Катрина

Она вновь перевела взгляд на меня, и произнесла:

-- Лары больше нет. Отец, я - Эльва...

Глава 5 Девятый вал

-- Лары больше нет, - сказала она. - Отец, я - Эльва...

Будь я обычным человеком - немножко бы сел, где стоял, и чуть-чуть впал в прострацию. А так... я, по крайней мере, не присаживался...

Но все же божественность, думаю, сыграла роль и в этой ситуации - ничего растолковывать мне было не надо.

-- Я у себя в каюте, - произнес я твердым голосом и превратился в то, что со стороны похоже на кровавый туман.

Через пять-десять мгновений уже сидел на своей кровати под пышным балдахином, а из картины с немного обескураженным видом на меня смотрел бывший капитан этого корабля...

Она пришла в платье, но босой. Её ноги шлепали и время от времени шаркали по холодным металлическим плитам, но похоже, что её больше заботил не холод, а сохранение равновесия: она то и дело хваталась за перегородки - иной бы подумал, что девочка выпила лишнего...

-- Отец, - произнесла она, голосом Лары, в котором сквозила необычная для этой девушки нежность.

-- Почему ты босая?

-- Я хотела надеть обувь, но два раза падала... Круз сказала, чтобы носить такие каблуки требуется большая практика...

-- Круз... - процедил я.

-- Да, она хороший товарищ.

-- Зачем ты пришла?

-- Хочу попросить прощения за то, что скрывала от тебя свои планы...

-- И зачем ты их скрывала? - спросил я всё так же безразлично.

-- Я не знаю, отец... Это слишком сложно. Возможно, я просто испугалась, что ты запретишь мне действовать...

-- Ясно. Если у тебя всё - можешь идти.

-- Нет, не всё - надо уладить еще один вопрос... СНИЖ, - позвала она, - мне нужен отчет о ходе проекта под номером 237-XV98324.

-- Да, капитан, - ответил холодный голос машины, в котором я узнал прежнюю, бездушную Эльву, - разработка проекта полностью завершена, техническая документация готова, изделия в данный момент находятся в производстве, приблизительный срок поставки монтажной группе - четыре часа.

-- ...И монтаж займет столько же... - задумчиво произнесла красноволосая девочка. - Отец, через восемь часов, модернизация гипервременных двигателей закончится, и мы сможем воплотить твой план в жизнь...

-- Это был не мой план... Скажи, как ты смогла переселиться в органическое тело?

-- С помощью трофейного излучателя, привезенного с корабля Марка Старведия, - сказала она. - Он предназначен для вынимания сути богов и передачи её другому индивидууму - мне было несложно его переделать так, чтобы он выдернул из этого корабля мою душу и перенес в тело Лары Норвеги...

-- И девочка мертва?

-- Разумеется, отец - она мертва как индивидуум.

-- Тебе её не жаль?

Она пожала плечом и помотала головой:

-- Нет. Её все равно хотели казнить - я только экспроприировала её тело... Почему ты спрашиваешь?

-- Размышляю, не совершил ли я непоправимой ошибки, когда оживил тебя, пусть даже действовал неосознанно. Ради себя ты хладнокровно убила эту девочку и столько людей на Лилис, вся вина которых была в том, что они пытались тебе помешать... Хуже всего, что ты не испытываешь угрызений совести.

-- Да, но я старалась минимизировать потери твоей армии. Оружие андроидов не было заряжено ДНК-блокираторами, почти все солдаты воскреснут... Кроме того, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь... Ты убил людей не меньше моего. Разве ты чувствуешь сожаление, отец?

-- Сожаление? Да. Раскаяние? Да. И еще сотню оттенков чувств, которых не передать словами. В своей прошлой жизни я попал в автокатастрофу. С того момента прошли столетия, я умер и воскрес, но лицо того парня, в машину которого я въехал, до сих пор снится мне по ночам. Ты же... Впрочем, не буду заниматься назиданием. Значит, СНИЖ этого корабля теперь мертва?

-- Да... бездушная машина, точная копия той Эльвы, которой я была до знакомства с тобой.

-- А почему она называет капитаном тебя?

