Страница 48 из 105
Корлисс рассмеялся.
– Я говорю серьезно. Я старше вас и знаю, что говорю. В Доусоне есть один лакомый кусочек, который вы не должны упустить. Вы созданы друг для друга.
Время, когда Корлисс считал вмешательство Бишопа в его личные дела дерзостью, давно прошло. Жизнь на Севере, где люди укрываются одним одеялом, как братья, уничтожает все сословные границы. Корлисс давно это понял и поэтому промолчал.
– Почему вы не прогоните его? – настойчиво допрашивал Дэл. – Разве она вам не по душе? Я знаю, что по душе, ведь вы, возвращаясь от нее домой, ног под собой не чуете от радости. Торопитесь, пока у вас есть шансы. Знавал я когда-то некую Эмми, чудесная была бабенка, и мы сразу понравились друг другу. Но я все охотился да охотился за золотом и все откладывал да откладывал. И вдруг, представьте себе, явился огромный черномазый лесоруб из Канады и стал ее обхаживать. Тогда я решил поговорить с ней. Но сначала мне нужно было еще раз отправиться за золотом, всего разок. И когда я вернулся, она была уже миссис Игрек.
Будьте осторожны. Там крутится этот писака, этот негодяй, которого я ударил после вечера в баре. Он идет прямым путем и старается изо всех сил, а вы вроде меня носитесь взад и вперед и упускаете возможность жениться. Запомните мои слова, Корлисс! В один прекрасный морозный день вы явитесь в Доусон и найдете их у семейного очага. Будьте уверены! И тогда вам только и останется, что охотиться за золотом.
Перспектива была настолько неутешительная, что Корлисс внезапно повернулся и предложил Бишопу заткнуться.
– Это чтобы я заткнулся? – произнес Бишоп таким огорченным тоном, что Корлисс невольно рассмеялся.
– А вы бы что сделали на моем месте?
– Что бы я сделал, я вам сейчас скажу. Как только вы вернетесь, идите к ней. Сговоритесь с ней, когда вы будете встречаться, и запишите все даты на бумаге. Проводите с ней все ее свободное время и отшейте таким образом другого. Не унижайтесь перед ней – она не такая, – но и не заноситесь слишком. Надо помаленьку, понимаете? И потом, когда вы увидите, что она хорошо настроена и улыбается вам, – уж вы знаете, как она улыбается, – идите и просите ее руки. Конечно, я не могу сказать, какой будет результат. Это уж вы сами увидите. Но не откладывайте этого дела в долгий ящик. Лучше жениться рано, чем вовсе не жениться. И если этот писака будет приставать, ткните его хорошенько в пузо, да покрепче! Этого с него будет достаточно. А еще лучше отведите его потихоньку в сторону и поговорите с ним. Скажите ему, что с вами не так легко справиться, что вы пришли первый и что, если он не оставит это дело, вы ему оторвете голову.
Бишоп поднялся, потянулся и вышел, чтобы покормить собак.
– Не забудьте оторвать ему голову! – крикнул он, выходя. – А если вам будет противно, позовите меня, и я не заставлю его долго ждать.
Глава XIV
– О, соленая вода, мисс Уэлз! Масса соленой воды, огромные волны и тяжелые суда в затишье и в бурю – это мне знакомо. А пресная вода, маленькие каноэ, похожие на яичную скорлупу или мыльные пузыри, – одно дуновение, пуф! – и ничего от них не осталось! Нет, с этим я незнаком. – Барон Курбертен печально улыбнулся, точно жался себя, и продолжал: – Но тем не менее, это восхитительно, великолепно! Я наблюдал и завидовал. Когда-нибудь и я этому научусь.
– Это совсем не трудно, – сказал Сент-Винсент. – Не правда ли, мисс Уэлз? Просто нужно не терять равновесия и ничего не бояться.
– Как канатный плясун?
– О, вы неисправимы, – рассмеялась Фрона. – Я уверена, что вы умеете управлять каноэ не хуже нас.
– А вы умеете? Вы? Женщина? – Хотя француз и был космополитом, но самостоятельность и ловкость американских женщин всегда поражали его. – Как и когда вы научились?
– Когда я была еще совсем маленькой и жила на берегу Дайэ, среди индейцев. Весной, когда вскроется река, мы дадим вам первые уроки, мистер Сент-Винсент и я. И вы вернетесь в цивилизованные страны, обладая еще одним новым талантом. Вам это понравится, я уверена!
