Страница 57 из 97
Улиар расположился в дальнем конце стола, по бокам сидели советники Таркоса и Кили. Фиса, Формби и Берш разместились напротив них, ближе к двери; последний скрючился на своем сидении в неестественной позе, как будто вел неравную битву с охватившим его чувством разочарования. Три других джеруна, казавшиеся столь же подавленными, занимали стулья по левой стене, а чиссы, сохраняя твердость осанки, сидели по правой. У каждой из стен стояли на посту по два миротворца из отряда Прессора.
Когда Джинзлер, Розмари и Эвлин вошли в зал, разговор – или, точнее, словесное противоборство – как раз было в самом разгаре.
– Этого мало, аристократ Формби, – утверждал Улиар. – Ваш народ обрек нас на пятьдесят лет борьбы и лишений, не говоря уже о гибели десятков тысяч наших товарищей. Вы виновны в этой бойне и, если искренне хотите загладить свою вину, вам стоит предложить что-то получше. – Он поднял взгляд. – А… господин посол, – важно поприветствовал он Джинзлера, указав на стул рядом с Фисой. – Вам понравилась экскурсия?
– Да, благодарю. – Джинзлер с неохотой подошел к столу. Его совершенно не радовала перспектива участвовать в этой дискуссии, и несколько мгновений он перебирал в голове предлоги, под которыми можно было бы уйти.
Но дверь за его спиной захлопнулась, а многие из тех, кто сидел за столом, уже поглядывали в его сторону с надеждой в глазах. Похоже, ему придется задержаться.
В той же степени это касалось и Розмари с Эвлин. Краем глаза Джинзлер заметил, как один из джерунов вскочил со стула и, улыбаясь, проводил мать и дочь к стульям по соседству с чиссами. Узрев эту картину, Улиар наморщил лоб, но, в конце концов, решил промолчать.
– Мы как раз обсуждали размер репараций, которые правительство чиссов должно нам выплатить, – вместо этого сказал директор.
– И я уже объяснил вам, что не могу принимать подобные решения самостоятельно, – заявил Формби. – Ситуация, в которой мы все оказались, явилась для нас полной неожиданностью, и я не был уполномочен вести переговоры. Я могу предложить определенную денежную компенсацию из резервов моей собственной семьи, и размер ее я только что назвал. Делать обещания от лица других семей я не вправе.
– Но, с другой стороны, Девять Правящих семей подтвердили, что готовы передать останки "Сверхдальнего перелета" Новой Республике, – подчеркнул Джинзлер, подсаживаясь к Фисе. – Я уверен, колонистов вполне можно включить в параметры сделки.
– А с чего вы взяли, что мы желаем вернуться в вашу часть галактики? – спросил Улиар. – Какое нам дело до вас и вашей Новой Республики?
– Тогда чего же вы хотите? – удивился Джинзлер.
– В идеале – мучительной смерти для всех, кто обрек нас на такую жизнь, – огрызнулся Таркоса. – Но поскольку аристократ Формби уже проинформировал нас, что почти все они, к несчастью, уже мертвы, мы согласны на… корабль.
Джинзлер моргнул.
– Корабль?
– Не простой корабль, разумеется, – предупредил Улиар. – Нам нужен корабль размером с – один из этих дредноутов… нет… в два раза больше. И оборудованный по последнему слову техники.
– И оружие, – проворчал Кили, мрачно уставившись в стол. – Много оружия.
С пояса Джинзлера раздался приглушенный писк – тот же самый непонятный звук, который он уже слышал в фойе турболифта, когда их только привезли на "Д-5". Дин бросил быстрый взгляд на Берша, но, если его комлинк и издал такой же звук, джерун никак не отреагировал.
– Верно, – согласился Улиар. – Много оружия и надежные щиты.
– У вас же практически все есть, – напомнил ему Формби. – По словам Защитника Прессора, самый верхний из дредноутов вполне приспособлен к полету.
– К полету, да, – согласился Таркоса. – Но не к тому, что нам нужно.
– А что вам нужно? – пожелал знать Формби. – Как конкретно вы планируете использовать этот новый корабль?
