Путь уцелевшего (ЛП)

– Но он же лгун по профессии, Чес, – заявил Кили. – А значит, лжет и нам.

– Весьма вероятно, – холодно согласился Улиар. – Но ты все равно сядь.

Несколько секунд двое мужчин мерили друг друга взглядами. Наконец, громко фыркнув, Кили осел в кресле.

– Лгун, – пробормотал он и снова уставился в пол.

Медсестра посмотрела на Джинзлера, и тому показалось, что он уловил в ее глазах тень напряжения.

– Я возьму у него образец крови, – сказала медсестра. – Может быть, мы сумеем синтезировать хоть немного плазмы. Это будет не настоящая кровь, но, по крайней мере, лучше, чем ничего.

– Конечно, это поможет, – согласился Джинзлер. – Спасибо.

Медсестра улыбнулась и отошла. Фиса заняла ее место и с тревогой посмотрела на Формби.

– Он выкарабкается, – заверил ее Джинзлер, сам понимая, что и это, вполне вероятно, ложь. Возможно, Кили все-таки охарактеризовал его верно. – Он сильный, и кровь удалось остановить. Он выживет.

– Я знаю, – сказала Фиса, и по ее голосу Джинзлер понял, что девушка тоже догадывается о его лжи. – Просто...

– Он ваш родственник, верно? – спросил Джинзлер, лишь бы перевести разговор на менее болезненную тему. – Вы знаете, по-моему, я даже не в курсе, как устроены чисские семьи. Тем более, Правящие семьи.

Фиса безучастно посмотрела на него.

– Девять Правящих семей ничем не отличаются от остальных, – сказала она. – Братья и сестры, кузены и так называемые "родственники во власти" становятся членами семьи благодаря кровному родству и личным достоинствам. Некоторые отделяются, другие приходят, третьи рождаются с правом войти в семью. Все то же самое, что и в любой другой семье.

Она снова опустила взгляд на Формби.

– Этого не должно было случиться. Ничего этого не должно было случиться.

Формби приоткрыл глаза.

– Фиса, – прошептал аристократ. – Ни слова больше.

– Что вы хотите сказать? – нахмурился Джинзлер. – Ни слова о чем?

Фиса отвернулась.

– Ни о чем, – сказала она неестественно сдавленным голосом.

У Джинзлера по затылку пробежали мурашки.

– Фиса? – повторил он. – Фиса, что происходит?

– Спокойно, господин посол, – прошептал Формби. – Я расскажу вам... все... позже. Но... не сейчас.

Он слегка повернул голову на бок.

Туда, где сидел Кили, глядя в пол и что-то бормоча под нос.

У Джинзлера пересохло в горле; ему вдруг вспомнился недавний разговор в осажденном волкилами укреплении. "Вы вправду не знали, кто они?" – спросил Улиар. – "Разумеется, нет! – ответил Джинзлер – злой, испуганный и возмущенный. – Неужели вы думаете, что мы пустили бы их на борт "Сверхдальнего"?" – "Кое-кто из вас мог бы, – возразил Улиар. – Например, наследники тех, кто когда-то пытался уничтожить "Сверхдальний перелет".

В этот момент вмешалась Фиса и перевела разговор на другую тему.

"Вы вправду не знали, кто они? Вы вправду не знали, кто они?"

– Хорошо, аристократ, – спокойно сказал Джинзлер, внутренне похолодев. – Можно и позже.

* * *

– Вот она! – крикнул Драск на ухо Фелу. – Вот!

Фел с удивлением посмотрел вправо. Отстреливаясь, он не заметил, как они добрались до двери. Пальнув еще два раза в коридор, коммандер рискнул снова глянуть вбок, туда, где должна быть кнопка. Вот она – в полуметре над головой.

– Крюк! – крикнул он. – Оглушающую гранату!

– Шак, – сдавленным голосом буркнул штурмовик.

По-эйкарски "готов", с тревогой вспомнил Фел. Видимо, Крюк дошел до такого состояния, что был не в силах переводить на общегал. Оставалось надеяться, что он не забудет выдернуть чеку.

– Готов? – Фел резко подтянулся и ударил по кнопке. – Бросай!

