Изгнание (ЛП)

И все же холод был внутри нее. Осколки льда разрезали ее на куски.

Дрожь стала рыданиями, которые так сильно сотрясали Софи, что она задумалась, будут ли у нее синяки под глазами на следующий день, холодные слезы впитывались в подушку, смешиваясь с соплями и слюнями.

Друг?

Мягкий зов Силвени прошел в ее разум, но Софи слишком потерялась в горе, чтобы ответить.

Друг! снова позвала Силвени... более требовательно на сей раз.

Когда она все еще не отвечала, теплый гул заполнил разум Софи, мягкий и сладкий, как хруст свежей травы между зубов или порыв ветра на крыльях или мягкое прикосновение стройной белокурой девочки, водящей пальцами по ее гриве.

Софи резко распахнула глаза.

Силвени, должно быть, открыла своего рода канал между ними и наполнила ее голову чувствами и воспоминаниями, которые не принадлежали Софи. Паника и инстинкт сказали Софи отпихнуть инородные мысли подальше... но было что-то настолько успокаивающее в чистой простоте ощущений. Никакого горя. Никакого беспокойства. Просто легкое удовольствие от бега на большой скорости через покрытый росой луг или полет в безоблачном небе со свежим бризом, дующим ей в лицо. Но сильнее всего были ее изображения. Силвени поделилась с ней воспоминаниями об улыбках и смехе, которые Софи чувствовала, а не видела, и она могла чувствовать пушистый мех носа, который щекотали мягкие пальцы. Нежные прикосновения посылали покалывания от головы к кончикам копыт... наполняли ее сердце теплым взрывом радости. Освещая темноту и пустоту настолько глубоко внутри, что Софи никогда не замечала, что чувствовала это... но она поняла, что это было оно, потому что это не принадлежало ей.

Это все принадлежало Силвени.

Сотни лет бега, полета, пряток каждый раз, когда кто-то приближался. До того дня, когда мягкий голос вошел в ее разум, когда она бежала, и убедил ее остаться.

Друг? передала Софи, чувствуя циркуляцию слова и гул в уме Силвени, сметающий еще больше одиночества.

Друг, повторила Силвени. Успокойся.

В слове чувствовалась авторитетность, будто Силвени приказывала, чтобы она расслабилась, и Софи не могла сдержать улыбку при мысли о том, что к ней по-матерински относится блестящая крылатая лошадь.

Но Силвени отнеслась к своей работе серьезно. Она наполнила разум Софи воспоминаниями о ярких пустынных закатах и залитых лунным светом пляжах с серебряными гребнями волн и ярко-зелеными лугами с разноцветными цветами. Города, леса, острова, ледяная тундра. Пустые, изолированные места, которые чувствовались так, будто мир забыл о них, и переполненные, загроможденные места, где голоса улыбались и смеялись, когда Силвени пряталась в тенях, слушая.

Это были воспоминания двух или трех жизней, и последней мыслью Софи была мысль о том, как единственный аликорн мог видеть, знать и побывать во стольких местах. Затем ее разум окончательно провалился в сон.

Глава 37

- Извини, не хотел тебя будить, - сказал Грэйди, когда дверь ее спальни скрипнула, выдергивая Софи из странного сна, навеянного аликорном. - Я просто хотел проверить тебя.

Софи села, потирая глаза от сна, когда Грэйди пересек комнату и сел на край ее кровати.

- Я также хотел, чтобы ты знала, как нам с Эделайн жаль, что мы вчера так расстроились. Мы должны были успокаивать тебя... а не наоборот.

- Все хорошо. Это была тяжелая новость.

Он прочистил горло.

- Я все еще не могу поверить в это. Но этим утром я отправился в Эверглен и лично убедился, как...

Он не закончил, и Софи была благодарна.

- Подожди... а сколько сейчас времени? - Она хлопнула в ладоши, чтобы открыть ставни. Солнце сверкало высоко в небе, будто был почти полдень. - Сколько времени я спала?

- Мы не хотели тебя будить. Заходил Декс, но мы сказали ему, что позволили тебе отдохнуть, и ты увидишься с ним завтра. Ты через многое прошла.

Это было так. Но все равно... сколько часов она потеряла?

- Эделайн в Эверглене, пытается помочь Делле понять все. С тобой все будет хорошо, если я оставлю тебя одну?

