Страница 10 из 27
– Для нас сейчас важно понять, кто являлся объектом – Флориан или кто-то другой, – произнесла Кира. – Для этого мне нужно быть в городе. И еще – я могу знать, что собираешься предпринять ты?
– Нынче же, еще до рассвета, – отправить доклад куратору и просить его оставить меня на месте, – ответил Детеринг. – Такое решение не будет легким, но шансы у меня есть, к тому же за двое-трое суток никто у нас ничего не решит, это вообще не тот случай. Шерф дал тебе понять, что на данную операцию ставят много: это хорошо. Если позволишь, я скажу тебе честно – я валить не собираюсь. И думаю, что меня оставят. Потом пришлют кого-то еще, но пока снимать не будут. Почему? Ну, есть там кое-какие соображения… Флориан опять же. Плохо, что нас видели люди – там, ты понимаешь? Кто-то наверняка до чего-то додумается – нет, не до правды, конечно, но все равно плохо. Для меня лично степень риска возрастает в разы. Если меня начнет ловить местная полиция, долго мне не прожить.
– Город большой, – возразила Кира. – А полиция… здешняя полиция слишком труслива, чтобы выполнить такой приказ. Им хорошо платят, но разворачивать масштабную охоту на офицера Службы Безопасности – это не стоит никаких денег.
– Три года назад охотились на сенатора, – вздохнул Йорг. – И результативно.
– Ты серьезно? – От изумления Кира подалась вперед. – Сенатора? Где?
– Ну какая разница где. То, что рассказали потом информагентства, не имело никакого отношения к реальности. Ну да, многим пришлось платить, чтобы они закрыли рты, – и то, конечно, когда-нибудь это дело всплывет. Всех не заткнешь, как бы ни хотелось. Но тем не менее славной имперской полиции я как раз боюсь больше всего. Они все повязаны, на каждом инспекторе уйма малоприятных эпизодов, а про комиссаров я и говорить не хочу.
– Об этом ты можешь мне не рассказывать…
Детеринг хрустнул пальцами и встал.
– Иди спать, – сказал он, убирая едва початую бутылку в шкафчик. – Спальни слева, там коридор за дверью. Мы пробудем здесь до завтрашнего вечера: я хочу сперва выяснить обстановку в городе, а потом уже возвращаться… а то неуютно, знаешь ли.
Кира проснулась очень поздно. Укладываясь спать – всего лишь за два часа до рассвета, – она со страхом думала, что может преподнести ей этот дом во сне, но отнюдь, если ей и снилось что-то, то никаких воспоминаний она не сохранила. Некоторое время она лежала, глядя на золотистое свечение тяжелой пыльной шторы, закрывающей высокое окно: этот свет говорил о том, что на дворе давно уже день, и день солнечный, нимало не похожий на туманный ужас ушедшей ночи. Кире захотелось даже рассмеяться над своими страхами. Она встала, оделась и отправилась умываться. Йорга нигде не было видно, и в какой-то момент Киру вновь кольнуло беспокойство – неужели он уехал, оставив ее одну в этой глуши?
Впрочем, сказала она себе, растирая лицо чуть затхлым полотенцем, это было бы откровенно глупо. Я ему нужна. Кого он здесь знает?
Кира отжала рычажок дверного замка и блаженно вздохнула, подставляя лицо солнечным лучам. Ветер чуть припахивал горьковатым ароматом тлеющей листвы; щурясь, Кира не сразу разглядела тонкую фигурку, замершую на траве под огромным деревом. Детеринг сидел на коленях, лицом к ней, и рядом с ним лежал меч.
Академия ПДС, которую Кира закончила когда-то, дала ей множество знаний, зачастую ненужных в реальной жизни; память подсказала практически сразу – длинный прямой клинок с простой двуручной рукоятью выкован не человеческими руками, уж слишком характерны были гнутые, зазубренные «клыки» под гардой и сложное плетение шершавых ремешков между ними.
Меч был изготовлен на Россе. Кира понимала, что сидящий перед ней юноша не стал бы медитировать рядом с сувенирной копией: нет, на траве лежал настоящий росский меч, созданный, скорее всего, много сотен лет назад, в эпоху первых – для Росса – звездолетов. Купить такое оружие было практически невозможно даже для очень богатого человека. Значит?..
