Страница 110 из 118
Воодушевление Отто действовало на Анастасию странным образом. Из темноты глубин подсознания ей слышались звуки битвы, проклятия умирающих врагов, их стоны, последние хрипы, с восторгом она ощущала, как бешено бьется сердце и горло перехватывает яростный спазм, ноздри ее раздувались от запаха крови, могучего пота и вспаханной копытами земли. Она ощущала себя в шкуре древнего воина, душу ее переполняла жестокость, боги ее требовали жертв.
Вечером они ужинали в каком-то небольшом, уютном ресторанчике, а потом, в гостинице, теряя от страсти рассудок, Норна впервые познала мужчину. Это была яростная, затянувшаяся на всю ночь исступленная схватка. Разгорячившийся великан, похоже, даже не понял, что она была девственницей, огромный член его был могуч, словно молот Тора.
С тех пор прошло уже две недели, а они все никак не могли насытиться друг другом, страсть их разгоралась подобно пожару.
— О, майн блюмхен. — Отто наконец захрипел, содрогнулся в пароксизме страсти, и Шидловская почувствовала, как внутрь ее тела изливается обжигающе-сладострастная струя, — в который уже раз острое наслаждение переполнило ее.
— Это божественно. — Скрестив ноги, она бессильно вытянулась, затем соскользнула на пол и, ступая по пушистому ковру, направилась в ванную. — Что тебе заказать на завтрак, дорогой?
Ей казалось, что она идет по траве, ворсинки ковра были длинны и шелковисты.
— Мы позавтракаем позже, в ресторане аэропорта. — Отто посмотрел на часы, рывком вскочил на ноги. — Сегодня прилетает мой отец, я хочу тебя с ним познакомить.
Он поднял трубку телефона, в его голосе послышались железные нотки:
— Алло, обслуживание? Это Эрик Кнутсен, номер сто тридцатый. Пожалуйста, машину.
Любовники быстро привели себя в порядок, оделись, сели в поданный «мерседес». Анастасия немного нервничала, у нее было странное предчувствие, что сегодня случится что-то очень важное.
Они немного опоздали, самолет из Осло уже прибыл, через таможню вовсю шел народ.
— Отец! — Отто помахал рукой бодрому, крепко сбитому старику с седой окладистой бородкой, тот, улыбаясь, подошел ближе, и Шидловская вдруг почувствовала, как радостный настрой родителя сменился безграничным удивлением и растерянностью.
— Хильда? Это невозможно…
В голове у него был полный сумбур, мысли путались.
— Здравствуй, папа. — Отто крепко обнял отца, отступил в сторону. — Познакомься, это моя невеста, Норна… — Голос его был полон гордости, и в то же время он испытал страшную неловкость: как оказалось, за две недели он не удосужился узнать настоящую фамилию невесты, знал только, что по паспорту она Анастасия Шидловская.
— Норна фон Химмель, — медленно произнесла Анастасия, и в ее голове ослепительной вспышкой промелькнули картинки скупых детских воспоминаний.
— Очень приятно. — Старик сделал судорожное движение горлом, глаза его не мигая смотрели в лицо Шидловской, от неожиданной догадки он даже побледнел. — О, майн гот, вы так похожи на одну женщину. Простите старому солдату прямоту, нет ли у вас родимого пятна в форме сердца на правом предплечье?
Анастасия уже все поняла, она молча закатала рукав, то же сделал и Отто.
— Нет сомнений, это наш родовой знак. — Оборвав пуговицу на сорочке, старик обнажил крепкую волосатую руку, резко повернулся к сыну. — Что ж ты стоишь, Отто, твоя невеста еще и сестра тебе, обними ее скорей. Хвала Вотану, чужая кровь не испортит чистоту породы фон Химмелей!
Вся его могучая фигура выражала торжество, глаза светились счастьем.
— О, как жаль, что Хильда не дожила до этого дня!