Страница 34 из 68
— Не суди их строго. Мы делали, что могли. И если бы ты их знал, ты бы так не говорил.
Гном с болью в голосе возразил:
— И все-таки мы проиграли.
— Да, мы проиграли, — ответил Корджер, — но и они не выиграли. Посмотри на восток, там нет темного царства. Там вообще сейчас нет государства, но все же наши враги так и не сумели подчинить себе эту землю. Они разрушили то, что мы знали и любили, но они не сумели там воцариться.
— Как можно воцариться на еще тлеющих головешках, — горько усмехнулся гном.
Корджер сглотнул комок, подступивший к горлу, и ответил:
— Ты прав, мы заплатили страшной ценой, но что мы могли сделать?
Гном еще мрачнее, чем был, отвернулся к зарешеченному окошку, потом взглянул на дубовую дверь, а потом вновь посмотрел на пленника и произнес:
— Так что ты тут делаешь?
Корджер вздохнул, посмотрел на земляной пол, подумал, а затем тихо ответил:
— Продолжаю ту войну.
Гном грустно посмотрел в глаза пленнику и спросил:
— Тебе мало головешек?
— Мне слишком много головешек, — ответил Корджер, — и я не хочу их здесь, на Западе.
— Ты вроде не столь умел в этом, — возразил гном, — что ты сейчас делаешь?
Корджер задумался было, а потом решил рискнуть:
— В Вильдар пришел Певец. Гардар хочет его убить, я должен его спасти.
Гном тихо присвистнул от удивления, помолчал чуть и начал выводить узоры на земляном полу концом своего кинжала. Так они просидели несколько минут, а затем гном спросил:
— Откуда ты это знаешь?
— Мне сказали об этом в Глен-доор.
Гном не стал свистеть на этот раз, но широко раскрыл глаза от удивления, потом отвернулся и погрузился в размышления. Корджер не стал ему мешать, терпеливо ожидая к чему тот придет. Гном подумал, встал с важным видом, внимательно и уже чуть иначе посмотрел на бывшего короля, и медленно произнес:
— Что ж, дело серьезное. И будь я проклят, если опять доверю это людям. За вами нужен глаз да глаз, а то опять все испортите. И вообще, без гномов вам, людям, ни за что не справиться. Так что я пойду с тобой. Считай, что каррант пехоты гнобдинов Габордингнем опять в строю. Я помогу тебе отсюда уйти и пойду с тобой, чтобы на этот раз все получилось. В конце концов, по твоей милости у меня здесь ни кола, ни двора. Так что пора это исправлять. Но сначала ты выполнишь мое условие — прямо сейчас ты произведешь меня в генералы своего штаба и личные советники.
Корджер удивленно покачал головой, подумал минуту и печально улыбнувшись ответил:
— Это сейчас недорого стоит, генерал и советник Габордингнем. Знаешь ли ты, что у меня сейчас нет штаба?
— У тебя он будет вновь, если я возьмусь за дело. И с моей помощью это будет очень даже многого стоить, — важно ответил гном и добавил, — Да, а кратко меня можно называть Габор, но ни в коем случае не Габ, и не Бор, как обзывают меня хамы из этой деревни, издеваясь над моим прошлым!
— Хорошо, Габор, только зачем тебе это? — спросил Корджер, — Что заставляет тебя делать это?
Гном важно повернулся к бывшему королю и ответил:
— Мы гномы никогда не делаем что-то наполовину. Если я встал на твою сторону в той войне, значит я должен был победить. И если не все еще потеряно, значит и для меня та война еще не окончилась. Я приду вечером после заката. Принесу твое оружие и вещи, лодка будет ждать нас рядом.
С уютном небольшом трактире в Ирнаре, расположенном на узкой предпортовой улочке, можно было отдохнуть после трудной дороги, потягивая эль из большой деревяной кружки и лениво поглядывая по сторонам. Гном исчез куда-то с серьезным видом, обьяснив, что он знает тут «кое-кого», и хотел бы проверить, нет ли у них каких сведений о Дастине. Причем вместо того чтобы выйти через парадную дверь, он наоборот нырнул в кухню, где мелькала какая-то низкорослая фигура. Судя по всему, гном нашел тут соотечественника. Поэтому Корджер, спокойно сидел за незаметным столом в углу и расслабившись пытался сообразить, что же теперь делать. Эль попался не самый свежий, но тем не менее еще сохранявший особый ирнарский вкус, цвет и запах, так что вполне достойный употребления.
