Страница 50 из 72
Он записал и третью легенду — о ведьме и черте.
Но первый рассказ запал в его душу, должно быть, из-за живописных подробностей встречи пьяненького фермера с нечистой силой, а может быть, и потому, что тут, в Эллисленде, он вспомнил старый Эйр, крутой каменный мост через реку, увитые густым плющом стены церкви, узкую оконницу и четыре круглые балясины маленькой колокольни, чудом уцелевшей на треугольной вышке.
...В тот день он рано вернулся из поездки по округе и, позавтракав, ушел на свою любимую дорожку у реки. Осеннее солнце еще грело стволы сосен, под которыми стояла скамья, весело блестела река.
Прошел час, другой, третий...
Джин взяла на руки маленького Фрэнка и, кликнув Бобби, пошла к реке — посмотреть, почему Роберт не идет пить чай. Выйдя из-за кустов, она увидела, что он стоит посреди дорожки и читает вслух какие-то стихи. Она хотела подойти поближе, но вдруг заметила, что у него по щекам катятся безудержные слезы, а он, не замечая ничего, бормочет стихи, дыша прерывисто и часто, как будто ему не хватает воздуха.
Он увидел Джин, бросился к ней, усадил на скамью и, даже не сказав: «Слушай!», начал читать:
Бернс давно не знал такой радости творчества, такой полной власти над словом. Он работал над своим «Тэм О'Шентером» день и ночь, отделывая и оттачивая каждую строку.
Иногда стихи так ладно, так верно ложились в строфы, что почти ничего не приходилось переделывать:
Через несколько дней Бернс читал «Тэма» капитану Гроузу и Ридделам.
Сначала шло описание бурной ночи, когда Тэм выехал из Эйра домой:
Скачет Тэм на своей верной кобыле Мэг, скачет по страшным, зловещим местам:
Тэму надо бы ехать поскорее домой, но любопытство погнало его к самой церкви.
Тэм онемел. Тэм, не отрываясь, смотрел в окно на страшных пляшущих ведьм, похожих на «живые жерди и ходули».
И пошла погоня за Тэмом — вот-вот настигнет его нечистая сила, хоть верная Мэг и несется во весь опор.