Страница 73 из 86
Пришлось вернуться к обычным, биологическим, способам перемещения в пространстве. Он пытался обшарить окрестности своими сенсорами, но что-то все время мешало ему — ментальную плоскость будто окутало туманом. Ему так и не удалось обнаружить другие формы жизни.
Освещение было скудным, и лишь с одной стороны огни светились намного ярче. Он устремил вперед свое сознание. Тело устало поплелось следом. Там, впереди, находилось нечто, вызывавшее в его ментальной плоскости совершенно новое ощущение. Нечто тяжеловесное, угловатое и холодное там шевелилось. Но что именно? Он с трудом пробивался сквозь пелену, застилавшую эту часть ментального спектра.
И вдруг невнятный шум, доносившийся оттуда, подтолкнул Чоузена к невероятной догадке — там, впереди, стадо искусственных мозгов, оперирующих двоичным кодом!
Он начал карабкаться по огромным дюнам, жадно глотая холодный воздух. Небо стало непроницаемым — лишь узенькая полоска света проступала на нем, а дальше во все стороны простиралась беспредельная черная пустыня. Ни одной звезды — лишь бледное золотистое мерцание прямоугольника на фоне черного неба.
Поднявшись на следующую вершину, он наконец увидел свою цель.
Примерно в миле от него раскинулось озеро какой-то непрозрачной жидкости с оттенком слоновой кости. Посреди озера — гигантское сооружение из какого-то поблескивающего серого материала. Сооружение это уходило вверх на целую милю, а над ним нависали огромные башни. Вот он — замок Нумала, воздвигнутый много эонов назад чувствующими предтечами роботов в безнадеждной попытке отгородиться от Нумалов и всего сотворенного ими.
От дюн мощеная дорога уводила прямо к мосту, перекинутому через бледное озеро. Чоузен внимательно осмотрел ландшафт, задействовав при этом свои телепатические сенсоры. А где же тот старец, что вызвал его сюда, в одно мгновение перевернув его жизнь?
Он так и не уловил отголосков разума Аризеля. А между тем Чоузен знал, что способен обнаружить эту субстанцию в радиусе тысячи километров.
И все-таки именно сюда привел его старец. Значит, Аризель заточен здесь.
Какая-то странная искусственная сила сконцентрировалась в этом месте. Теперь он уже различал ее отдельные компоненты. Например, озеро, которое, как оказалось, заполнено не жидкостью, а желеобразным существом, хищником, готовым употребить в пищу все, что в нем оказалось. В ментальной плоскости он различал приглушенный страдальческий стон этой твари.
Помимо этого, он выявил в самом замке несколько очагов сознания, маленьких и неистовых. Они проступали сквозь сплошной туман светлыми пятнышками, вопиющими о своем ненасытном голоде. Кто они — хозяева этих мест? Или паразиты? Или просто пузырьки сознания в этой густой похлебке?
Присутствовал здесь и Нумал — Чоузен узнал его, как только сфокусировал на нем свое сознание. Это было все равно что расхаживать на плечах у исполина размером с гору.
Он не ожидал столкнуться с такой жадностью и с такой мощью. Силовое поле Нумала стало наползать на его собственное, и, хотя Чоузен успел отпрянуть, у него возникло жутковатое ощущение, что разум машины бесцеремонно ощупал его сознание и попробовал на вкус. Теперь Нумал старался отыскать его в сплошном тумане, исходящем от замка. Открытие потрясло его: Нумал был уверен, что контактные импульсы — безусловно биологической природы — исходят от джиннового поля его пленника. Нумал сможет добиться контакта только в том случае, если надежно закупорит чжинновое поле внутри сосуда и разместит свое сознание в ментальной плоскости.
А уж когда контакт состоится, перед ним откроются безграничные возможности. Не исключено, что Нумалам удастся выбраться из их дряхлой, умирающей вселенной, где даже черные дыры год за годом сходят на нет, а вещество уже стало дороже жизни. Если существуют другие вселенные, то, возможно, им удастся избежать ужасной участи.
Тяжелые платформы, поддерживающие Нумала, пришли в движение. На полной скорости он въехал в приборную нишу. Десятки тонких трубчатых рук потянулись к кнопкам.
