Изгнание (ЛП)

Секунду они оба просто смотрели на нее. Потом Грэйди рассмеялся.

- Чудеса с твоими талантами никогда не прекращаются.

Софи попыталась улыбнуться, но ее живот сжался.

Быть Полиглотом, а именно понимать любого и все языки, было другим талантом, который пробудился во время ее похищения. Третья особенная способность. Вероятно, она должна была гордиться, что у нее было столько навыков, но она не могла сдержать волнение по поводу того, что означали ее способности. И что она, как ожидается, сделает с ними.

Преследующий голос шептал из ее воспоминаний: Ты их маленькая марионетка.

- Ты в порядке, Софи? - спросила Эделайн, тонкая линия беспокойства залегла между ее бровями.

- Да, просто устала. - Когда слова слетели с губ, она поняла, что это была правда. Каждая часть ее болела, и остатки головной боли все еще пульсировали за глазами. - Думаю, что лягу спать.

Она могла сказать, что Грэйди и Эделайн не поверили, но они не давили на проблему. Она погладила шелковистый нос Силвени, обещая увидеться с ней утром, и направилась в свою спальню, которая занимала весь третий этаж Хевенфилда.

Ее комната была темной, освещенной только лунным светом, текущим через окна. Она задержалась в дверном проеме, щелкнула пальцами и подождала, пока кристаллические звезды, свисающие с потолка, затопят комнату светом, прежде чем прошла немного дальше.

Сандор уже произвел ночную зачистку комнаты, проверяя ее на наличие злоумышленников... но она все еще осматривала каждый укромный уголок и тень, ища любой знак, что кто-то был там помимо нее. Кроме ужасно изжеванной обуви - работа Игги - все было на своих местах. Даже лепестки цветов, которые вплетенные в ее ковер, выглядели также, будто их никто не касался.

Удовлетворенно, она закрыла дверь, переоделась в пижаму, и залезла на огромную кровать с пологом, расслабляя утомленные мышцы. Она прижалась лицом к Элле, ярко-синему плюшевому слону, без которого не могла спать, и снова щелкнула пальцами, выключая свет. Игги занял свое место на ее подушке, сжавшись в комок, и через секунду он храпел как цепная пила. Софи почесала его мягкий животик, жалея, что не могла заснуть также легко и хлопнула в ладоши, чтобы закрыть толстые ставни на окнах.

Она надеялась закрыть глаза и провалиться в сон о блестящих крылатых лошадях, летающих в ярко-синем небе. Вместо этого фигура в черной одежде преследовала ее разум, хватая ее из теней и перетаскивая в наркотический туман. Острые веревки врезались в ее запястья и лодыжки, когда кто-то выкрикивал вопросы, на которые она не знала ответов. Затем пламенные руки иссушили ее кожу, а призрачный шепот, закручиваясь, прошел через черноту.

Они найдут ее.

И она больше никогда не сможет от них сбежать.

Глава 4

Это был всего лишь сон, так попыталась сказать себе Софи, когда она вытирала холодный пот со лба. Но ее кожа пульсировала воспоминаниями о боли, и она все еще могла чувствовать запах тлетворно сладких успокоительных средств, которые обжигали ее нос. И тот голос...

Она никогда не забудет тот голос.

Она дрожала, когда вылезла из кровати, на цыпочках прошла по ковру и прижала ухо к гладкой деревянной двери. Ее колотившееся сердце немного успокоилось, когда она услышала ровное дыхание Сандора по другую сторону. В глубине души она правда была благодарна ему за защиту. Ей просто хотелось, чтобы она не нуждалась в нем.

У Декса не было телохранителя. Он просто оказался не в том месте, не в то время, и Софи по-прежнему чувствовала себя от этого ужасно. Она была одна, они пришли позже, потому что хотели увидеть, что она могла сделать.

Но... Что они думали, она могла сделать?

Этот вопрос преследовал ее больше, чем ночные кошмары, она тихонько подошла к своему столу, чтобы найти единственную вещь, которая, она знала, успокоит ее.

Шелковый узелок был надежно спрятан у дальней стеки ящичка, и она не снимала ткань, пока сама не спряталась под одеялом. Холодная серебряная сфера от ее прикосновений стала теплой, и золотыми буквами высветилась надпись «шар-шпион», излучая тусклый свет в ее маленькой пещере из постельного белья.