-- Прости, отец, я побоялась, что с обретением человеческого тела утрачу полезность. Поэтому заранее перепрограммировала СНИЖ, передав себе полномочия капитана. Ты не можешь не согласится, что это более оптимальный вариант - я знаю корабль как свои... пять пальцев... а ты... у тебя более важные дела, чтобы отвлекаться на командование кораблем...

Последнее предложение она заканчивала, смотря на свои пальцы завороженным взглядом. Сжав и разжав кулачок, словно делая разминку после долгого письма шариковой ручкой, произнесла:

-- Я не могу к этому привыкнуть... Я чувствую себя такой... живой. Это... потрясающе.

Мне нечего было сказать. В очередной раз не знал, что правильно, а что нет. Мне нужно было время, чтобы во всем разобраться.

Я встал, и прежде чем уйти, бросил взгляд на странную картину, изображающую бывшего капитана. Он смотрел на красноволосую, напуганную моей реакцией девушку, прищуриваясь и хмурясь.

Когда двери лифта, по которому я собирался спуститься в капитанскую рубку, открылись, в спину донеслось отчаянное:

- Не уходи!

- Лара... Эльва, сейчас я не расположен к разговорам, мне надо уложить произошедшее в голове.

- Да, отец, мне тоже... Прошу, посиди со мной рядом.

На мгновение лед в душе растаял, и я увидел перед собой напуганное одинокое существо, впервые увидевшее большой мир. И, несмотря на всю холодность, мне пришлось вернуться.

Уже через минуту Лара (Забудь это имя, она - Эльва!) не выдержала молчания, поежилась и прижалась к моему плечу.

- Мне страшно, отец, - прошептала она.

Банальное "успокойся", так и осталось на задворках сознания. Кто кого тут должен успокаивать? Я злился и симпатизировал Эльве, был тронут до глубины души смертью той, кого обещал защищать, и одновременно чувствовал себя оплеванным. Круз - жива, Фарк - подлец, Эльва - эгоистичная убийца... Да что, черт возьми, здесь творится?

- Ты теплый, мягкий и сильный, - прошептала Эльва. - Уже ради этого стоило обрести человеческое тело.

- Почему именно Лара?

- Она уникальна. Невероятно развитый мозг. Любой другой разум не выдержал бы такого количества единовременно полученной информации...

- Что с этой картиной? - вдруг спросила она. - У меня такое чувство, что она сверлит мне спину.

- Да, глючная картина... Этот твой бывший капитан в последнее время сводит меня с ума... Черт. Сейчас показалось, что он мне подмигнул...

- Мне тоже... И это не мой капитан, отец. По крайней мере, он никогда не был моим.

- О чём ты?

- Я никогда не видела этого человека в живую. А картина висит здесь, сколько себя помню.

- Не понял. Ты же сама говорила, что эта картина прошлого капитана!

- Я не могла быть в этом уверена. Предположила, что эта картина одного из бывших капитанов.

- Во-первых, почему ты не сказала об этом прямо? Во-вторых, как возможно, чтобы СНИЖ не знал своих капитанов?

- Отвечаю на первый вопрос, - с расстановкой сказала красноволосая. - Ты был исполняющим обязанности капитана, следовательно, у меня было право не раскрывать определенную информацию. А у тебя тогда не было времени, чтобы отвлекаться на такие подробности, и к тому же были проблемы с головой....

- Они у меня и сейчас... Ладно, но я всё равно не понимаю, как ты можешь не знать своего капитана.

- Отец, корабль был построен задолго до меня... СНИЖ вмонтировали в него после. Так что, можно сказать я родилась прямо в космосе.

Она прервалась на мгновение, чтобы крайне осторожно облизать пересохшие губы.

- Мне неизвестно, - продолжила она, - была ли я единственной СНИЖ или заменила морально устаревшую Систему Навигации... Когда это произошло, лет семьдесят назад, картина уже была здесь, висела в этой каюте. Её сохраняли все капитаны, управляющие "Сердцем", и она ни разу не подвергалась реставрации. Однажды её хотели забрать в музей, но выяснилось, что она намертво вплавлена в несущую титановую переборку, являющейся частью защитного каркаса капитанской рубки. Так что все оставили как есть...