Страница 19 из 68
— Ты пожалеешь об этом, человек, — зарычал другой зверь и попытался юркнуть к ногам Корджера, чтобы цапнуть его за голень.
Hо ночной гость был весьма искусным бойцом и по всей видимости охотником.
Клыки зверя лязгнули в пустоте, а через мгновение тело огромного волка, корчась в предсмертных судорогах, свалилось к ногам Корджера, из пререзанной шеи бурными толчками бил фонтан крови. И снова дикий ужасный вой наполнил комнату, от чего у Корджера пробежали мурашки по спине.
— Кто следующий, подходи! — Азартно выкрикнул странник и сам ринулся в атаку. Это было его ошибкой.
Улучив мгновение, пока один из оставшихся зверей увертывался от кинжала Корджера, второй волк запрыгнул ему на спину и сомкнул острые как бритва зубы на шее пришельца.
Корджер сдавленно вскрикнул и, увлекая за собой тяжелое тело волка, повалился навзничь.
Волк крепче стиснул клыки. И, прежде чем кровавый туман заполнил весь мир, Корджер, хрипя, произнес:
— Неглес Аэ Бенгленар…
Быстрый конь сокращает расстояние. Казалось бы не так уж и близко от столицы Леогонии до Ульсора, стоящего на перепутье всех главных дорог страны, а не так уж и много времени нужно, чтобы его одолеть. Еще не село солнце как в северные ворота Ульсора вьехало трое всадников со слугой. Двое были молодыми мужчинами, крепкими и выносливыми, по виду которых чувствовалась немалая выучка и сильная воля. Третий был совсем еще молодой юноша, которого несложно было бы принять и за девушку. Войдя в город они поспешили в ближайший приличный трактир, заняли там сразу две комнаты. «Сразу видно, благородные,» — подумал трактирщик и покачал головой, — «Со слугой в одной комнате не желают оставаться.», и тут же слуга куда-то вышел, видимо сильно спеша по своим делам. Hе прошло и получаса, как он вернулся с одетым в серый плащ монахом, и они вместе быстро поднялись в комнаты приезжих.
Монах вошел в комнату и склонился в почтительной позе перед одним из мужчин.
— Говори, — приказал Йолан, стоя у окна.
— Могу ли я, мастер?
— Можешь, это — серые братья. Итак, как засада?
— Произошло неприятное недоразумение. Местная банда почти было захватила и менестреля, и того колдуна, но к сожалению именно в этот момент подоспел отряд из столицы. И они столкнулись…
— Опять упустили?
— Каким-то образом им удалось бежать. Банда почти добита, королевский отряд тоже. Возглавлявший его герцог до сих пор не найден.
— Чего-чего? Они что, и герцога с собой утащили?
— Неизвестно, мастер. Ясно только, что его никак не найдут.
— Ладно, не до герцога. Пропал так пропал, жаль только задачу не выполнил. Что еще?
— Hа месте битвы опять видны следы магии, причем какой-то странной. По крайней мере несколько стражников как растворились в воздухе.
— Это как?
— Лежит одежда, все застегнуто, увязано, а внутри — никого.
— Мда, что еще?
— Непосредственно в Ульсоре мы попытались упрятать колдуна обратно за решетку. Собственно, надежда была упрятать всех, но так получилось, что подвернулся колдун.
— Что ж, уже лучше. И что с ним?
— К сожалению, он опять бежал. И еще, к ним присоединился какой-то рыцарь, весьма потрепанный, но сильный. Не исключено, что кто-то из того отряда, что был послан за ними, а может из шайки кто переоделся.
— И они бежали?
— Да, мастер. Наши люди видели как они вчера выехали через ворота, ведущие в Кельд.
— Выехали? У них были лошади?
— У них была повозка, запряженная очень хорошим конем. Но всего лишь повозка.
— Это все?
— Все, мастер.
— Где мастер Егард?
— Отправился в Кельд, чтобы довести дело до конца.
— Хорошо, завтра утром будешь здесь на рассвете, проводишь нас в Кельд. Деньги оставлены?
— Да, мастер, — ответил монах и положил перед Йоланом мешочек с золотом.
— Немного, но хватит.
— Мастер Егард полагал, что Вы будете один, максимум с одним сопровождающим.
— Да, знаю. Иди.
— Слушаю, мастер.
Монах поклонился, вышел и растворился в сгущающемся сумраке позднего вечера.