Чоузен, стоявший снаружи замка, тоже не мешкая принялся за дело. Вспомнив наставления Лавина, он решил взять инициативу в свои руки. При беглом осмотре выяснилось, что чудовище-озеро страдает не от голода, а от несвободы. На него можно было воздействовать через центры удовольствия. Чоузен почувствовал, как оно скорчилось от прикосновения его поля, а потом разомлело, получив приятные импульсы в свой примитивный мозг.
Сбежав по дюнам, он оказался на мощеной дороге. При ширине полтораста метров она все равно выглядела миниатюрной на фоне стен и башен. Дорога уводила прямо к озеру, обрываясь под зависшим в воздухе подъемным мостом. Замок был отстроен с поистине исполинским размахом. Рядом с центральными башнями любое из известных Чоузену сооружений показалось бы карликом. До стен замка его отделяло расстояние по меньшей мере в милю.
Он посмотрел вниз. Озеро-чудовище напоминало гигантскую застывшую яичницу, диаметром примерно в километр, готовую полакомиться любыми химическими соединениями, какие только ниспошлет ему судьба.
Чоузен спрыгнул вниз, целиком полагаясь на свое блокирующее поле. Поверхность зловеще осела, и он не мешкая надавил на болевые центры чудовища. Потом предложил уже испытанное им удовольствие, и тогда поверхность спружинила обратно, образовав у него под ногами эластичный покров. Чоузен побежал рысцой к огромной стене.
По мере того как он бежал, эластичный покров распространялся все дальше, но он не ослаблял контроль над чудовищным организмом, понимая, что иначе тут же канет в недра его пищеварительной системы и та в считанные секунды разложит его на легкоусвояемые элементы.
Чем ближе он подступал, тем больше его потрясали стены, устремленные в небо. А из-за них выступало что-то еще более высокое, поднимающееся над облаками наподобие вершины горы Фандан. Как он заберется туда? Этого Чоузен еще не решил. Он знал одно: ему необходимо туда попасть, чтобы освободить старца — он наверняка там.
А еще там затаился монстр, которого он уже знал, — скорее всего сам Нумал.
Вскоре он достиг подножия стены. Озеро чудовищ омывало эту гладкую керамическую стену, на которой, казалось, совершенно не за что зацепиться.
Совсем рядом громоздился подъемный мост — его гигантские балки нависли над поверхностью чудища. Чоузен прикинул, нет ли в его шарнирах трещин, через которые можно пролезть. Впрочем, до них все равно было не добраться — шарниры находились на десятиметровой высоте, а стена была гладкой, как зеркало.
Он закрыл глаза и попытался перейти в летучее состояние, активизировав поле, которым обладал после четвертичного процесса. Но какой-то непонятного свойства барьер сдерживал его. Что это — происки Нумала? Да, похоже, дело приняло по-настоящему опасный оборот. Он понятия не имел, как именно будет вызволять Разделителя.
Чуть позже он заметил, что одна из секций стены имеет небольшой уклон. Он бросился туда и обнаружил водосток, пробитый в керамической толще, достаточно широкий, чтобы можно было в него залезть.
На стене, долгое время подвергавшейся действию едких отходов, появилось множество впадин и трещин, за которые вполне можно было ухватиться. Чоузен внимательно всматривался в керамическую поверхность, размышляя: сколько времени будет в его распоряжении до того, как очередная порция смертоносной жидкости хлынет по трубе?
Он начал карабкаться к водостоку. Трещин было много, и Чоузен с удовлетворением отметил, что укладывается в намеченное время. Проникнув внутрь стены, он увидел что водосток, полого поднимаясь, уходит в поддую темноту.
Вокруг себя он не чувствовал ни одного живого организма, но где-то не так далеко, вероятно, на другом конце тоннеля, ощущалась зловещая тяжесть, свидетельствовавшая о ментальном присутствии Нумала.
Подъем был изнурительным. На стометровой высоте Чоузен вдруг почувствовал совсем рядом всплески сознания настолько злобного и прожорливого, что непроизвольно съежился. Немного успокоившись, он решил ощупать свою находку.