Из кухни, где готовилась пища, шел дым и густые запахи жарящегося, варящегося, коптящегося и еще невесть чего делающего мяса, рыбы, овощей. Тем не менее Корджер чувствовал себя вполне нормально и только холодок, тянущий от стены с узким оконцем, несколько холодил спину и мешал сосредоточиться.
Неожиданно он вдруг понял, что никакого сквозняка рядом нет. От окна тянуло магией, нехорошей магией, и чем-то дурно знакомой магией. Он отодвинул кружку и пересел так, чтобы быть лицом к неизвестному источнику. Затем сосредоточился, закрыл глаза, мысленно скрылся в невидимом коконе, чтобы не выдать себя случайно раньше времени, и мысленно протянул руки к небу, впитывая в себя силу звезд и Солнца, опускающуюся на землю. Набрав, насколько он мог много, Корджер осторожно стал прощупывать окружающую его неизвестную магию. Очень быстро он понял, что она направлена не на него. Это было какое-то очень широкое воздействие, похоже, что просто на весь город. И очень сильное. Мысленным взором он стал сканировать город в направлении источника, медленно ощупывая дом за домом, квартал за кварталом… Вдруг он согнулся, почувстовав удар, неведомый колдун обнаружил его первым и не стал ждать официального вызова. Но Корджер не даром подготовился к схватке, накопленная энергия устремилась как молния обратно по каналу, проторенному неизвестным колдуном, и Корджер мог только предполагать, что сейчас чувствовал тот. Но через мгновение сквозняк магии исчез. Колдун закрылся и спрятался от неведомого ему противника. Корджер вновь начал раскидывать свои сети примерно там, где недавно был враг, и тут его начали трясти за плечо.
— Эх, как тебя разморило! Давай, не время спать! — голос Габора раздавался у него над ухом, и встряхнув головой Корджер обернулся к своему спутнику далеко не с самым приветливым выражением на лице:
— Ну, что случилось?
Гном вытолкнул из-за спины низкорослую личность, ростом еще меньше его, но тех же гномьих пропорций, если не считать куда больших ушей. Судя по одежде, личность была поваром местного заведения.
— Тут живут наши дальние родственники, это один из них. Похоже, что он знает о наших друзьях.
Гном уселся радом за стол и заявил:
— Габ сказал, — начал было он, и тут же получил от Габора подзатыльник, — Да ладно тебе, если тут действительно все свои, почему тебя нельзя называть как обычно?
— Потому что нельзя! — резко ответил тот, — Я теперь не черт-те кто, а генерал и королевский советник!
— Ну-ну, ладно, — примирительно ответил повар, — Не злись. Так вот, вы искали молодого парня, который здорово поет. Певцов тут, конечно, много бывает, но то как его описал мне Габ, — гном сьежился и тут же поправился, — Габор, похоже недавно был здесь. С ним был какой-то толстяк, рыжий мальчишка и еще какой-то благородный. Я их никого не знаю, но запомнил почему-то. Толстяк, кстати, сидел как раз вот за этим столом и тоже прикрывал глаза, точь-точь как вы сейчас. Так вот, я слышал, что они отправились на корабль, который отплывает на Эст-Арви!
— Чего-то ты много услышал для повара на кухне, — нахмурился Корджер.
— От гномохома не так легко скрыть что-то, — самодовольно ответил повар, показывая на свои уши.
— Так ты не… гнобдин? — запнувшись произнес Корджер.
— Нет, — решительно и важно ответил за того Габор, — Они откололись от нас давным давно и теперь уже давно живут в городах с людьми, нахватавшись худших людских привычек и растеряв много лучших, которыми обладали их предки.
— Сами вы, холмовые… — огрызнулся повар, — Я ему помочь хочу, а он! Не хочешь — не надо! — добавил он и исчез на кухне.
Глава 4
Большое трехмачтовое судно резало серые под ненастным дождливым небом волны. Если бы посторонний мог увидеть его в этот момент, у него не осталось бы никаких сомнений, что перед ним военный корабль. Однако в регистрах Джесра оно значилось как торговое судно. На носу стоял человек в бордовом плаще и, не то криво улыбаясь, не то просто презрительно поджимая губы, всматривался в даль. Не оборачиваясь, он сказал обращаясь неизвестно к кому: