Страница 49 из 76
— Я никогда не попрекал тебя деньгами, Касс. Но сейчас я поиздержался, так неужели тебе жаль расстаться с парой никчемных безделушек? А твои украшения? Разве ты не захватила их с собой?
Кассандра топнула ногой и швырнула в Дункана подушкой.
— Говорю тебе, у меня ничего нет, кроме пары платьев! Если даже я их отдам, тебя это не выручит. Я приехала сюда в лохмотьях. Хочешь, чтобы я снова их надела?
Подушка не попала в Дункана и ударилась о дверь как раз в тот момент, когда в комнату с чайным подносом в руках вошла Лотта. Дункан резко повернулся и толкнул ее.
— Прочь с дороги, шлюха!
Взвизгнув от неожиданности, Лотта чуть было не уронила поднос. Содержимое чайника выплеснулось на только что отутюженные панталоны маркиза. Служанка рассыпалась в извинениях.
Джейкоб взбежал по лестнице и ворвался в комнату. Притворившись испуганной, Кассандра едва сдерживала смех. Дункан орал и чертыхался, Лотта продолжала взвизгивать, а Джейкоб разразился проклятиями.
Дункан пытался стащить панталоны с ошпаренных ног, а Джейкоб — спасти то, что упало с подноса, и утешить Лотту. Кассандра призывала всех успокоиться, но ее, как и горничную, душил смех. Теперь Дункан хорошенько подумает, прежде чем ворваться к ней в дом.
К удивлению заговорщиков, внизу послышался громкий стук, а затем тяжелые шаги по лестнице. Когда в комнату кто-то вошел, панталоны Дункана находились где-то в районе лодыжек. Увидев в руке незнакомца пистолет, Кассандра не на шутку перепугалась. Лотта мгновенно смолкла, подняла поднос и с размаху ударила им незнакомца по руке, в которой был зажат пистолет.
Пуля попала в пол. Воздух наполнился дымом и зловонным запахом серы. Незнакомец взвыл от боли и ярости, прижимая к груди ушибленную руку.
В этот момент появились Меррик и Берти с хлыстами в руках и замерли на месте, увидев открывшуюся им картину.
Волосы Кассандры были растрепаны, по щекам струились слезы, сама она старалась оттащить в сторону насмерть перепуганную Лотту. Полураздетый Дункан вместе с Джейкобом пытался скрутить непонятно откуда взявшегося незнакомца.
Изумленно глядя на весь этот бедлам, Меррик сдержал улыбку и повернулся к Берти. Тот был в полном недоумении.
—Кажется, старина, мы с тобой попали на репетицию циркового представления. Не желаешь ли заняться укрощением львов? А я пока поздравлю очаровательных гимнасток…
—Уайатт! — воскликнула Кассандра. — Выгони их скорее! Мой очаровательный коврик прострелили! Ты только взгляни! От чая на нем останутся пятна, если его сразу не почистить!
Едва сдерживая веселье, Меррик поспешил выполнить ее приказание. Как это похоже на Кассандру— среди гама и неразберихи волноваться из-за какого-то там коврика. Он еще поразмыслит об этом на досуге. Граф оттащил маркиза и дворецкого от детектива, которому поручил охранять дом. Затем бросил взгляд на двух других «воинов».
—У вас уже вошло в привычку раздеваться в присутствии дам, Эддингс? — холодным тоном поинтересовался он.
—Черт возьми, Меррик, что ты здесь делаешь?! — воскликнул Дункан. — Похоже, ты проявляешь интерес к моей сестренке, не так ли?
У Кассандры перехватило дыхание. Слова Дункана попали точно в цель. Брат торопливо собрал одежду и посмотрел на Меррика — граф загораживал ему выход.
— В деревне слухи разносятся быстро, Эддингс. Вам лучше не забывать об этом, прежде чем вновь доведете дам до истерического смеха. — Меррик учтиво кивнул и шагнул в сторону, давая Дункану пройти.
— Готов поспорить, что из вашей спальни не доносятся женские крики, Святой! Вы боитесь, что их услышат, или не знаете, как заставить женщину закричать?
Берти шагнул вперед, опасаясь, как бы Меррик не ударил Дункана. Но вместо этого граф улыбнулся:
— Надеюсь, вам предстоит приятная дорога домой, Эддингс. Может, приказать Дженкинсу проводить вас?
