Страница 5 из 12
Дорогая Марта!
На днях у нас с отцом Петром состоялся крайне неприятный разговор, после которого я решил прервать с ним всякое общение. Он хотел, чтобы я стал воином Христовым! Воистину, только сумасшедшему может прийти в голову такая бредовая идея! Но призна́юсь, он меня растрогал. Я даже вышел из кельи в слезах. Боюсь, что общение с ненормальным стариком дурно повлияло на мою нервную систему. Я стал часто и совершенно без всякой причины плакать, а вчера даже не взял деньги у одной женщины с тремя детьми, которая хотела попасть на приём к старцу. Я просто так, бесплатно, провёл её без очереди к отцу Петру! Всё это может плохо кончиться! Я чувствую, что теряю свой практический разум и индивидуальность. Возможно, скоро вернусь домой. Увидимся!
Дорогая Марта!
Со мной происходит что-то странное. Не могу уехать из этого прокля́того города! Как будто что-то или кто-то меня здесь держит! Выхожу из дому, а ноги сами несут к старцу. Я пока сопротивляюсь, но боюсь, что силы на исходе. Чувствую, скоро сорвусь и, как побитая собака, прибегу к старику. Ты не знаешь, что это со мной такое? Влюбился я, что ль, в него? Скучаю по его драной бороде, по скрипучему голосу, по безумным и добрым глазам. Совсем в тряпку превращаться стал. Больше того, по Гришке я тоже скучаю! Это уж совсем странно. Он меня терпеть не может, я его тоже, а как будто неведомая сила тянет меня к нему, и ничего с собой поделать не могу. Всё! Хватит! Надо с этим кончать. Завтра уже точно в последний раз зайду к отцу Петру, попрощаюсь и тут же уеду. До скорой встречи!
Дорогая Марта!
Мир полон жестокости и несправедливости! Невинные люди страдают, а злодеи торжествуют, друзья и близкие предают, любовь оборачивается трагедией, а лучшие мечты разбиваются о рифы безжалостной реальности! К чему мы стремимся, зачем делаем что-то, ведь впереди нас всех ожидает катастрофа?! Трагический финал неизбежен, и никто не спасёт нас от него!
Вчера я был свидетелем того, как судьба жестоко обошлась с жалким убогим стариком. Он стал ни в чём не повинной жертвой обстоятельств. Череда нелепых случайностей привела к тому, что теперь он стоит на пороге смерти! Но расскажу тебе всю историю от начала до конца. Кстати, я решил написать повесть или роман на эту тему. Дам выход своим чувствам, а заодно и на жизнь заработаю. Народ любит читать всякие душещипательные истории, и такая книга может принести мне немалый доход. Сколько было уже написано подобного рода макулатуры, и ведь надо же, читают и читают. Всё готовы скушать, да ещё и автора превозносят до небес! Гений, мол, уловил истинную подоплёку всего, что с нами, людьми, происходит, открыл нам смысл нашей жизни, а вернее его отсутствие. Но дело не в этом. Пишу всё по порядку.
Я, как и упоминал в прошлом письме, зашёл с утра пораньше к отцу Петру попрощаться. В дверях его домика столкнулся с Гришкой. Тот не захотел даже со мной здороваться и демонстративно отвернулся. Я тоже промолчал. Мы вошли в келью и сразу же увидели старца. Несчастный стоял на коленях перед иконами и что-то бормотал в бреду. Увидев нас, он встал с колен и подошёл поближе. Лицо его исказила болезненная гримаса. Он сказал: «Я как раз молился за вас. Большие вас ждут испытания, дети мои, но я просил Господа, чтобы не оскудела вера ваша и сатана не овладел бы душами вашими! А сейчас слушайте меня внимательно и запоминайте: что бы ни случилось, что бы вы ни увидели и ни услышали, ни в коем случае не вылезайте! Особенно ты, Григорий. От этого зависит ваша жизнь! Дайте, я вас поцелую и перекрещу. Вот так. А теперь лезьте скорее на чердак, там они вас не найдут!» Сама видишь, сестра, бред сумасшедшего. Мы с Гришкой немного растерялись, но старец стал подталкивать нас к открытому люку. Я уже давно понял, что с отцом Петром, когда он в таком состоянии, лучше не спорить, поэтому молча полез на чердак. Григорий за мной. Я сразу же закрыл за ним крышку. Только мы немного отдышались, как слышим: внизу возня какая-то, грубые голоса, глухие удары. В потолке щели были, мы с Гришей стали в них смотреть. И вот видим: дверь сорвана с петель, в избушке несколько дюжих мужиков в масках, с ножами и кастетами, а отец Пётр лежит на полу связанный. Просто ужас какой-то! От страха я чуть не закричал, еле сдержался. Сама знаешь, какой я слабонервный. Дальше хуже: они, видно, что-то от старика хотели получить и поэтому били его нещадно. Наверное, деньги. Вот дурачьё, что с сумасшедшего-то возьмёшь? А он молчит как в рот воды набрал. С