Страница 82 из 228
автомашине почти пятьсот километров. Светлана Аллилуева скорее всего несколько спутала
даты. В другом месте своих воспоминаний она пишет о том, как отец в 1947 году пригласил ее
отдохнуть с ним в Сочи. Сам Сталин прибыл туда в 1947 году из Ялты на крейсере «Молотов»,
так что тут даты совпадают…
Что касается обустройства Симферопольского шоссе, по которому мне приходится в
последние лет тридцать достаточно часто ездить, то сталинские заветы, по моим наблюдениям,
сбылись только в отношении количества бензозаправок. Попытка сделать скоростную
автостраду Москва — Симферополь в 1980 году окончилась строительством 155-километрового
Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»
149
отрезка. За двадцать пять лет его продлили еще на 23 километра, так что теперь трасса
упирается в шоссе Тула — Калуга. Думаю, что такими темпами автостраду до Симферополя
построят в XXII—XXIII веках…
Глава 10. Самый большой страх Иосифа Виссарионовича
Товарищ Сталин не любил летать самолетами и, как известно, испытал волнующее
чувство полета только дважды, слетав по маршруту «Баку — Тегеран» и обратно. Таким
образом, вождь «налетал» всего 1088 километров и был в воздухе в общей сложности около
четырех часов. Факт этот весьма удивителен по многим причинам. Во-первых, Сталин любил и
знал авиацию, летчиков и самолеты. Во-вторых, он все-таки был человеком мужественным, не
боявшимся, например, морского шторма, в который ему пришлось дважды попадать на не особо
приспособленных для этого судах, фашистских бомбежек и пр. И полетать над Страной Советов
ему хотелось. Но он сделал это лишь один раз, да и то в силу необходимости. Как мы знаем,
даже путешествие в Потсдам, длиной в без малого две тысячи километров, он предпринял на
поезде. Так что же так пугало Сталина в авиаперелетах? Скорее всего — это авиационные
катастрофы двадцатых — тридцатых годов, в которых гибли партийные руководители разного
уровня.
Первая серьезная авиационная катастрофа, унесшая жизни советских и партийных
руководителей высокого ранга, произошла уже вскоре после упомянутых событий — в марте
1925 года. На съезд советов Абхазии, который должен был состояться в Сухуми, пригласили
председателя Реввоенсовета Льва Троцкого, зампреда Совнаркома Закавказской федерации,
члена президиума ЦИК СССР Александра Мясникова (Мясникяна), главного чекиста
Закавказья Соломона Могилевского и замнаркома Рабоче-крестьянской инспекции в Закавказье
Георгия Атарбекова.
Осторожный Троцкий, как обычно, прибыл в Сухуми поездом, а Мясников, Могилевский
и Атарбеков 22 марта в 11 часов 50 минут вылетели из Тбилиси на новеньком «Юнкерсе-13».
Через 15 минут самолет неожиданно загорелся в воздухе и, как сообщали очевидцы трагедии,
стал планировать в сторону Дудубийского ипподрома, но потом, потеряв управление, начал
падать. Из него на высоте около 20 метров, пытаясь спастись, выбросились Могилевский и
Атарбеков. Оба они разбились насмерть, а двое летчиков и Мясников сгорели в разбившемся
самолете.
Троцкий, выступая на траурном митинге в Сухуми 23 марта 1925 года, сказал, что вряд ли
можно будет точно определить, почему именно разбился самолет. Таким образом, он оставил
простор для размышлений о неслучайном характере катастрофы. А специально созданная
комиссия причину пожара установить так и не смогла…
Со временем, когда эта катастрофа уже стала забываться, Сталин все же высказал
желание — пролететь на самолете лично. Причем делал это дважды. Оба раза полеты не
состоялись, а вслед за этим происходили события, надолго отбивавшие у вождя охоту летать.
В июне 1931 года Сталин решил ознакомиться с образцами новой авиационной техники.
