Страница 38 из 56
Гласс пробежал едва ли тридцать ярдов, как в ужасе застыл - из-под покрова тополей перед ним выехал ещё один индеец. Гласс оглянулся. Скачущие арикара уже покрыли половину расстояния. Он перевёл взгляд на нового всадника. Тот прицелился и выстрелил. От выстрела Гласс вздрогнул, но пула пролетела над его головой. Он повернулся к арикара. Один из всадников свалился! Индеец перед ним стрелял в трёх других! Когда стрелок помчался к Глассу, тот понял, что это мандан.
Гласс не понимал почему, но мандан пришел к нему на выручку. Гласс опять повернулся к нападавшим. Двое оставшихся арикара уже подошли на сто пятьдесят ярдов. Гласс взвел курок и прицелился. Сперва он попытался поймать в прицел одного из всадников, но оба арикара прижались к шеям лошадей. Он перевел прицел на одну из лошадей, выбрав ложбинку под шеей скакуна.
Он нажал на спусковой крючок, и винтовка выплюнула пулю. Лошадь заржала, и её ноги подогнулись. Когда лошадь завалилась, взметнулась пыль, и всадник перелетел через голову мёртвого животного.
Гласс услышал рядом собой стук копыт и увидел мандана, который знаками велел ему вскочить на лошадь. Он запрыгнул к индейцу и, оглянувшись, заметил, что оставшийся арикара натянул поводья и выстрелил, но промахнулся. Мандан пнул лошадь пятками, и они помчались к деревьям. Добравшись до тополей, индеец осадил лошадь. Оба спешились, чтобы перезарядить винтовки.
- Ри, - сказал индеец, использовав уменьшительное имя арикара и указывая на индейцев. - Плохо.
Гласс кивнул, досылая пулю в ствол.
- Мандан, - сказал индеец, указав на себя. - Хороший. Друг. Гласс прицелился в арикара, но последний всадник уже мчался обратно. Два оставшихся без лошадей индейца бежали по бокам. Потеря двух лошадей отбила у них аппетит к погоне.
Мандана звали Манде-Пахчу. Он выслеживал лося, когда наткнулся на Гласса и арикара. Манде-Пахчу прекрасно знал, откуда пришел бледнолицый со шрамами. Днём ранее в деревню манданов прибыл переводчик Шарбонно. Хорошо известный им по экспедиции Льюиса и Кларка, Шарбонно рассказал про нападение арикара на вояжеров. Мато Топе, вождь манданов, разозлился на Языка Лося и его племя изгоев. Как и Кайова Бразо, вождь Мато Топе хотел открыть Миссури для торговли. Хоть вождь и сочувствовал Языку Лося, вояжеры определенно не представляли угрозы. На самом деле, со слов Шарбонно, они везли подарки и предложение о мире.
Когда арикара пришли в поисках нового дома, Мато Топе как раз и опасался подобных происшествий. Манданы всё больше зависели от торговли с белыми людьми. После нападения Ливенворта на арикара речное движение с юга прекратилось. А теперь при известии об этом новом нападении река останется закрытой.
Вести о гневе вождя Мато Топе быстро облетели деревню манданов. Молодой Манде-Пахчу видел в спасении Гласса возможность обрести благосклонность вождя. У Мато Топе была красивая дочь, сердце которой стремился завоевать Манде-Пахчу. Он представил себя, важно шествующего по деревне и приводящего к Мато Топе бледнолицего. И как вся деревня соберется вокруг, когда он будет вести свой рассказ. Но бледнолицый, похоже, почуял подвох. Он постоянно твердил одно слово: Форт-Тэлбот.
Со своего места за спиной Манде-Пахчу Гласс с неподдельным интересом рассматривал индейца. Ему доводилось слышать немало историй, но он никогда не видел живого мандана. Молодой индеец носил волосы как корону - тщательно ухоженная шевелюра, которой он, по-видимому, уделял значительное внимание. Длинная косичка с вплетенными в нее полосками кроличьей шкурки болталась на спине. Волосы на макушке водопадом струились вниз, и были намазаны жиром и подрезаны на уровне подбородка. Со лба тоже спускалась смазанная жиром прядь. Имелись и другие яркие украшения. С дырочек в правом ухе свисали три оловянных серьги. Ожерелье из белых бусин резко контрастировало с медной кожей шеи.
