Страница 76 из 113
— Думаю, я сумею убедить тебя, когда наступит ночь, — заверил его Арлен.
Жардир снисходительно улыбнулся.
— Обещай мне не делать глупостей, — сказал он. — Защищено ли твое копье оберегами или нет, ты не Спаситель. Мне будет грустно хоронить тебя.
— Обещаю, — поклялся Арлен.
— Ну вот и хорошо! — Жардир похлопал его по плечу. — Пошли, мой друг. Дело к вечеру. Поужинаем у меня перед сбором у Шарик-Хора!
Они ели мясо со специями, горох и тонкие лепешки, которые пекут красианские женщины, раскладывая муку крупного помола на горячих гладких камнях. Арлен сидел на почетном месте рядом с Жардиром, окруженный каи’Шарум. Им прислуживали жены командующего. Арлен не мог понять, почему Жардир так уважает его, однако после посещения дворца Андры такое отношение было ему очень приятно.
Люди просили его рассказать какую-нибудь интересную историю. Например, об Одноруком демоне, или Алагаи Ка, как они называли его, хотя уже много раз слышали ее. Демоны камня редки в Красии. Когда Арлен соглашался, слушатели замирали в предвкушении волшебного рассказа.
— Мы смастерили новый бич с металлическими шипами после твоего отъезда, Пар’чин, — обратился к Арлену один из каи’Шарум, когда они потягивали нектар после еды. — С его помощью можно пробить копьем стену из песчаника. Найдем способ и пронзить задницу Алагаи Ка.
Арлен усмехнулся и покачал головой.
— Боюсь, что сегодня вы не увидите Однорукого, да и в будущем тоже. Он стал жертвой солнца.
Глаза воинов округлились.
— Алагаи Ка мертв? — спросил один из них. — Как тебе удалось убить его?
Арлен улыбнулся.
— Я расскажу вам эту историю после победы, которую мы одержим сегодня ночью. — И он нежно потрогал копье, лежащее рядом с ним.
Глава 20
Алагаи’Шарак
— Великий Каджи, Копье Эверама, даруй силу рукам твоих воинов и мужество их сердцам этой ночью, когда они будут исполнять волю твою.
Арлен неловко переминался с ноги на ногу, когда Дамаджи передавал благословение Каджи, первого Спасителя, дель’Шарум. На севере человека могут побить, если он начнет утверждать, что Спаситель обыкновенный смертный, однако это не считается преступлением. В Красии такая ересь карается смертью. Каджи считается Вестником Эверама, пришедшим, чтобы объединить человечество на борьбу против алагаи. Здесь его называют Шар’Дамэ Ка, Первый Воин-Священник. Утверждается также, что когда-нибудь он вернется, дабы вновь объединить людей, когда они станут достойны Шарак Ка, Первой войны. Любой человек, утверждающий обратное, подвергается жестокой казни.
Арлен не настолько глуп, чтобы вслух выражать сомнения по поводу божественной природы Каджи, только Святые люди все равно раздражают его. Они как будто постоянно ищут причину быть обиженными чужаком, что карается в Красии смертью.
Дамаджи неприятны Арлену, однако его приводит в восхищение вид Шарик-Хора, огромного куполообразного храма Эверама. Означая в буквальном переводе «Кости героев», Шарик-Хора напоминает человечеству о его достижениях. По сравнению с этим сооружением другие здания, виденные Арленом, как, например, библиотека Герцога в Милне, кажутся крохотными.
Однако Шарик-Хора впечатляет не только размерами. Строение является символом мужества и презрения к смерти, ибо оно украшено отбеленными костями каждого воина, который погиб на Алагаи’Шарак. Они идут вдоль балок и придают форму окнам. Великий алтарь полностью сделан из черепов, скамьи из костей ног. Потир, из которого верующие пьют воду, является полым черепом, покоящимся на руках скелета. Предплечье представляет собой ствол, а основанием служат ноги. Каждый гигантский канделябр состоит из десятков черепов и сотен ребер, а огромный куполообразный потолок на высоте двухсот футов покрыт черепами предков красианцев. Они пристально смотрят сверху на воинов и требуют к себе почтения.
