Страница 106 из 175
И витязь ехал день, другой; На третий — тихие долины Уж вечера дымились мглой И солнца круг до половины Закрыт был дальнею горой — Он видит город пред собой. Под оным — длинными рядами Белеют бранные шатры; И тел кровавые бугры, И поле, взрытое конями, И лат иссеченных костры, И кровь, текущая ручьями, И томный звон в градских стенах, Зовущий жителей к молитве, И клики шумные в шатрах — Всё говорит о страшной битве, Недавно бывшей в тех местах. Печально витязь озирает Залитый кровью злачный луг, И ратоборный, пылкий дух Отважный подвиг замышляет. В дубраве ближней притаясь, Он темной ночи ждет прихода И не спускает зорких глаз С златого западного свода. И постепенно меркнет день, Луна восходит одинока И за собою от востока Густую расстилает тень; Долина кроется в тумане; Всё мрачно вкруг — и в шумном стане Зажглися частые огни; Встают багровыми столпами И под седыми облаками Играют заревом они. Мой богатырь от нетерпенья На месте смирно не стоит: Он весь желанием горит Стоптать, рассеять ополченья,— Помедлить ум ему велит И выжидать для нападенья Глухого полночи мгновенья. Но не слыхать уж песен гула, Погасли частые огни, Лишь кой-где тлеют головни, И рать притихла и заснула. Тогда, усердно помолясь Святому Спасу и Николе И три раза перекрестясь, Мой Муромец помчался в поле; Как буря, как нежданный гром, Он в стан ворвался с криком брани, И меч в его могучей длани Стал истребления серпом. Друзья мои! вообразите, Что вы ничем не смущены, В постелях пуховых храпите И грезите златые сны, И вас нечаянно разбудит Подкопа взорванного звук — Каков тогда ваш ужас будет? Придете ли в себя вы вдруг? Таков был ужас печенегов (От их губительных набегов Тогда Чернигов трепетал), Когда Илья на них напал,— Обезоружены и наги, Незапностью лишась отваги, Они не знают, что начать: Иной пускается бежать, Иной спешит вооружиться И, шлемом думая покрыться, Вздевает на уши котел; Иной, схватя шатерный кол, Кого ни встретит, им колотит… Но витязь врезался в толпы И стелет трупы, как снопы, Цепом булатным их молотит И душу вывевает вон; С главы до ног окровавлен, Еще не сыт, еще трудится, Здесь громом бьет, там вихрем мчится, — Повсюду крик! повсюду стон! И треск щитов! и шлемов звон! Но изумленные граждане, Тревоги шум послыша в стане, Бегут к воротам и стенам И видят силою геройской Врагов рассыпанное войско. Они бросаются к щитам, Смыкаются под знаменами, И вот, как бурный ток реки, Надменный осени дождями, Из града вылились полки Неукротимыми толпами. Всю ночь несытый русский меч Не уставал злодеев сечь; С широких басурманских плеч Катились головы, как тыквы, И застилали поле битвы. Но с алой утренней зарей Врага живого под стеной Ни одного не зрели боле. Лишь кровью залитое поле, Лишь груды безобразных тел, Обломки копий, тучи стрел Остались признаком набегов И грозной казни печенегов.
<РАННЯЯ РЕДАКЦИЯ ПЕСНИ ПЕРВОЙ>
1 Приди, Мечта, беседовать со мною, Игривая наперсница небес, И легкою, небрежною рукою Сорви покров с неведомых чудес, Забвения покрытых дикой тьмою!.. Ты внемлешь, — уж туман исчез… И, ясными одетое лучами, Минувшее сияет пред очами. 2 Вот Киева зубчатая стена И светлый дом Владимира Владыки! Шумит народ, как бурная волна, И витязей лихих мелькают лики, И между них, как полная луна, Владычеством сияет князь великий, И вкруг его, как звезды, три княжны И доблестью цветущие сыны! 3 Вот хлынули свирепые дружины! Под тяжестью стеснившихся полков Сгибаются широкие равнины! Белеет ряд бесчисленных шатров! И крик людей! и топот лошадиный! Проснулся гул вдоль дремлющих лесов! Над Киевом простерся мрак боязни, Уныли все и ждут небесной казни. 4 Я вижу вдруг погибельную сечь! Там быстрая стрела сквозь воздух мчится! Там падает, свистя, несытый меч! Там палицей тяжелый шлем дробится! Там голова летит с широких плеч! Там бледный труп в крови с коня валится! Повсюду страх, и стон, и треск, и вой, И льется кровь обильною рекой. 5