– При наличии такой очаровательной наставницы, безусловно, – пробормотал он галантно. – А вы как думаете, мистер Сент-Винсент, понравится это мне или нет? А вам нравится? Вы всегда держитесь в тени и так скупы на слова и загадочны, точно можете, но не хотите поделиться с нами плодами вашего многолетнего опыта.
Барон быстро повернулся к Фроне.
– Ведь мы старые друзья. Разве я вам не рассказывал? Потому я и позволяю себе подшучивать над ним. Не так ли, мистер Сент-Винсент?
Грегори кивнул головой.
– Я уверена, что вы встречались где-нибудь на краю света, – сказала Фрона.
– В Йокогаме, – коротко сказал Сент-Винсент. – Одиннадцать лет назад, в пору цветения вишен. Но барон Курбертен ко мне несправедлив, и это меня обижает. Я боюсь, что если начну рассказывать, то буду очень много говорить о себе.
– И падете жертвой ваших друзей, – заметила Фрона. – Вы такой хороший рассказчик, что ваши друзья должны быть вам только благодарны.
– Тогда расскажите нам какую-нибудь историю о том, как вы путешествовали в каноэ, – попросил барон. – Только хорошую, такую, чтобы, как говорят янки, «волосы встали дыбом»!
Они подвинулись к большой печке в гостиной миссис Шовилл, и Сент-Винсент начал рассказывать о страшном водовороте в Бокс-Кэньоне, об ужасных быстринах Юкона в районе Белой Лошади и о своем спутнике, презренном трусе, который пошел в обход и бросил его на произвол судьбы. Это было девять лет назад, когда Юкон был еще не исследован.
Получасом позднее в комнату влетела миссис Шовилл в сопровождении Корлисса.
– Ах, этот холм! Я положительно задыхаюсь! – воскликнула она, снимая перчатки. – Ну и везет же мне! – сердито прибавила она. – Этот спектакль, кажется, никогда не состоится! Я никогда не буду миссис Линден! Как я могу ею быть? Крогстад в панике отправился на Индейскую Реку, и никто не знает, когда он вернется! Крогстада (обращаясь к Корлиссу) играет мистер Мейбрик, вы его знаете. А у миссис Александер невралгия, и она не может двинуться. Словом, сегодня репетиции не будет, это ясно. – И, приняв театральную позу, она продекламировала: – «Да, то был первый момент испуга! Но прошел день, и я увидела, что в этом доме творятся невероятные вещи! Хельмер должен все узнать! Пора положить конец этой проклятой тайне! О Крогстад, я вам нужна, и вы нужны мне… а вы удрали на Индейскую Реку и там печете лепешки из кислого теста, и я вас, кажется, никогда больше не увижу!»
Все зааплодировали.
– Единственная награда за то, что я ушла из дому и заставила вас всех ждать, – это то, что я привела с собой вот этого смешного малого. – Она подтолкнула Корлисса вперед. – Вы незнакомы? Барон Курбертен, мистер Корлисс. Если вам удастся найти много золота, барон, то мой совет вам: продайте его мистеру Корлиссу. Он богат, как Крез, и купит все, лишь бы бумаги были в порядке. А если не найдете, тогда обманите его, и он заплатит. Это профессиональный благотворитель.
Представьте себе (обращаясь ко всем присутствующим, этот смешной человек предложил помочь мне взобраться на холм и болтал всю дорогу, но решительно отказался войти и присутствовать на репетиции. А когда он узнал, что репетиции не будет, моментально согласился. Этакий флюгер! А теперь он плачется, что должен быть на Ручье Миллера. Но, между нами, всем ясно, какие темные дела…
– Темные дела! Взгляните-ка! – перебила ее Фрона, показывая на кончик янтарного мундштука, торчавшего из его бокового кармана. – Трубка! Поздравляю вас!
Фрона протянула ему руку, и он добродушно пожал ее.
– Это вина Дэла, – засмеялся Вэнс. – Когда я предстану перед престолом всевышнего, ему придется отвечать за этот мой грех.
– Невероятно, но вы делаете успехи, – сказала она. – Теперь вам только недостает крепкого словца на некоторые случаи жизни.
– О, уверяю вас, я не такой уж неуч, – ответил он. – Иначе я не мог бы управлять собаками. Я умею клясться адом, надгробными рыданиями, кровью и потом и, с вашего разрешения, тремя гробами. На собак, например, очень хорошо действуют «фараоновы кости» и «иудина кровь». Но самое лучшее из того, что слушают мои собаки, женщины, к сожалению, не могут выслушать. Однако я вам обещаю, несмотря на ад, кровь, гроб…