— А теперь, спать. Завтра мы их догоним. Ты, — Йолан кивнул одетому в одежду слуги серому, — поедешь завтра в Ирнар, доложишь обо всем магистру. А ты с нами в Кельд, — добавил он для порядка Йонашу, — Теперь оба в ту комнату, на рассвете выезжаем.
То ли в этом трактире были стены потолше, то ли взяла свое усталось, но Йонаш тут же заснул сном праведника, так и не услышав на этот раз ничего за стеной. А там происходил негромкий разговор.
— Что ты собираешься делать с этим другим серым? Если он пойдет с нами, он ведь рано или поздно нас вычислит, — спросила Джанет.
— В Кельде отправлю с денесением в Ирнар.
— А если там будет Егард?
— Тогда что-нибудь другое придумаю, оставь это. Кстати, как приедем, ты с нашим монахом засядете в трактире и постараетесь мне не мешать, пока я выясняю насчет Егарда. Понятно?
— Понятно, только… Только я боюсь за тебя.
— Все, уймись и бойся молча. Нам бы этого менестреля спасти, тогда бы нас боялись. Мы бы таких дел наделали…
— Каких?
— Ты же сама знаешь. Мы все трое обладаем кое-чем, но полной силой мы будем обладать только вместе.
— Нет, не знала. Видимо это жрица напрямую магистру сообщила. И ты думаешь они тебе помогут?
— Они? Конечно. Им ведь тоже я нужен, значит договоримся.
Глава 6
Сильный ветер налетел с Востока, извещая о том, что скоро наступят холодные времена. Листва деревьев тревожно шелестела, и свист ветра сливался с этим звуком, создавая причудливую какофонию. По небу проносились пунцовые тучи, едва просвечивающееся сквозь плотную завесу облаков солнце совершенно не грело, а день был мрачным и безрадостным.
Что разыгравшейся стихии до застигнутых врасплох путников? Ветер, играючи, сгибает вековые деревья, разгоняет тучи, колыхает морские просторы… Hо пуще прежнего ветер любит пронизывать до самых костей живое тело, заставляя с ног до головы дрожать, съеживаться и терпеть мурашек, отчаянно покрывающих спину. И не спасет уже никакая одежда, будь то легкая шелковая рубаха, или толстая меховая накидка — все одно: проказник-ветер найдет брешь в одежде и пощекочет нервы.
Онтеро негодовал, обхватив себя руками. Стуча зубами и в диком остервенении пытаясь ругаться, он издавал нечленораздельные звуки, больше похожие на икоту. Тич безуспешно пытался развести огонь с помощью огнива, похищенного мальчуганом у ульсорской стражи. Едва слабый огонек начинал теплиться в ладонях рыжего паренька, зловредный ветер просачивался сквозь пальцы и задувал пламя. Однако, в отличие от Онтеро, Тич не был подвержен приступам ярости и потому спокойно продолжал свои тщетные попытки.
Дастин сидел, прислонившись к огромному стволу старого вяза. Казалось, будто зверский холод ему нипочем. Дастин размышлял.
«Что за странные дела творятся? Ведь Мельсана же была мертва — своими глазами видел! И вдруг на тебе. А этот бедняга, Ильмер, чуть рассудка не лишился, завидев свою ненаглядную. Онтеро тоже странный какой-то… И еще этот парень, Тич…»
— Эй, колдун! — ход мыслей Дастина был прерван зычным окриком герцога Хорнкарского. — Вишь, мальчонке не совладать с ветром. Hе стучи зубами, Онтеро, ты же чародей — зажги ты этот треклятый костер — сам согреешься.
— Нннн-дзее-ммм-мммдзз-ммаггуууу. — Сквозь усиленный перестук зубов выдавил Онтеро. — Ссссловааа.
— Чего слова? Ты понятней можешь сказать? — разозлился Ильмер, кутаясь в легкий плащ. Доспехи свои он снял, аккуратно сложив их в потертый мешок, который они прихватили, когда бежали из Ульсора. — Да не дрожи ты. Остановись. Вот так. А теперь говори.
— НемогусказатьСловочтобысотворитьзаклятие — на одном дыхании скороговоркой выпалил Онтеро и снова задрожал, словно банный лист.
— Hу и пес с ним. Тич, ну чего там?
— Да сейчас… Эй, Онтерище, ну-ка подумай об огненном заклинании.