Страница 7 из 10
Мы также сотрудничаем с переходным правительством, оказывая помощь в борьбе с коррупцией и возвращением украденных активов; кроме того, мы помогаем Украине бороться с принятой в России торговой практикой, определяемой политическими предпочтениями, будь то манипуляции с поставкой энергоносителей или запрет на импорт превосходного шоколада украинского производства. На дворе XXI век, и мы не вправе допустить, чтобы страны скатывались к практике, принятой в XIX или XX веке. Существуют способы урегулирования подобных разногласий. Великие нации предпочитают делать это достойно.
Мы убеждены в том, что перед Россией и перед всеми нами открыт ряд возможностей, которые позволят нам идти дальше по пути достойной дипломатии, подобающих дипломатических отношений. Мы приглашаем Россию занять место за этим столом; в частности, мы предлагаем России начать переговоры непосредственно с украинским правительством, поскольку я уверен, что оно готово помочь в благоразумном решении возникших проблем.
Я горжусь тем, что нахожусь сейчас здесь, в Украине. Как и большинство американцев и других людей во всем мире, мы восхищались силой людей, единственным оружием которых были идеи, людей с убеждениями, принципами и моральными ценностями, добивавшихся свободы, равенства, новых возможностей. В мире нет ничего важнее этого. Сегодня именно эти ценности являются силой, приводящей к переменам во многих странах мира.
Во многом именно поэтому мир меняется сразу во многих местах одновременно, потому что все мы связаны друг с другом. Мы все понимаем, что делают другие люди, какой выбор стоит перед ними и какую жизнь они ведут. Во всем мире молодежь говорит: мы не хотим быть лишены этих возможностей. Именно в этом все дело. А еще дело в тех, кто ценит демократию и помогает этой стране присоединиться к множеству других, желающих обрести демократию.
Соединенные Штаты поддержат украинцев, строящих сильное, суверенное и демократическое государство, которого они заслуживают и за которое их земляки еще недавно отдавали свои жизни, демонстрируя чудеса смелости в борьбе за свое будущее. Мы все должны встать и ответить на их призыв.
Я буду рад ответить на ваши вопросы.
Г‑ЖА ХАРФ: Отлично. Спасибо. Первый вопрос от Андреа Митчелл из NBC. Сейчас принесут микрофон.
ВОПРОС: Спасибо. Господин секретарь, американские чиновники утверждали, что Владимир Путин в результате своих действий окажется в изоляции. Но сегодня он вел себя довольно вызывающе, говорил около часа и отвечал на вопросы. Помимо всего прочего, он заявил, что Россия оставляет за собой право на любые действия, право использовать любые средства — очевидно, речь шла о военных. Он охарактеризовал события в Украине как антиконституционный переворот. Он отрицал присутствие российских войск в Крыму, захват ими Крыма. Он заявил, что причиной кризиса является вмешательство Соединенных Штатов, утверждая, что США…
ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ: Он в самом деле отрицал присутствие войск в Крыму?
ВОПРОС: Да, отрицал. Он также возложил вину за кризис на Соединенные Штаты, заявив, что они ведут себя так, словно ставят за океаном эксперименты на лабораторных животных, на крысах. И он не проявлял никаких признаков готовности отступить или уменьшить военное присутствие в Крыму. Уже был открыт огонь — сегодня прозвучали выстрелы. Также поступают сведения о российских военных кораблях, расположившихся вдоль перешейка, соединяющего Крым с материковой частью Украины.
Принимая во внимание все это, хотелось бы узнать, как действует давление, оказываемое США на Путина. Как вы относитесь к его заявлениям? И еще, в ходе визита в Украину вы встретились со многими лидерами. Вы не встречались с Юлией Тимошенко. Правда ли, что США считают ее не столько частью решения, сколько, возможно, частью проблемы?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ: Позвольте мне сначала ответить на последний вопрос. Это вовсе не так. Я думал, что смогу встретиться с ней, но этого не произошло. У меня состоялись встречи с группой, которая сейчас представляет объединившиеся партии, и с наиболее вероятными в данный момент кандидатами на пост президента, с которыми я сотрудничал и поддерживал связь. Я встречался с ними ранее в Мюнхене, и мы продолжили начатый там диалог.
