Школа обмана

Фонари им оставили, пояснив, что аккумуляторов хватит часа на два. Родик пожал на прощание всем руки и поблагодарил. Рифат отправился провожать, а Родик с Борей двинулись обследовать пожарище, дав указание сотрудникам изготовить светильники. Благо, основной корпус не пострадал, и там на кухне имелось все необходимое.

Пожарище в свете фонариков не выглядело каким-то особенным. Родик и Боря ступали по уже подсохшему пеплу, хотя кое-где еще стояли лужицы воды. От кардамона почти ничего не осталось. Ничто не свидетельствовало о том, что еще вчера на четырехстах квадратных метрах в сотнях мешков хранилось почти пятьдесят тонн кардамона.

— Странно, я не чувствую запаха пряности, — заметил Боря.

— Думаю, что его перебивает запах трансформаторной гари, — предположил Родик.

— Но тут сгорело пять десятков тонн! Должно вонять на несколько километров. В нем же огромное количество эфиров! Суммарно не меньше, чем трансформаторного масла.

— В этом костре температура была огромной, — поднимая гвоздь, ставший мягким, как алюминиевая проволока, сказал Родик. — Твои эфирные масла просто испарились. Вон, гвоздь, смотри, как отпустился. Температура поднялась под тысячу градусов. А алюминия вообще нигде не видно — наверное, расплавился. Проволоки же было много, ею стягивали стеллажи.

— Пойдем, посмотрим трансформатор.

— Да что его смотреть? Так ничего не поймешь, надо разбирать. Если обмотки погорели, то мы попали очень сильно — и по деньгам, и по времени. Когда у тебя фаза пропала — это, наверное, был первый звонок. Может, началась утечка масла, и не клемма отгорела, а обмотка перегрелась…

— Ну, он же потом работал.

— Так бывает. Зависит от того, как вытекало масло. Надо было мне, дураку, самому осмотреть трансформатор. Как, впрочем, и результаты твоих лабораторных анализов. Что-то мне все это не нравится. Я начинаю поддерживать подозрения Рифата. Боря, ты мне все рассказываешь?

— Родик…

— Я почти сорок лет Родик. Отвечать нам с тобой. Но не это самое главное. Все летит в тартарары. Я душу в это производство вложил. Да и деньги тоже. Если что-то знаешь, скажи сейчас. Рано или поздно неправда выйдет наружу.

— Ты что, мне не доверяешь?

— Да доверяю, но два таких события… Ребенку ясно, что они связаны.

— Похоже…

— Ни с кем это не обсуждай. Пусть будет официальная версия по пожару, а об анализе кардамона больше никто не должен знать.

— Согласен, но… Верь мне: я не виноват. Запомни это.

— Странно излагаешь… Я тебя не виню, хотя прокол налицо, и, конечно, он твой. С себя ответственность не снимаю — должен был все проверить. Слишком тебе доверился, считая, что ты в этом больше всех понимаешь. Ошибся… Еще раз убеждаюсь, что нарушать правила нельзя…

Появился Рифат. Он был подчеркнуто озабочен, и эта нарочитость легко читалась на его лице, что вызвало у Родика скептическую усмешку.

— Теперь вы будете более внимательно относиться к моим подозрениям? — спросил он.

— При чем тут ваши подозрения? Дело почти ясное, — отозвался Родик. — Трансформатор начал дурить, вероятно, уже давно. Мы пролапухали — вот результат.

— А если это кто-то специально подстроил? — не унимался Рифат.

— Завтра все проверим, — спокойно ответил Боря. — Сейчас давайте как-то устраиваться. До рассвета еще часа три. Пойдемте посмотрим, что мои балбесы придумали с освещением, а то в темноте жутковато.

На подходе к производственному корпусу Родик заметил в одном из окон отблеск света.

— Ребята, похоже, справились со своей задачей, — констатировал он.

— А куда делись наши ночные дежурные? — спросил Рифат. — Вам это тоже не кажется подозрительным?

— Мне — нет. Я думаю, они так поступают каждую ночь. А может, сбежали, испугавшись огня, — ответил Родик.

— А почему они тогда не вызвали пожарных?

— Думаю, объяснение простое. Либо их здесь не было, либо телефон не работал без электричества. Вероятно, тепловые реле отключили низковольтную часть трансформатора… Я о телефоне давно думаю, так как необходимо связаться с мистером Мбаго. Наверное, Рифат, вам надо возвратиться в гостиницу и позвонить ему. Пусть выезжает сюда.