Как-то раз Арлен попробовал подсчитать, сколько воинов украшают зал, однако задача оказалась непосильной. Все города и деревни Тесы, в которых живут около двухсот пятидесяти тысяч душ, не смогли бы украсить и одной части Шарик-Хора. Некогда на земле жило несметное количество красианцев.
Теперь все воинство Красии, численностью всего в четыре тысячи, свободно вмещается в Шарик-Хора, полностью не заполняя храм. Люди собираются здесь дважды в день, на заре и на закате, дабы почтить Эверама, поблагодарить его за убитых прошлой ночью корелингов и попросить у него сил для сражения с ними следующей ночью. Более всего они молились тому, чтобы к ним вновь явился Шар’Дамэ Ка и начал Шарак Ка. За ним они последуют в саму Преисподнюю.
Дикие крики, рожденные ветром пустыни, достигли Арлена, который сидел в засаде и с нетерпением поджидал появления корелингов. Воины вокруг него переминались с ноги на ногу и молились Эвераму. Где-то в Лабиринте уже началась Алагаи’Шарак.
Воины клана Мендинг, расположившиеся на стенах города, открыли стрельбу из своего оружия, бросая в ряды демонов тяжелые камни и огромные копья. Некоторые снаряды поражали корелингов, раня и убивая их, однако истинная цель нападения — вызвать гнев нечистых и взбесить их. Демонов легко вывести из себя, после чего ими можно управлять, точно стадом овец.
Когда корелинги окончательно разъярились, открылись городские ворота, нарушив внешнюю сеть оберегов. Демоны песка и огня хлынули внутрь. Демоны ветра летели над ними. Обычно пропускали несколько десятков нечистых, а потом ворота вновь закрывали, и магическая сеть восстанавливалась.
За воротами находился отряд воинов, ударявших копьями о щиты. Эти люди, известные как Провокаторы, являлись по большей части слабыми, но весьма достойными стариками. Они кричали, улюлюкали и разрывали стройные ряды нападающих демонов, заманивая их все дальше в Лабиринт.
Часовые на стенах сетями ловили демонов ветра. Когда те падали на землю, из небольших углублений появлялись Держатели, которые не давали нечистым освободиться, привязывая их к защищенным оберегами столбам, вбитым в землю, чтобы те не могли на рассвете вернуться в Преисподнюю.
Тем временем Провокаторы убегали, маня за собой демонов песка и огня. Корелинги бегали быстрее, однако не могли так легко преодолевать крутые повороты Лабиринта, как это делали люди, знавшие тут все закоулки. Когда демоны слишком приближались, Часовые пытались задержать их сетями. В основном такие попытки удавались, но случались и неудачи.
Арлен и другие Стражники приготовились, услышав крики приближающихся к ним Провокаторов.
— Внимание! — крикнул часовой на стене. — Я насчитал девять демонов!
Обычно до засады добегали всего два-три нечистых. Провокаторы старались сократить их число, разбегаясь в разные стороны, так что находящимся в засаде воинам редко приходилось сражаться более чем с пятью демонами. Арлен видел, как волнуются дель’Шарум, и крепко сжал в руках свое копье. Умереть в Алагаи’Шарак — значит попасть прямо в рай.
— Свет! — раздался голос сверху.
Как только Провокаторы подвели демонов к засаде, Часовые разожгли костры перед угловыми зеркалами, залив весь участок ярким светом.
Застигнутые врасплох, демоны с воплями отпрянули назад. Свет не мог причинить им вреда, однако он давал возможность скрыться утомленным Провокаторам. Они тотчас устремились в обход ям и спрятались в защищенных охранными знаками окопах.
Демоны песка быстро пришли в себя и продолжали нападение, не ведая о тропе, по которой скрылись Провокаторы. Трое из них бросились прямо на брезент песочного цвета, закрывавший две большие западни, и с визгом упали в глубокие ямы.
Тут же из укрытий с криками выскочили Стражники с копьями и щитами в руках, дабы загнать в ямы оставшихся корелингов.
Арлен ревел, гоня от себя страхи, вместе с другими, захваченный красианским безумием. Именно так в его представлении кричали в бою древние воины, подавляя в себе инстинкт бежать прочь и прятаться от нечистых. На мгновение юноша забыл, кто он такой и где находится.