Гномы

«А теперь мы желаем получить немного хлеба за наши труды», — сказал погонщик, пока его друг гнал вперед быка. Однако напарник только пожал плечами.

Гномиха, со своей стороны, была только рада вознаградить пахарей. Они узнали это спустя какое-то время, когда довели борозду вновь до дальней кромки поля. Лопата исчезла, а на ее месте лежала свернутая салфетка. Погонщик бросился к салфетке и фыркнул от удовольствия, развернув ее. Внутри находились две буханки хлеба, горячие и ароматные.

Наступил полдень, и крестьянин, схватив буханку, жадно проглотил ее. Однако, когда он предложил вторую напарнику, стоявшему за плугом, тот отпрянул. Он объяснил, что не голоден, и, кроме того, никогда не знаешь, из каких кусков земли и плесени может состоять состряпанный с помощью магии хлеб гномов. Он уж лучше сохранит буханку в качестве сувенира, а за ужином покажет молочницам. После этих слов пахарь опустил буханку в карман.

Когда окончился день и мужчины погнали быка обратно в сарай, они вспомнили гномиху, и пахарь высмеял напарника за то, что тот так доверчиво съел хлеб. Довольный тем, что сам отклонил предложение, он вытащил буханку из кармана и подбросил ее высоко в воздух, поймал и принялся вновь подбрасывать, со смехом и визгом пританцовывая на дорожке.

Однако именно этот пахарь, а не его тихий напарник, рано покинул стол, накрытый к вечерней трапезе, бледный и страдающий от боли. Всю ночь он ворочался и вскрикивал, а утром прочие работники проснулись от шума борьбы. Пахарь бился в судорогах, а изо рта у него шла пена. Прежде чем они успели подскочить к нему, вздрагивавшее тело крестьянина застыло навечно.

Будучи щедрыми в отношениях с крестьянами, гномы спуска не давали людям, которые, подобно этому пахарю, оказались несправедливыми или неблагодарными по отношению к ним. Даже самый покорный из гномов обладал силой, способной наказать людей за дурные поступки, — подобный жестокий урок получили жители горного селения в Швейцарии.

Эта история началась, когда дождливой ночью в деревню вошел гном. Вода струилась с бороды карлика, а намокшая одежда зеленого цвета плотно облегала упитанное тело. Он перепрыгивал через лужи, затопившие луг, стуча в каждую дверь в поисках приюта. В каждом доме дверь открывал розовощекий крестьянин, согретый супом и пивом, мерял взглядом потрепанного гнома, стоявшего на пороге — горбатого, толстого и пахнущего лесом — и захлопывал дверь перед носом карлика.

Однако в последнем деревенском доме старик, столь же согбенный, как и гном, все-таки открыл дверь. За его спиной стояла улыбающаяся хрупкая жена, и он пригласил гнома в дом.

Старая женщина захлопотала, достала хлеб, сыр и полотенце для промокшего гнома. В это время ее муж пододвинул свободную табуретку поближе к очагу. Гость некоторое время сидел молча, пока его щеки не обрели обычный бледный окрас. От сапог гнома повалил пар от жара очага. Наконец, когда дождь утих, гном поднялся. Он поблагодарил престарелую чету за любезность, но добавил, что должен отправляться. Когда старики принялись возражать, предлагая ему ночлег, он покачал головой. «Этой ночью у меня срочное дело в горах. Утром вы поймете, что я не забыл вашей доброты».

Сразу после того, как за гномом закрылась дверь, гроза вспыхнула с удвоенной яростью. К утру стук дождя стал равномерным, и бодрствующие жители слышали только рев текущей воды. Когда они протерли запотевшие окна и выглянули на улицу, то увидели, что ручей перед деревней превратился в грозный поток.

Когда между грозовыми облаками над серыми горными вершинами засияла кроваво-красная заря, далекий гул заставил жителей деревни выйти на порог. Вода все еще неслась вдоль устья ручья, но жители опасались не этих потоков, а реки, находящейся далеко в долине. Как всем было известно, эта река нередко выходила из берегов.