— Тут идти одному опасно. Можно мне взять с собой кого-нибудь из ребят? — спросил Рифат.

— Конечно. Возьмите лучше Женю, Коля мне здесь понадобится. Я хочу еще кое-что проверить, — отозвался Боря.

Коля и Женя сидели около стола, заставленного разноразмерными консервными банками, из которых торчали горящие самодельные фитили. От этого в комнате стоял мерцающий сумрак и пахло сгоревшим ужином. Однако света вполне хватало, можно было даже читать. Родик и Боря выключили фонарики.

— Женя, ты с Рифатом должен сходить в гостиницу. Надо связаться с мистером Мбаго, — сообщил Боря. — Поставьте его в курс дела.

— Без проблем, — Женя поднялся из-за стола. — Мы тут с Колей походили — посмотрели. Вроде все в порядке. Только воды нет, а пить после этого бега очень хочется.

Родик тоже ощутил жажду.

— Давайте так. Вы свяжетесь с мистером Мбаго, захватите воду и вернетесь, — предложил он. — Идет?

— Мы пошли, — вместо ответа сказал Женя и вслед за Рифатом вышел из комнаты.

— Да… Попали… — нарушил тишину Родик. — Нашему Абраму нигде нет талану.

— Может, Рифат и ты правы, — задумчиво произнес Боря.

— Брось… Просто череда неудач. Так бывает. Черная полоса, — отозвался Родик. — Хотя я тоже полон подозрений.

— Ты стоимость этой черной полосы подсчитал? Мне кажется, мы близки к краху.

— Не паникуй. Пока еще не крах и даже не банкротство. Если недели за две удастся преодолеть английский кризис, то еще сможем отыграться. Конечно, большой прибыли не получим, но и в минусах не останемся.

— Опасаюсь, что не преодолеем… Надо начинать все с нуля. Потеряем сезон.

— Что-то я не слышу в твоем голосе прежней уверенности. Ты допускаешь, что мы не получим сертификата?

— Да… Такое может произойти. Во всяком случае, в требуемые сроки.

— Причина?

— Я уже ничего не знаю… но проверять придется всю цепочку, начиная от качества сырья. Это долго. Да еще и твоя идея с сушкой гвоздики… Определение аппаратурных линий. Куча проблем…

— Так… Ты скис… Мне это не нравится.

— Мне тоже… Но все пошло вверх ногами. Я виноват…

— Тебе надо отвлечься. Думаю, дня три-четыре без тебя обойдутся. Коля, справитесь со сменой двигателей и трансформатором без Бориса Семеновича?

— Постараемся. Трансформатор — это не наше дело, а с двигателями справимся.

— Боря, отправляйся в Дар-эс-Салам и уточни ситуацию с сертификацией. С трансформатором я разберусь. Поедешь сегодня с мистером Мбаго. Да, кстати, а кардамон-то у нас остался?

— Если ты имеешь в виду сушеный, то надо посмотреть, — беря в руку одну из самодельных свечей и направляясь к двери, ответил Боря.

Родик, тоже вооружившись свечой, последовал за ним.

В цехе, где размещалась сушилка, обнаружились десятка полтора открытых мешков с сухим кардамоном.

— Это все, что осталось, — грустно констатировал Боря.

— Печально, но для моей задумки хватит. Отбери, пожалуйста, килограмма два-три.

— Что, прямо сейчас?

— Да нет, конечно. Когда рассветет.

— Объясни — зачем?

— Я скажу позднее, когда согласую некоторые вопросы с мистером Мбаго.

— Черт с тобой, отберу, но я хочу быть в курсе всех дел.

— Хоти. А пока постарайся отобрать самый лучший кардамон.

— Ясно, что не худший, но здесь весь одинаковый. Вообще, как ты знаешь, брака было очень мало.

— А был?

— Смотря что понимать под браком. Сортировку мы хорошо контролировали, но только по цвету и наличию механических дефектов.

— Ты хочешь сказать, что может быть внешний вид, как у зеленого кардамона, а состав, как у желтого? Ты, я вижу, это уже допускаешь.

— Не дави, Родик. Как ученый, я должен допускать все.

— Да? Допускать надо было раньше. Прежде я ничего о таких допущениях не слышал. Когда принимали решение, ты ни одного сомнения не высказал. Почему?