- Конечно. Куда ты пойдешь?

Его рука прошлась по гербу Руен, сжимая драгоценный камень, поправляя накидку, и Софи поняла, что он был одет в вышитую тунику и тонкие льняные штаны с безукоризненно расчесанными волосами. Он выглядел почти по-королевски, когда вздохнул и сказал:

- Я собираюсь пойти с Тиерганом, поговорить с Советом. Кто-то должен будет принять на себя обязанности Олдена.

Софи нахмурилась.

- Ты согласился стать Эмиссаром? - Она была рада, что он, наконец, решился, но... почему он был готов сделать это ради Олдена, а не ради нее?

- Олден так много сделал для нас, - сказал он, протягивая руку и гладя Софи по щеке. - Это меньшее, что я могу сделать.

Его глаза наполнились слезами, и Софи почувствовала, что тоже была готова заплакать. Она сморгнула печаль. Она не собиралась плакать из-за Олдена... она собиралась все исправить. И если Грэйди и Эделайн не собирались домой, она знала точно, откуда начинать.

Она обняла Грэйди на прощание и подождала, пока в доме повиснет тишина, потом отбросила свое одеяло, выбежала за дверь спальни и...

Врезалась в стену очень твердых гоблинских мышц.

- Ой, Сандор! - Она потерла лоб. - Что ты делаешь?

- Я могу спросить тебя о том же.

Она попыталась проскочить мимо него, но он преградил ей путь своими крепкими руками.

- Ты отдохнешь? - спросила она. - Я никуда не собираюсь.

- Если ты никуда не идешь, тогда почему не говоришь мне, что ты делаешь?

- Разве мне нельзя иметь какие-то тайны?

- Тайны препятствуют моей способности защищать тебя.

- Для этого мне не нужна твоя защита.

- Тебе всегда нужна моя защита.

Его упорство заставило ее захотеть рвать на себе волосы. Она согласилась на вытаскивание ресниц.

- Прекрасно, - сказала она после нескольких глубоких вздохов. - Я должна осмотреть комнату Грэйди и Эделайн, и им не нравится, когда я вхожу туда, и так как твоя работа состоит в том, чтобы сообщать обо всем, что я делаю...

- Это не моя работа, - прервал Сандор. - Если бы это было так, я бы рассказал им, как ты вылезаешь из кровати, чтобы читать под лунным светом из банки, которую держишь в своем столе.

У нее немного отвисла челюсть.

Его тонкие губы сложились в то, что она приняла за улыбку.

- Ты действительно думала, что не мог услышать тебя, да? Я ощущаю все.

Все кроме таинственного «посетителя», который попытался забрать Силвени.

- Моя работа состоит в том, чтобы защищать тебя, мисс Фостер, - продолжил он. - Если ты бодрствуешь, я тоже. Но я не должен здесь сопровождать тебя. Если что-то, что ты делаешь, не опасно, нет никаких причин для меня сообщать относительно твоего поведения. Таким образом, для нас обоих было бы легче, если бы ты прекратила пытаться скрываться от меня.

Софи изучила его лицо, пытаясь решить, могла ли она доверять ему... хотя у нее действительно не было выбора благодаря его гоблинскому «супер слуху».

- Отлично... если ты должен знать, мне нужно осмотреть комнату Джоли.

- Ты пытаешься узнать, была ли она убита. - Это не был вопрос, таким образом, Софи не ответила и снова удивилась, на какое количество вещей Сандор обращал внимание.

- Значит, ты разрешишь мне или нет? - спросила она.

- При одном условии. Если эти поиски приведут тебя за пределы этих стен, то я пойду с тобой... и ты не будешь пытаться остановить меня.

Софи вздохнула. Наличие огромного вооруженного телохранителя, сидевшего у нее на хвосте, собиралось сделать «хитрую часть» исследования довольно невозможным. Но она сомневалась, что действительно будет в состоянии пролезть далеко.

- Ты никому ничего не расскажешь, что мы делаем, пока я не подготовлюсь.

Он прищурился, когда обдумывал это, потом протянул руку, и Софи пожала, скрепляя соглашение.

Он отошел, чтобы дать ей пройти, но тенью проследовал за ней вниз по лестнице и через тихую прихожую второго этажа, встав у двери Джоли.