Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 141 из 228

армии после окончания гражданской войны. Имя Сталина еще совершенно не названо.

В 1929 г. в связи с одиннадцатой годовщиной армии Ворошилов впервые атаковал старое

руководство армии, но не за период гражданской войны, а за следующее трехлетие, когда

Троцкий, занятый фракционной борьбой, не уделял будто бы достаточного внимания

реорганизации армии; эта задача легла затем целиком на Фрунзе, преемника Троцкого. Сталин

пока еще совершенно не назван. Ворошилов писал:

«Кронштадтское восстание во флоте, значительное ослабление дисциплины в воинских

частях того времени, целый ряд колебаний в военных слоях рабочего класса — все это было

прямым следствием внутрипартийной борьбы, размеры которой были доведены до последних

пределов».

В 1929 г. имя Фрунзе еще выдвигалось как имя строителя Красной армии. «Только после

того, — писал Ворошилов в 1929 г., — как вспыхнула война внутрипартийных схваток с

Троцким, ЦК вплотную подошел к вопросам армейского строительства. На долю новой

большевистской группы военных работников во главе с М.В. Фрунзе выпала чрезвычайно

трудная и почетная задача вплотную приняться за реорганизацию вооруженных сил».

Лавинообразный ход фальсификации имеет свои законы, свой внутренний ритм. Так, в

номере от 23 февраля 1929 г., посвященном одиннадцатой годовщине Красной армии, Сталин

еще не упоминается. В статьях Ворошилова, Уншлихта, Бубнова, С. Каменева, Эйдмана,

Дегтярева и др. нет и речи о Сталине как организаторе Красной армии. Между тем юбилейный

номер газеты появился как раз в момент высылки Троцкого в Турцию. Несмотря на

грандиозную работу по фальсификации, проделанную за предшествующие шесть лет (1923—

1929), в тот момент еще психологически немыслимо было изображать Сталина как

организатора победы. Для этого понадобилось еще несколько лет конвейерной фальсификации.

23 декабря 1929 г. в «Правде» появилась статья Ворошилова «Сталин и Красная армия». В

этой статье говорится, между прочим: «В период 1918—20 гг. Сталин являлся, пожалуй,

единственным человеком, которого ЦК бросал с одного боевого фронта на другой». Статья

заключала в себе первый набросок программы новой истории гражданской войны. Но эта

статья, изобилующая грубыми анахронизмами и искажениями, не вошла сразу даже в сознание

военной бюрократии. Только в юбилейной статье 1930 г. впервые называется имя Сталина,

притом в связи не со строительством армии в целом, а лишь Первой конной армии, которая

действительно формировалась в Царицыне при участии Сталина. С. Орловский в статье

«Ворошилов в Конной армии» пишет:

«Большую роль сыграло создание Сталиным именно в этом периоде гражданской войны

конной армии. «Это был, — пишет Ворошилов, — первый опыт соединения кавалерийских

дивизий в такое крупное соединение, как армия. Сталин видел могущество конных масс в

гражданской войне. Он конкретно понимал их громадное значение для сокрушительного

маневра. Но в прошлом ни у кого не было такого своеобразного опыта, как действие конных

армий. Не было об этом написано и в ученых трудах, и поэтому такое мероприятие вызывало

или недоумение, или прямое сопротивление. Особенно возражал Троцкий».

Объединять ли два корпуса и стрелковую бригаду в особую конную армию или оставить

эти три единицы в распоряжении командования фронтом, этот вопрос вовсе не имел ничего

Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»

257

общего с общей оценкой или недооценкой значения конницы. Важнейшим критерием являлся

вопрос о командовании: справится ли Буденный с такой массой всадников? Сможет от

тактических задач подняться до стратегических? При выдающемся командующем фронтом,

знающем и понимающем конницу, и при надежных средствах связи создание особой конной

армии было бы неправильно, так как чрезмерное массирование конницы всегда грозит ослабить





его основное преимущество: подвижность. Разногласие по этому поводу имело эпизодический

характер, и если б история повторилась, я бы опять повторил свои сомнения.