психами всегда так: когда не надо, они болтают без умолку, а в нужный момент у них словно язык отнимается. Вот и старец мой так же себя ведёт. Нет, чтобы звать на помощь или оправдываться. Он знай себе глупо улыбается, крестит их, бандитов этих, и что-то шепчет себе под нос. А они от этого только звереют и ещё больше расходятся. Я чуть сознание не потерял, ведь я крови боюсь! Гришка бледный, как полотно. Вижу, хочет слезать. Я на него налёг и шепчу в ухо: «Только попробуй! Ты же нас угробишь! Если себя не жалеешь, то хоть меня пожалей, я ведь ещё жить хочу! А старика всё равно не спасёшь, у них же оружие!» Григорий, к счастью, одумался и не стал слезать. Отвернулся от меня и бесшумно заплакал. Я на минуту вздохнул с облегчением. Бандиты же тем временем стали обыскивать домик. Камня на камне не оставили, всё перерыли. Я лежу, чуть дышу: лишь бы наверх не догадались полезть! Уже готов был молиться начать! Но тут на наше счастье их вспугнули. Где-то совсем рядом раздался звук, похожий на выстрел. Может, милицию кто-то вызвал. Тогда грабители испугались, все кастеты с ножами побросали, ноги в руки – и бежать. Через некоторое время мы с Гришкой слезли с чердака. У меня ноги подкашиваются, в голове шумит. Я, конечно, сразу домой пошёл валидол сосать и валерьянку пить. Милиции и скорой не стал дожидаться. Всё равно, думаю, от меня в таком состоянии пользы не будет. А потом ведь, опасно оставаться. Заподозрят ещё, что причастен к преступлению. Я Гришке так и сказал перед уходом: «Смотри, языком не чеши! Меня во всё это дело не впутывай. Я тут человек посторонний и в ваших тёмных делишках не замешан!» А он в ответ только плюнул и пошёл к старцу. Но не знаю, можно ли на него положиться. Кто его знает? Боюсь, что скоро ко мне милиция может нагрянуть. Но я уже решил, что буду всё отрицать.
Дорогая Марта!
Я решил залечь на дно. Практически не выхожу из дома, но при этом стараюсь быть в курсе событий. Каждый день смотрю новости и читаю местные газеты. Жду, когда будет сообщение о налёте на отца Петра. Но почему-то никто ничего не сообщает. Полное молчание! И милиция так ко мне и не зашла. Странно это всё! Если узнаешь что новое, пиши!
Дорогая Марта!
Наконец-то узнал что-то новенькое! Вчера в местной газете сообщили, что отец Пётр временно не принимает посетителей в связи с острым приступом ревматизма. Ты представляешь? Ревматизма! Его чуть-чуть не убили, а они пишут – ревматизм! Хорошенький ревматизм! Странно это всё…
Меня любопытство теперь распирает. Хоть это и опасно, но я всё-таки решил зайти на днях к отцу Петру. Апельсинов принесу, поинтересуюсь здоровьем…
Дорогая Марта!
Вчера зашёл к отцу Петру. Он лежит в постели, на лице неизменная дебильная улыбка. Рядом, словно часовой, сидит Григорий, глаза красные, как у кролика. На меня не смотрит, как будто вообще не замечает моего присутствия. Старец, увидев меня, руки ко мне протянул, хотел приподняться с постели, но не смог, и тут же со стоном откинулся обратно на подушки. Гришка стал его корить, что себя не бережёт. А он отвечает: «Ты, Гриша, лучше бы стул брату принёс, а то видишь, умаялся добрый человек с дороги, отдохнуть хочет!» Гришка только зубами скрипит и на меня недобрым глазом косит. Потом не выдержал и говорит примерно следующее: «Это он – добрый человек? Нелюдь проклятый! Батюшка, да ведь это из-за него с тобой такая беда приключилась! Это он – тот самый наводчик! Это из-за его пустой болтовни эти изверги напали на тебя! Он – служка Князя мира сего (это он, похоже, так главаря преступной группировки называет), который организовал налёт на келью, чтобы украсть твои сокровища!» Ну и всё в этом роде. Такой клеветы я, естественно, потерпеть не мог. Это я-то – нелюдь?! Да и не болтал я почти никому, разве что нескольким людям, которым можно доверять. А уж про какого-то Князя я и вовсе никогда не слышал! Но что меня больше всего поразило, так это то, что сокровища, оказывается, и вправду были. Вот дела! А теперь всё на меня свалить хотят. Поэтому ты поймёшь, что я в праведном гневе ринулся на Гришку с кулаками, и если бы не старец, то была бы крупная заварушка. Но отец Пётр успел кинуться между нами и тем самым пресёк драку в самом начале. Однако это нечеловеческое усилие дорого стоило старику. Он упал на пол и уже не мог сам подняться на ноги. Это немного отрезвило Григория, и он тут же переключился на больного. Некоторое время тот не шевелился и не подавал признаков жизни, потом пришёл в себя, но дышал с трудом и не мог даже говорить.