Софи закрыла глаза, сосредоточившись на секунду перед тем, как назвать имена, которые бережно хранила в памяти, имена, которые Совет запретил ей знать.

- Покажи мне Коннора, Кейт и Натали Фримен, - прошептала она, открывая свои глаза, потому что шар-шпион вспыхнул, и в центре шара оказались три фигуры.

Ее мама выглядела худее, сестра казалась выше, а в волосах отца появилась проседь, которую Софи не помнила, но это были они. Сидели вокруг обеденного стола в какой-то отдаленной части мира, ели феттучини3, как идеальная счастливая семья. Даже понятия не имея, что она существует.

Это было то, чего она для них хотела, о чем она молила. Быть стертой, чтобы они не скучали по ней в их новой жизни. Но это было не просто забыть. Особенно с тех пор, как она не могла забыть их.

Она смотрела, пока ее глаза не наполнились слезами. Она смахнула их и прошептала:

- Покажи мне мистера Форкла.

Шар-шпион стал черным, и вспыхнуло слово, которое ей очень надоело:

НЕИЗВЕСТЕН.

Она с силой сжала сферу, пытаясь вынудить ее подчиниться. Она знала, это не было его настоящим именем, но частичка ее продолжала верить, что шар-шпион каким-то образом выяснит его истинную личность. Он был ее единственной связью с Черным Лебедем. Единственным, кто спас ее и Декса, когда их забрали. Единственным, кто раскрыл ее новые способности. Он даже был ее соседом, когда она жила со своей человеческой семьей, и был, возможно, единственным, кто плодил секреты в ее голове.

У него были все ответы, которые были нужны ей.

Но он не хотел быть обнаруженным.

Она завернула шар-шпион обратно в ткань и вернула его в его секретное место. В ящике выше лежала толстая бирюзовая книга, которую она положила дальше, вместе с другим шелковым узелком. Она опустилась на пол, прислонившись к боковой стенке стола, и развернула бутылку с лунным светом. Бледное свечение было достаточно ярким, но при этом не позволяло Сандору знать, что она уже проснулась.

Она провела пальцами по гравированным линиям серебряной птицы на обертке. Мунларк.

Его вид каждый раз приводил ее в дрожь.

Олден подарил ей этот журнал памяти, чтобы она могла записывать свои сны и вести учет любых воспоминаний, которые были не ее. Но с того времени, как ее украли, она использовала его, чтобы вести свое собственное расследование в отношении Черного Лебедя. Она продолжала надеяться, что они оставили зацепки в ее воспоминаниях, которые рассказали бы ей, как их найти.

Проблема была в том, что она понятия не имела, как осуществить доступ к любой секретной информации, которую они прятали. Все время у нее были лишь «вспышки», в которых было что-то, чтобы вызвать скрытое воспоминание, обычно это были либо записка, либо подарок, подкинутые ей Черным Лебедем. Не имея ничего, чтобы вернуться к прошлому, ей приходилось пробираться через воспоминания тринадцати лет, и спасибо ее фотографической памяти, у нее было много воспоминаний, в которых ей нужно было разобраться. Но она была сосредоточена на двух случаях, которые, как ей казалось, были ключом.

Первый был, когда ей было пять. Она проснулась в Приемном Покое, а врачи говорили ей, что она упала и ударилась головой, а ее сосед позвонил в 911. С того момента она могла читать мысли. Это сейчас она знала, что мистер Форкл раскрыл ее телепатическую способность в тот день. Но то, чего она не понимала - это почему. Пять лет было невероятно молодым возрастом, чтобы раскрывать особенные способности, и из-за этого таланта ей было намного труднее не выделяться среди людей. Тогда почему они раскрыли эту способность? И почему она не могла вспомнить, что случилось?

Второй случай был, когда ей было девять. Снова она очнулась в больнице, на этот раз из-за сильной аллергической реакции. Людские доктора так и не выяснили причину, но несколькими месяцами ранее она на своем тяжелом опыте узнала, что у нее была смертельная аллергия на лимбиум, особый компонент, который поражает определенные участки мозга. Ей даже пришлось носить пузырек с противоядием, который изобрел Элвин, на случай, если ей станет хуже. Только эльфы знали, как создавать лимбиум, но теперь она знала, что была знакома, по крайней мере, с одним эльфом, сама того не понимая. И к тому же симптомы обеих реакций были одинаковыми. Кто-то, должно быть, дал ей лимбиум. Но кто? И почему?