Крестьяне в страхе вцепились друг в друга, когда в долине задул страшный ураганный ветер. Затем деревья над поселением склонились и исчезли под появившейся невесть откуда коричневой стеной воды. На пенном гребне наводнения кувыркались звери и обломанные ветви деревьев. Волна ринулась на деревню и поглотила жителей вместе с их домами. Однако на дальнем конце селения пожилая чета, съежившаяся от страха перед своим домиком, заметила нечто необычайное. Впереди водного потока катился булыжник размером с сарай, и на нем, чтобы удержаться, пританцовывал гном, которого старики приютили прошлой ночью. Теперь карлик стоял выпрямившись, невероятно могущественный. Он схватил ствол дерева и погрузил его, словно плуг, в воды безудержного потока, наклоняя дерево то в одну, то в другую сторону, словно рычаг, чтобы направить булыжник прямо к старикам.

Когда катящийся камень и водный поток уже нависли над старыми супругами, гном поднял ствол, перекинул его через камень и погрузил в земли). Огромная скала уткнулась в дерево и с грохотом застыла. Воды разделились и, не нанося никакого вреда, покатились дальше с обеих сторон от дома добросердечных стариков. В то время как супруги с изумлением и благодарностью наблюдали за происходящим, гном увеличивался в размерах, пока его улыбающееся лицо не затмило небо. Затем он превратился в дымку и исчез. Из всех крестьян этого горного поселения выжили только старик со своей старухой, которые и смогли рассказать эту историю.

И забавное же это сказание — гном может испытывать голод, холод и усталость, однако обладает подобными божественными силами. Хотя противоречия были издревле частью натуры гномов. Их умение быть одновременно скромными и могущественными, мудрыми и глупыми демонстрировалось бесчисленное число раз. А крестьянам прекрасно известно еще одно противоречие — гномы всячески взращивали добродетель смертных соседей, хотя сами были подвержены многочисленным слабостям и недостаткам.

Рассказы о дурных поступках гномов весьма противоречивы. Судя по всему, в некоторых случаях гномами двигало неистребимое желание поозорничать. В других — те же материальные потребности, которые заставляли вести торговлю с крестьянами. И все-таки сельские жители рассказывают друг другу шепотом страшные истории о детях, украденных из колыбелей и замененных больными детьми гномов или дряхлыми старцами. Однако самыми типичными проступками гномов была кража зерна, хлеба и пива.

Из многих сказаний ясно видно, что гномы с неохотой шли на преступление, а когда их проступки обнаруживались, они искрение сожалели о содеянном. Так, в горах Гарц, в лесной области Германии, некий ранее процветавший крестьянин обнаруживал каждый год, что урожай абрикосов и груш не оправдывает ожидания. Как только поспевали абрикосы и наливались соком груши, уже готовые для сбора, сад, казалось, терял каждую ночь часть урожая.

Однажды летней ночью, после тихих дождей и теплого солнца, которые, казалось, наверняка должны были обеспечить прекрасную прибавку к урожаю, фермера разбудил стук в дверь. На пороге стоял перепуганный наемный работник и шептал, что в полях и рощах гуляют духи.

Фермер натянул брюки и выскочил во двор. При свете луны ему удалось разглядеть, как невидимые воришки губят урожай. Груши падали с деревьев и собирались в кучи среди борозд в пахоте. В саду дрожали и плясали нижние ветви абрикосовых деревьев, хотя ночь стояла безветренная. Пока он смотрел, ветви стряхнули тяжесть абрикосов, опускавшихся на землю медленно, словно золотистые пузыри. Фермер разделял уважение своего народа к духам, однако не мог более сдерживаться. С проклятиями он помчался вдоль деревьев, а абрикосы, висевшие на средних ветвях, тяжелым градом упали на землю. Откуда-то донеслось эхо шагов, а затем в саду все стихло.