскую страну», Арни не мог найти себе места. Кларенс и Эвиан уже были вместе, а теперь, когда им вроде бы ничего не мешало, вновь соединились. И все же Арни не покидало чувство, будто что-то происходит не так.
Он нашел Надин в хлеву. Она любила доить коров. Ей нравился веселый звон тугих молочных струй, нравилось смотреть, как с краев подойника падает белая пена. Корова была неповоротливая, грузная, с большими спокойными глазами. Увидев Арни, она шумно вздохнула и переступила с ноги на ногу, а Надин повернула голову.
— Вернулся?
— Да. Я был…
— Я знаю, где, — резко перебила она.
— Когда-то Кларенс был против наших с тобой встреч, и я защищал тебя. Теперь все наоборот.
— В отличие от него, я не делала ничего дурного.
— Полно, Надин! Я пришел сказать, что все зашло слишком далеко. Сегодня я застал Кларенса и Эвиан в одной постели. А еще они собираются пожениться.