Дункан в ярости крикнул Джейкобу, чтобы тот привел в порядок облитую чаем одежду. Джейкоб перевел взгляд с Уайатта на Кассандру и, увидев едва заметный кивок графа, поспешил вслед за маркизом.
Граф отвесил Кассандре поклон.
— Приношу извинения за вмешательство, миледи. Нам подождать, пока слуги приведут комнату в порядок, или вы желаете, чтобы мы ушли?
Кассандра поняла, что Уайатт шутит. Однако отметила про себя, что он оставил одного из своих людей охранять дом.
— Если вы согласитесь немного подождать, — ответила она, — мы накормим вас завтраком. Или вы уже поели?
Через некоторое время в доме наконец воцарилось спокойствие. Держа Уайатта под руку, Кассандра помахала на прощание разгневанному Дункану. В присутствии Берти она чувствовала себя довольно скованно, но не настолько, чтобы соблюдать формальную дистанцию между собой и Мерриком. Она чувствовала на себе любопытный взгляд Берти, однако продолжала держать Меррика под руку, даже когда мужчины направились к своим лошадям. Только бы Уайатт не ушел. Ей необходимо с ним поговорить.
Меррик накрыл ее руку своей и внимательно посмотрел ей в глаза. Пока Берти садился на коня, Уайатт, прощаясь, шепнул Кассандре:
— Я скоро вернусь. Разучи песню и срежь для меня в саду несколько роз. Не успеешь оглянуться, как я уже буду здесь.
Кассандра облегченно вздохнула и отпустила его руку.
— Было весьма любезно с вашей стороны зайти к нам, милорд. А вы, Берти, передайте от меня привет Томасу, договорились? Постараюсь выкроить время, чтобы повидаться с ним, когда в следующий раз буду у вас.
Берти расплылся в улыбке и помахал ей рукой. Когда они с Мерриком скакали по дороге, он бросил на него сердитый взгляд.
— Что, черт возьми, здесь происходит, Уайатт? Не думай, что я слепой! Она к тебе неравнодушна, и, если не ошибаюсь, ты к ней тоже.
Уайатт смотрел вперед, не желая встретиться взглядом с Берти.
— Иногда я пытаюсь представить себе, каково это — расти с вечно пьяным, жестоким отцом, влачить жалкое, почти нищенское существование. Нужно иметь очень сильный характер, чтобы не пасть духом в таких условиях.
Берти задумчиво посмотрел на друга.
—Что может знать о любви девушка, выросшая в подобной семье? Она не поймет того, кто по-настоящему ее полюбит.
—Так оно и есть, Берти. — Не сказав больше ни слова, Меррик пришпорил коня.
Вернувшись, Меррик нашел Кассандру в розарии. За последние полтора месяца он успел привыкнуть к переменам в ее настроении, но ни разу не видел ее задумчивой, и это его встревожило. Визит Дункана, несомненно, навел ее на какие-то неприятные размышления.
Одолеваемый дурными предчувствиями, Уайатт приблизился к ней, но она его не заметила, поглощенная собственными мыслями. И это лишь подтвердило опасения Меррика. Граф сорвал желтую розу и положил в корзинку Кассандры.
Девушка подняла на него глаза, но тут же отвела их, не в силах вынести его пытливый взгляд. Взяв корзину и ножницы, Кассандра медленно зашагала по тропинке прочь от дома.
—Мне очень нужна твоя помощь, Уайатт, — еле слышно проговорила она.
—Я всегда готов помочь тебе, Касс, ты же знаешь. Только скажи, что я должен сделать?
Вместо того чтобы в знак благодарности одарить его игривым взглядом, Кассандра уставилась в одну точку.
— Попроси твоего адвоката разыскать Руперта! Сделай это ради меня. — Уайатту стало не по себе. Он взял Кассандру за плечи.
— Зачем, Касс? Скажи!
Кассандра не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Мысли путались. Ей не хотелось причинять Уайатту боль. Обидеть этого доброго, милого человека, который показал ей, какой могла бы быть жизнь, не носи она это проклятое имя Говард. Но она не сможет жить, зная, что на ее совести чья-то смерть. Однажды ей уже пришлось это пережить, и она поклялась, что никогда больше этого не допустит. Любовь Меррика или жизнь человека, которого она презирает, — это несправедливый выбор, но она должна его сделать.
— Это действительно имеет значение, Уайатт? Я знаю, тебе нужна жена, но мы с тобой никогда не сможем пожениться. Если ты не в состоянии мне помочь, я пойму. — Кассандра повернулась и зашагала к дому.