Изгнание (ЛП)

- Мы не можем сдаться, - решила она, вытаскивая Импартер из кармана дрожащими руками. Она могла думать об одном человеке, который мог знать, как вернуть Олдена.

Люди думали, что она была мертва, когда она все еще была жива.

Возможно, все-таки был шанс.

***

Альвар решил, что должен все рассказать Биане... а Элвин присоединился к нему на случай, если ей понадобиться успокоительное. В итоге Софи открывала ворота Эверглена. Одна.

Полуденное солнце согревало ее плечи, когда она шла знакомым путем, но это не могло стереть холод, который поселился в ее сердце. Территория чувствовалась более темной, более пустой без улыбки Олдена и глубоко голоса с акцентом, приветствующего ее, когда она возвращалась. Она не могла представить всю жизнь без него. Что-нибудь должно было быть, кто-нибудь мог что-нибудь сделать.

Должен был сделать.

Ей потребовалась минута, чтобы найти маленькую кнопку, скрытую на солнечных часах рядом с синим покрытым листвой деревом, и когда она нажала ее, ворота распахнулись, показав фигуру в черной тунике и штанах, нервно переминающуюся с ноги на ногу.

- Тиерган! - Она подбежала к нему и обняла. Он напрягся в ее объятии, но ей было нужно за что-нибудь держаться. - Спасибо за то, что пришли.

- Конечно. - Тиерган неловко похлопал ее по спине. - Что происходит? Ты сказала, что Олден болен?

Она кивнула против его груди, а затем вынудила себя отпустить его, вытерев глаза и откашлявшись, таким образом, она могла объяснить ситуацию во всех ее разрушительных деталях.

- Это... невозможно, - сказал Тиерган, прищурено глядя на небо. - Я... я должен увидеть его.

Он быстро зашагал. Софи пришлось бежать, чтобы не отстать от него, и они не останавливались, пока не достигли комнаты Олдена. Софи была уверена, что Тиерган мог услышать ее бешено стучащее сердце, когда он открывал тяжелые двери.

Он судорожно вздохнул. Софи сделала тоже самое.

Больше цвета ушло с кожи Олдена, делая ее бледной.

Безжизненной.

Тиерган оказался рядом с Олденом, поднимая его руку и позволяя ей мягко упасть.

- Он в отключке? - спросил он Элвина.

- В настоящий момент. Когда он не спит, то дрожит и лепечет что-то себе под нос. Но успокоительное долго не работает. - Элвин вытер глаза, и его голос был хриплым, когда он спрашивал, - Вы можете что-нибудь сделать?

- Это зависит от нескольких факторов.

Пальцы Тиергана прошлись по лбу Олдена и легли на виски. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и...

Отскочил, неистово тряся головой и хватаясь за один из серебряных столбиков кровати.

- Я не могу, - прошептал он, несколько раз сглатывая, когда тер лоб. - Простите. В его уме слишком много хаоса.

Каждая крошечная надежда, за которую цеплялась Софи, медленно уходила.

- Значит, он действительно сломан?

Тиерган посмотрел ей в глаза и кивнул.

Только один раз, но этого было достаточно.

Комната стала размытым пятном, когда у Софи подогнулись колени... но что-то удержало ее от падения на пол. Возможно чьи-то руки? Она не могла думать через панику и горе, сдавившие ее горло и душащие ее. Кто-то кричал что-то, что она не могла понять, а затем что-то холодное прижалось к ее губам.

- Нет! - закричала она, вырываясь.

- Это не успокоительное, - пообещал Элвин, снова прижимая пузырек к ее губам. - Это должно только очистить твою голову. Пожалуйста, Софи, проверь мне.

Она перестала бороться и позволила ему вылить прохладную, соленую жидкость в ее горло. Софи поморщилась, но жидкость осталась в желудке, и когда она помчалась через ее тело, вращение замедлилось, и расплывчатые кляксы превратились обратно в лица, которые она могла узнать. Но комната не просто становилась более ясной... она становилась более яркой. Светлой. Вещи не были такими плохими, на самом деле. Как они могли быть такими, когда прохладный порыв мчался через нее, наполняя ее жизнью и энергией и поднимая ее выше...