Что касается заявлений президента Путина, сегодня я разговаривал с ним лично, прямо предлагая ему вступить в законный и приемлемый диалог, в частности с действующим украинским правительством, помня о том, что через 90 дней должны состояться выборы и у народа Украины будет возможность поддержать это правительство. Дело в том, что недавно Россия попыталась убедить несколько городских советов в восточной части страны принять нечто вроде воззвания к России с просьбой прийти на помощь. И что вы думаете? Эти советы поступили наоборот. Они заявили: «Мы не хотим прихода русских. Мы хотим независимости».
Думаю, очевидно, что Россия изо всех сил ищет повод, чтобы продолжить вторжение. Российские представители говорили о русскоязычном меньшинстве, которое оказалось в осаде. Это не так. На самом деле это правительство действовало исключительно благоразумно, призывая всех сохранять спокойствие, опасаясь провокаций, даже сдерживая свои войска, которые имели законное право противостоять вторжению чужих войск. Напротив, правительство отдало приказ не ввязываться в конфликт, чтобы не дать повода заявить, что кому‑то угрожает опасность. Сегодня я не вижу на улицах никого, кто чувствовал бы себя в опасности, если не считать угрозы российского вторжения.
Поэтому я надеюсь, что президент Путин, который вопреки предъявляемым всем миром доказательствам присутствия войск в Крыму настаивает, что их там нет, сделает шаг назад и внимательно выслушает наши предложения по разрядке ситуации. Мы не ищем серьезной конфронтации. Но я не думаю, что его интересы, которые нам понятны, — база, прочные связи, всем известно, что Хрущев передал Крым Украине, кажется, в 1954‑м или в 1956‑м… Мы все это знаем. Россию связывает с Крымом долгая история. Это понятно. Но эти отношения можно продолжать и урегулировать законным образом, установив связь непосредственно с украинским правительством. Нельзя вторгнуться в другую страну и диктовать свою волю под дулом пистолета. Великой нации, члену «Большой восьмерки» в XXI веке так себя вести не подобает.
Мы ищем разумный подход, который позволил бы удовлетворить потребности сторон без ущерба для суверенитета, политической и территориальной целостности Украины. По сути дела, Устав ООН, Хельсинские соглашения, Будапештский меморандум 1994 года и заключенное между Россией и Украиной в 1997 году соглашение о предоставлении военно‑морской базы требуют соблюдения определенных норм, которые в данном случае не соблюдаются.
Повторяю, мы хотели бы, чтобы президент Путин решал возникшие проблемы не вводом войск, не путем конфронтации, а прибегнув к освященным временем традициям дипломатии, диалога, переговоров, поэтому давайте попробуем найти подход, который позволит всем вновь встать на максимально выгодный для данного региона и для всего мира путь.
ВОПРОС: Поддержит ли вас Германия в противостоянии с Путиным?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ: Извините. Мы еще обсудим этот вопрос. Думаю, президент Обама скоро поговорит с канцлером Меркель. У меня намечены дальнейшие переговоры с министром иностранных дел Германии господином Штайнмайером. И я думаю, мы по‑прежнему будем едины. Я уверен в этом.
Г‑ЖА ХАРФ: Хорошо. Последний вопрос задает Мария Коренюк из EuroNews.
ВОПРОС: Какие средства могут использовать Соединенные Штаты, чтобы заставить Россию считаться с нормами международного права в отношении Украины? И второе: окажут ли Соединенные Штаты какую‑либо экономическую помощь Украине?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ: Позвольте мне сначала ответить на второй вопрос. Мы постараемся оказать помощь как можно быстрее. Наши специалисты вместе с представителями МВФ уже занимаются вопросами экономики, консультируя правительство и собирая факты. Мы пытаемся как можно точнее определить потребности украинской экономики и, как я уже говорил, объявили о предоставлении обеспеченного займа на сумму 1 миллиард долларов. Эти средства уже выделены. Мы знаем, чего хотим добиться этой помощью. Нами предусмотрены дополнительные инициативы, которые могут быть быстро подготовлены, пока наша группа работает в Вашингтоне.