Дверь заскрипела и поползла в сторону. Через щель коммандер заметил одетых в доспехи вагаари, которые поворачивали стволы в направлении источника шума; в следующее мгновение Крюк метнул туда гранату. Фел снова нажал на кнопку, и дверь поехала обратно. Послышались испуганные крики, затем дверная панель встала на место...

От взрыва вся стена коридора будто вспучилась.

– Вперед! – крикнул Фел и нажал на кнопку в третий раз. Переключив бластер на стрельбу очередями, он выпорожнил обойму в вагаари, стрелявших из другого конца коридора. Дверь отъехала в сторону, на этот раз до конца, и коммандер боком нырнул в проем.

Он приземлился в фойе турболифта между двумя оглушенными вагаари, которые слабо подергивались на полу – там, где их настигла взрывная волна.

Фел поднялся на ноги, не обращая внимания на боль в растянутых мышцах, и помог Драску протиснуться в проем.

– Что это было? – спросил чисс, нетвердым шагом подойдя к ближайшему вагаари.

– Оглушающая граната, – ответил Фел, оглядываясь по сторонам и заправляя в бластер последний контейнер с газом тибанна. – Вырубает на пару минут всех, кто поблизости.

– А потом они приходят в себя? – уточнил Драск. В проем с трудом пролез Крюк. Фел схватил штурмовика за руку, не давая тому упасть, и скривился при виде множества вмятин и подпалин на штурм-броне. – Какой же воин станет пользоваться таким оружием?

– Воин, который не знает, есть ли у противника заложники, – бросил в ответ Фел. У Смерча, похоже, возникли проблемы: командир высунулся наружу, протянул ему руку и втащил штурмовика через проем. – Идемте, надо выбираться отсюда.

Но было поздно. Развернув Смерча лицом к турболифтам и противоположному коридору, Фел увидел, что вагаари с той стороны начинают подниматься на ноги, неуверенно наводя оружие на пришельцев. Учитывая скорость, с которой способны передвигаться Крюк и Смерч, противник полностью придет в себя задолго до того, как они сумеют пробраться к выходу. То же самое относилось к коридору, что вел на корму, и сквозному коридору, ведущему к левому борту.

Оставался единственный вариант: занять оборону и отстреливать вагаари, пока их самих не убьют.

– Слушайте! – встревожено пробормотал Драск. – Лифт едет.

Фел скривился: он тоже услышал характерный звук. В кабине, конечно, полно вагаари, но ничего лучшего он предложить не мог. Если они сумеют зачистить кабину, прежде чем внутри поймут, что происходит – по крайней мере, ее можно будет использовать как укрытие.

Более того – если вагаари в вестибюле будут очухиваться достаточно долго, можно будет даже попробовать улизнуть в той же кабине.

– Пошли, – сказал Фел Драску и потянул Смерча за руку.

Они стали пробираться мимо оглушенных вагаари. Штурмовики шатались, как пьяные, Фел по мере сил помогал им идти. Драск, на котором не висели раненые товарищи, двигался гораздо быстрее, и, когда дверь открылась, был готов действовать. Чисс выскочил из укрытия, и его чаррик плюнул в кабину очередью голубого огня.

Однако эта очередь сразу же оборвалась.

– Пусто, – сказал Драск и, развернувшись обратно, перевел огонь на вагаари, которые все еще поднимались на ноги. Мимо его головы просвистел бластерный луч; чисс прицелился и выстрелом заставил врага умолкнуть.

– Скорее!

Драск уложил еще троих вагаари; к тому времени, когда Фел и штурмовики влезли в кабину, по всему вестибюлю уже носились бластерные разряды.

– Все в лифт! – крикнул Фел, подталкивая подопечных к задней стене кабины. Вражеский огонь все еще был хаотичным и неприцельным, но вагаари могли вот-вот очухаться и перестать мазать. – Нажмите на кнопку, вон ту.

– В ядро снабжения? – переспросил Драск. Продолжая стрелять, он тоже нырнул в кабину.

– Да, – сказал Фел. Если у Берша были резервы, то не иначе как на "Д-4", и коммандер не испытывал никакого желания встречаться с ними сейчас. – Ну же, скорее.

Драск нажал на кнопку.

Ничего не случилось.

Драск нажал еще раз, и еще, и еще, затем попробовал кнопку "Д-4". Снова безрезультатно.