- Ничего себе... что ты мне дал? - спросила она, сопротивляясь хихиканью, которое хотело сорваться с ее губ, когда она открыла рот, чтобы сказать, что готова стоять самостоятельно.

- Кое-что, чтобы помочь твоему настроению.

Это была больше, чем помощь. Это было странное, неестественное головокружение. Ее сердце все еще было разбито, но голова плавала и летела, лишая возможности грустить.

- Это сильная штука, - сказала она, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть улыбку, которая складывалась у нее на губах.

Элвин провел руками вниз по лицу, когда прислонился к кровати, печально глядя на Олдена.

- По крайней мере, хоть что-то работает правильно. Он действительно не подлежит восстановлению?

- Я тоже не могу в это поверить. - Тиерган сжал пальцы так сильно, что на вид это было очень болезненным. - Его ум был одним из самых сильных, которые я когда-либо видел.

Был, в прошедшем времени.

Не в настоящем.

- И вы уверены, что не можете...? - хотела прошептать Софи, но ее голос зазвучал громко и четко.

- Да, уверен.

- Возможно, мы должны позвонить Кинлину. Посмотреть, может ли он...

- Ничего не возможно сделать для разрушенного ума, Софи, - перебил Тиерган. - Поверь мне. Я провел прошлые тринадцать лет, пробуя.

Он отвернулся, подошел к окну и уставился в небо. Софи знала, что он, должно быть, думал о Прентисе.

Сломанном, разрушенном Прентисе.

Каким было будущее Олдена? Смирительная рубашка и клетка в Изгнании?

- И это все? - спросила она, ненавидя свой радостный тон. - Мы просто сдадимся?

Тиерган печально кивнул.

- Больше нет ничего, что можно сделать, чтобы помочь семье.

Рыдание пузырилось в груди Софи, когда она пыталась представить Васкеров без Олдена, но к тому времени, когда это слетело с ее губ, оно вышло пискляво. Она пнула ковер, рассеяв цветочные лепестки везде. Часть ее требовала пнуть что-нибудь потяжелее, громче, что-то, что разломалось бы на кусочки. Другая часть хотела хихикать и раскидывать шелковые цветы.

Глупый запутывающий эликсир.

- Это просто... Это просто не имеет смысла, - решила она. - Он был в порядке, прежде чем у него разболелась голова. Как кто-то мог из нормального состояния оказаться в сломанном за пять минут?

Она все еще могла слышать его смех, когда обнимала его.

- Что-то должно было привести к этому, - сказал Тиерган тихо.

- Но ничего не было. Он просто стоял там, наблюдая за тем, как элитные чудеса представляют их вонючие цветы и танцуют и...

Она замолчала, когда ее память возвращалась.

Уайли, изящно вращающийся в серебряной одежде.

Она была так взволнована по поводу того, что увидит его в школе, что наклонилась и спросила Олдена, думал ли он...

И он сказал...

- Нет, - прошептала она, вскидывая руки ко рту. - Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

- Что «нет», Софи. Что не так?

Она покачала головой, чувствуя, что ее глаза горят. Или действие счастливого эликсира Элвина ослабевало, или правда была настолько реальной и болезненной, что прорубила поддельный туман.

- Фитц прав, - прошептала она. - Это моя вина.

Глава 35

- Это не твоя вина, - сказали Элвин и Тиерган в унисон.

- Моя.

Софи посмотрела на Олдена.

Добрый, замечательный, сломанный Олден.

- Это была вина.

- Вина, - повторил Тиерган.

- Но в чем мог быть виноват Олден? - спросил Элвин.

Тиерган знал, даже до того, как Софи назвала имя.

- Прентис.

- Это безумие, - поспорил Элвин. - Совет приказал сделать разрыв... не он.

- Олден был обвинителем, тем не менее, - сказал Тиерган, когда медленно прошел туда, где лежал Олден. - И он был неправ.

Он вытер слезу со щеки и схватил Олдена за плечи.

- Почему ты просто не послушал меня, когда я говорил, что он невиновен? Действительно ли это того стоило?

Софи подавила рыдание. Она видела печаль в глазах Олдена, когда он наблюдал за Прентисом в Изгнании, и боль на его лице, когда она рассказала ему, что Прентис помнил его, и его горе и сожаление, когда он наблюдал за танцем Уайли... но она так оказалась в своих собственных планах и заботах, что даже не подумала...