На первых шагах миф ищет опоры в фактах. Никому еще не приходит в голову назвать

Сталина организатором Красной армии. Даже в юбилейной статье Ворошилова имя Сталина как

организатора еще не названо вовсе. Зато подчеркивается роль Ленина. В 1930 г., как и в 1931 г.,

юбилейные обзоры Красной армии все еще не уделяют Сталину места в гражданской войне.

В 1930 г., 23 февраля, ни в одной из юбилейных статей (Ворошилова, Куйбышева,

Гамарника и других) имя Сталина не упоминается, не упоминается вообще имен по понятным

причинам. Только на третьей странице «Правды» появляется фотография с подписью «т.

Сталин» без указания на его отношение к Красной армии.

В 1931 г. опубликована сталинская инструкция историкам партии, которая была

разъяснена и конкретизирована в устных беседах. В 1932 г. юбилейный номер «Правды»

получает уже новую физиономию. 23 февраля 1932 г. портрет Сталина украшает первую

страницу газеты. Впервые выдвинута формула: «Вождем Красной армии является

коммунистическая партия, ее ленинский ЦК во главе с т. Сталиным». Эта формула стала

суррогатом присяги на личную верность Сталину. Но и в этом году власть его еще не

распространена на прошлое. Сталин не фигурирует еще как строитель армии и руководитель

гражданской войны. В качестве главной заслуги политического аппарата армии указано, что он

провел «блестящую борьбу против троцкизма». Отметим, что во главе этой борьбы стоял

Гамарник, который погибнет через шесть лет как «троцкист».

Впервые история Красной армии была перестроена официально 23 февраля 1933 г. в

«Приказе Военного Совета СССР Республики», где после вводных фраз о том, что Ленин —

гений человечества, величайший стратег пролетарской революции, вождь и организатор партии

большевиков, «организатор и вождь Красной армии», говорилось: «С именем тов. Сталина ,

лучшего ленинца, вождя партии большевиков, вождя всех трудящихся, тесно связана

вооруженная борьба, победы и строительство Красной армии. В годы гражданской войны

партия всегда посылала тов. Сталина на наиболее опасные и решающие для жизни

пролетарской революции фронты». Приказ заканчивался призывом: «Еще теснее сплотимся

вокруг нашей коммунистической партии, вокруг нашего лучшего друга, вождя и учителя тов.

Сталина».

Этот приказ по армии был вместе с тем приказом по исторической науке. Одновременно

телеграммы из Ленинграда и Пскова, т. е. от Кирова, приветствуют «организатора великих

побед Красной армии т. Сталина». В 1933 г. «Правда» уже говорит о Сталине как об

«организаторе побед Красной армии». Но и здесь подразумеваются лишь некоторые известные

победы. Строителем армии изображается партия и персонально Ленин. В 1934 г. статья Радека

пытается установить разногласия между Троцким и Сталиным в период гражданской войны. А

Зиновьев в 1934 г. писал о великом знамени Ленина-Сталина.

В 1935 г., когда месяцы Тухачевского были уже сочтены, он в юбилейной статье о

Красной армии, защищая необходимость ее механизации, заканчивал неизбежной византийской

фразой о том, «что гарантией победы является искусство нашей партии, ее вождя т. Сталина и

верного соратника его т. Ворошилова».

Сейчас может показаться странным, что никто в течение первых двенадцати лет не

упоминал не только о мнимом «руководстве» Сталина в военной области, но и о его

несомненном и активном участии в гражданской войне. Объясняется это тем, что в партии, в

правительстве и в стране были рассеяны многие тысячи военных, знавших, как было дело.

Многие члены или агенты ЦК принимали в гражданской войне не меньшее участие, чем

Сталин, а некоторые — неизмеримо большее. И.Н. Смирнов, Смилга, Сокольников, Лашевич,