На Тушинском аэродроме были выставлены советские и зарубежные истребители и
бомбардировщики. Особенно понравился генсеку тяжелый бомбардировщик ТБ-3. И он сказал,
обращаясь к начальнику ВВС Петру Баранову: «А почему бы мне не полететь на этом
бомбардировщике? Возьму и полечу». Но в этот раз Сталина от полета отговорили. А через
месяц произошла авиационная катастрофа, в которой погиб крупнейший теоретик и стратег
Красной Армии, замначальника Генштаба Владимир Триандафилов. Его самолет АНТ-9 в
тумане задел верхушки деревьев и разбился.
После этой авиакатастрофы Сталин запрещал своим соратникам летать на самолетах даже
в индивидуальном порядке. В сентябре 1931 года, как упоминается в книге «Ближняя дача
Сталина», «вождь народов» отдыхал в Сочи. К нему собирался прибыть Киров и отправил
шифротелеграмму с просьбой для экономии времени разрешить ему лететь до Адлера
самолетом. На телеграмме был написан резкий ответ:
Не имею права и никому не советую давать разрешение на полеты. Покорнейше прошу
приехать железной дорогой. Сталин. 11. IX. 31 г.
Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»
150
По инициативе Сталина вопрос об авиакатастрофе, в которой погиб Триандафилов,
дважды рассматривался на Политбюро, и в результате членам Политбюро и ответственным
работникам категорически запрещалось летать. Лишь неугомонный Анастас Микоян, начавший
летать еще в 1923 году, продолжал свои полеты. В июне 1933 года, когда о них доложили
Сталину, решением Политбюро «любимый сталинский нарком» был наказан строгим
выговором.
А буквально через два с половиной месяца в очередной катастрофе под Москвой погибло
все руководство Авиапрома во главе с бывшим начальником ВВС Петром Барановым, тем
самым, который отговорил Сталина от полета на бомбардировщике ТБ-3. И снова причиной
падения самолета, на этот раз летевшего в Крым, был туман. АНТ-7, первый отечественный
самолет, приспособленный для VIP-пассажиров, зацепился шасси за радиоантенну, а потом за
верхушки деревьев, в результате чего рухнул между Подольском и Серпуховым. Все восемь
человек, находившиеся на борту, погибли.
По указанию Сталина был опять объявлен запрет на полеты. Теперь это было строжайше
запрещено тем, кто находился в специальном списке. Это были все члены ЦК, а также наркомы,
начальники и заместители начальников главков наркоматов.
В 1932 году началось строительство отечественного авиационного гиганта —
восьмимоторного самолета «Максим Горький». Это был так называемый агитационный
самолет, на котором размещались, кроме 72 пассажиров, фотолаборатория, типография,
кинозал, буфеты, туалеты и даже мощная громкоговорящая установка «Голос с неба»,
заглушавшая рев 900-сильных двигателей. Размах крыльев гиганта был 63 метра, а длина
фюзеляжа — 32. И с 1934 года этот монстр время от времени летал над Москвой, поражая
воображение советских граждан.
15 мая 1935 года в Москве появились упорные слухи о том, что через три дня Сталин,
Молотов, Ворошилов и Каганович совершат полет на «Максиме Горьком». Об этом
неоднократно упоминалось в мемуарной литературе. Как говорится, дыма без огня не бывает.
Такой полет, по некоторым сведениям, действительно планировался, хотя и в несколько ином
составе. Но по неизвестным причинам мероприятие было отменено. И 18 мая в самолет
погрузились не Сталин с Молотовым и Кагановичем, а 36 ударников института ЦАГИ, которые
участвовали в создании «Максима Горького», и 11 членов экипажа. Вместе с «Горьким» в
воздух поднялись еще три самолета: пятимоторный АНТ-14, двухместный самолет-разведчик и
учебно-тренировочный истребитель И-6.
Примерно в половине первого четверка самолетов поднялась в воздух. И-6 неожиданно
для многих стал совершать в непосредственной близости от «Максима Горького» фигуры
высшего пилотажа. А затем пилот Николай Благин решил сделать мертвую петлю. Заметим, что