– Завершим нашу экспедицию, разумеется, – сказал Таркоса. – Пятьдесят лет назад нам поручили пересечь Неизведанные Регионы и приступить к поискам новой жизни и новых планет за пределами нашей галактики. – Он прожег Формби взглядом из-под кустистых бровей. – Чиссы лишили нас такой возможности. Мы хотим попытать удачу повторно.
Джинзлер изумленно уставился на Формби. Лицо аристократа не изменило своему вежливо-нейтральному выражению, но в пылающих глазах чисса Дин также разглядел удивление.
– Это весьма амбициозный проект, господин директор, – осторожно произнес он, вновь повернувшись к Улиару. – Тем более учитывая то, как вас мало.
– А что если ваши люди не согласятся? – добавил Формби.
– Они согласятся, – сказал Кили, по-прежнему сосредоточенно глядя в стол. – Они пойдут туда, куда мы поведем. Все до единого.
– Ну конечно… – Джинзлер ощутил дрожь во всем теле. Неужели советник к старости тронулся умом? Или его лишило рассудка длительное изгнание? – Само собой, нам придется обсудить этот вопрос со своими правительствами, – добавил он вслух, решив, что наилучшая стратегия на данный момент – тянуть время и надеяться, что сомнительная импровизация не загонит его в угол. – Нужно выяснить, существует ли корабль, который может вас устроить, и как доставить его сюда.
– Ладно, – сказал Улиар, откидываясь на спинку стула. – Валяйте. Мы подождем.
– Это не так просто, – вставил Формби. – В первую очередь…
– Конечно-конечно. – Повелительным жестом Улиар подозвал к себе молодого человека, стоявшего неподалеку от чиссов. – Миротворец Ольет? Можешь отключить глушение каналов.
Миротворец потянулся к поясу за древним комлинком, затем помедлил…
– Прошу прощения, господин директор, я не могу сделать это без разрешения Защитника Прессора.
Лицо Улиара потемнело.
– Так получи его, – зло проворчал он.
По левую руку от Джинзлера дверь отъехала в сторону, и Прессор – легок на помине – вошел в зал.
– Вот ты где, – в голосе Улиара читался упрек. – Отключи глушение каналов. Послу Джинзлеру необходимо связаться с правительством.
– Дело вовсе не в глушении, – вмешался Формби, прежде чем Прессор успел ответить. – Пока мы находимся внутри Редута, связь с остальной галактикой невозможна. Для переговоров с правительствами мне и послу Джинзлеру придется покинуть "Сверхдальний перелет".
Улиар прищурился.
– Ах, вот оно что, – вкрадчиво проговорил он. – Очень удобно, не находите? Возможно, вы решите пересмотреть свои планы, если я скажу, что один из вас останется здесь, пока…
Он замолк, когда в помещение под скрип сапог вошел миротворец – тот самый, который чуть раньше уже отвлекал Прессора своими делами, – и остановился около своего начальника. Взяв Защитника за предплечье, он что-то настойчиво зашептал ему на ухо.
– Защитник? – настойчиво окликнул его Улиар. – Защитник!
– Прошу извинить, господин директор, советники, – ответил Прессор, чье внимание было по-прежнему сосредоточено на шепоте подчиненного. – Небольшое дело, требующее моего незамедлительного вмешательства. Я скоро вернусь.
Он подал сигнал двум миротворцам, стоявшим по стойке смирно около чиссов и джерунов, после чего оба – Прессор и его напарник – выскочили за дверь, которая с шумом захлопнулась за ними.
Джинзлер задержал взгляд на охраннике, стоявшем около джерунов. Лицо молодого человека внезапно стало нервозным, а пальцы вцепились в рукоять бластера. Что бы там ни происходило, все было куда серьезнее, чем был готов признать Прессор.
И Джинзлеру пришло на ум, что у возможных неприятностей могут быть только два источника. Джедаи… или имперцы.
Сглотнув, он вновь повернулся к Улиару.
– Что же, – сказал он, не зная, как еще поддержать разговор. – Раз у нас есть несколько свободных минут, господин директор, почему бы не обсудить детали? Я с готовностью выслушаю, какого рода корабль вы хотите получить в свое распоряжение.
ГЛАВА 17