– С добрым утром, – негромко произнес Йорг и открыл глаза.
Сейчас только Кира вдруг поняла, что он совершенно обнажен.
– Я даже не знаю, сколько уже, – отозвалась Кира, почему-то отчаянно злясь на себя. – Мои часы остались в раздевалке клуба.
– Дело к полудню, – кивнул Йорг и, подхватив свой драгоценный клинок, легко вскочил на ноги. – Не переживай, если ты мне и помешала, то совсем чуть-чуть. Сейчас я сполоснусь, и будем завтракать. Как ты, кстати, спала? Кошмарики мимо не пробегали?
– Н-нет… хотя опасалась.
– Да, здесь тебе опасаться стоит. Не переживай, скоро мы вернемся в город.
Хлопнув ее по плечу, Детеринг скрылся в доме. Кира осталась стоять на густо заросшей лужайке, размышляя об увиденном только что. Ей приходилось слышать, что некоторые негласные кланы Службы Безопасности поддерживают контакты с рядом старинных росских семей, но Кира предпочитала не задумываться о таких вещах. От СБ всегда веяло мраком…
Сейчас, в ослепительном свете субтропического солнца, каменный дом показался ей отнюдь не таким жутким, как ночью. Возможно, Кира даже назвала бы его уютным: обычное жилье первопроходца, высадившегося на дикой планете с минимумом техники. Неровные, темные от времени каменные блоки вырубили роботы в скалах где-то неподалеку, покрывающую крышу черепицу испек из болотной глины мини-фаббер, все остальное – дерево, прессованные опилки и прочие, тоже местные, материалы. Семьи пионеров, что осваивали этот и другие имперские миры, были небогаты, но технологическое развитие Человечества тогда уже позволяло создавать массовую и дешевую робототехнику, а там, где не справлялся металлопластиковый болван, за дело брались отец с сыновьями: пила да топор, точь-в-точь как когда-то, очень давно, на потерянной навсегда голубой планете, о которой не принято вспоминать… На первых порах их одиночество было ничуть не менее страшным, чем одиночество пионеров древности в темных лесах неведомого заокеанского материка. Да, этим новым пионерам не грозил жуткий ночной клич краснокожих, а от местных хищников их надежно хранили сторожевые сканеры и оружие, одним выстрелом способное разворотить динозавра. Голод их тоже не пугал, разработанные к тому времени агротехнологии позволяли выращивать широчайший спектр культурных растений на любых мало-мальски пригодных почвах, тем более что изначально под колонизацию шли только те миры, которые могли в первые два года обеспечить колонистов не только растительной, но и животной пищей.
И все же колонисты порой гибли целыми кланами. Чаще всего причиной смерти являлись не до конца изученные местные болезни (хотя homo по характеристикам приспособляемости оказался неким уникумом среди известных разумных), иногда высокоорганизованным хищникам удавалось пробиться сквозь системы защиты, а порой исчезновение общин так и оставалось загадкой, рождая горькие туманные легенды, главными героями которых являлись пираты… Связь могла быть надежной только в масштабах планеты. Уверенный межзвездный коннект не просматривался даже в отдаленной перспективе, и если поселок, подвергшийся, скажем, нападению зверья, еще мог докричаться до соседей и сообщить о надвигающейся смерти, то горькая весть об их гибели шла до Метрополии долгие недели. А если где-то действительно высаживались пираты, связь вырубалась мгновенно, потому что любой корварский или лидданский звездолет располагал широким спектром средств как радиоэлектронной, так и субволновой борьбы, пробиться через которые не мог даже самый мощный передатчик человеческого производства.
Кира еще раз оглядела заросшую бурым мхом высокую крышу (интересно, что там, на втором этаже, и где ведущая туда лестница?), грустно улыбнулась и пошла обратно.
Детеринг, голый по пояс, с завязанными в короткий хвостик волосами, уже выкладывал на тарелку благоухающие специями бобы с ветчиной.
– Где-то у Марика был ящик с готовой пиццей, но я не нашел, – сказал он, сверкнув в улыбке мелкими острыми зубами. – Поэтому обойдемся пока этим…