Манде-Пахчу, скрепя сердце, согласился отвести бледнолицего в Форт-Тэлбот. Торговый пост находился неподалеку, в каких-то трёх часах езды. Кроме того, возможно, он бы смог разузнать в форте новости. В Форт-Тэлботе ходили слухи об инциденте с арикара. Может, форт захочет передать послание для Мато Топе. Быть курьером - большая ответственность. Мато Топе будет доволен историей о бледнолицем, да и важным сообщением, которое Манде ему привезет. Дочери вождя не устоять.
К полуночи посреди безликой тьмы внезапно вырисовались очертания Форт-Тэлбота. Форт не был освещен, и Гласс удивился, обнаружив, что они в ста ярдах от деревянных укреплений.
Внезапно они увидели вспышку, а потом со стороны форта прозвучал резкий треск винтовки. Пуля просвистела в нескольких дюймах над их головами.
Лошадь шарахнулась, и Манде-Пахчу с трудом ее осадил. Гласс смог справиться со своим голосом, зло прокричав: - Не стреляйте! Мы друзья!
Из-за блокгауза им с подозрением ответили: - Кто вы? Гласс заметил отблеск винтовочного ствола и тёмные очертания головы и плеч мужчины.
- Я Хью Гласс из "Пушной компании Скалистых гор". Ему бы хотелось, чтобы голос звучал как можно тверже, но голос Гласса был едва слышен даже на таком близком расстоянии.
- А кто дикарь?
- Он мандан и спас меня от трех воинов арикара.
Часовой на вышке что-то прокричал, и Гласс уловил обрывки разговора. Наверху блокгауза показались еще трое. Гласс услышал, как они переговариваются за тяжелыми воротами. Открылось небольшое окошко, и они вновь оказались под пристальным взглядом. Из окошка раздался новый грубоватый голос: - Подойдите поближе, чтобы мы смогли вас рассмотреть.
Манде-Пахчу слегка повёл поводьями, направив лошадь к воротам. Гласс спешился и спросил: - А с чего это вы тут подняли стрельбу?
- На прошлой неделе моего приятеля прирезали ри перед этими самыми воротами.
- Ну, мы не арикара.
- А откуда мне знать, вынюхиваете тут что-то в темноте.
В отличие от Форта Бразо, Форт-Тэлбот больше походил на осаждённую крепость. Его деревянные стены возвышались на двенадцать футов и образовали прямоугольник приблизительно ста футов в длину и не больше семидесяти в ширину. В двух противоположных углах форта высились два блокгауза. Построены они были таким образом, что примыкали к углу форта. С них простреливались все четыре стороны форта. Блокгауз перед Глассом венчала грубая крыша, очевидно построенная для защиты от непогоды большого фальконета. Крышу второго блокгауза так и не завершили. К одной из стен форта примыкал кораль, но скота в нем не было.
Гласс терпеливо ждал, пока глаза за окошком продолжали его изучать.
- Что вас сюда привело?
- Я направляюсь в Форт-Юнион. Мне нужны припасы.
- Нет у нас припасов.
- Мне не нужна еда или порох. Всего лишь одеяло и пара рукавиц, и я уйду.
- Что-то непохоже, что тебе есть чем заплатить.
- Я могу выписать чек на щедрую сумму на имя Уилльяма Эшли. Весной "Пушная компания Скалистых гор" отправит партию охотников вниз по реке. Они оплатят чек. За его словами последовала долгая пауза. - В компании благожелательно отнесутся к торговому посту, который помогает её людям, - добавил Гласс.
Вновь воцарилось молчание, и окошко закрылось. Послышался тяжелый стук дерева, и ворота со скрипом открылись. Грубый голос принадлежал коренастому мужчине, который, похоже, руководил факторией. Он стоял в воротах с винтовкой в руках и двумя пистолетами на поясе. - Только ты. Краснорожим не место в моем форте.
Гласс посмотрел на Манде-Пахчу, гадая, что из их разговора разобрал мандан. Гласс хотел было что-то сказать, но промолчал, и просто вошел внутрь, ворота за ним захлопнулись.
За стенами стояли два ветхих строения. Из одного сквозь промасленные шкуры, натянутые вместо окон, сочился тусклый свет. Другое строение оставалось тёмным, и Гласс решил, что оно используется для хранения шкур. Задние стены обоих строений примыкали к форту.
Фасад выходил на небольшой двор, где воняло навозом. Источник запаха был привязан к колышку - два облезлых мула, которых, по-видимому, не удалось украсть арикара. Помимо мулов тут имелся механизм для прессования шкур. Он состоял из колоды из тополиного пня и подвешенного штабеля дров. Внутри сруба находились пять человек. К ним вскоре присоединился часовой из блокгауза. Тусклый свет падал на изувеченное лицо Гласса, и он почувствовал на себе любопытные взгляды присутствующих.