Страница 36 из 76
Они проскакали через лес и вскоре выехали на дорогу. В верхушках деревьев пел ветер. От быстрой езды волосы Кассандры рассыпались по плечам. Меррик чуть отстал, любуясь каскадом золотых локонов, которые в свете заката отливали красной медью.
Впереди замаячил перекресток дорог. Меррик подстегнул лошадь и направил ее к берегу ручья. Вдруг у него за спиной раздался заливистый смех Кассандры, и она направила лошадь в прибрежные кусты. Он не слышал ее смеха вот уже несколько дней, и у него отлегло от сердца.
Меррик соскочил с коня, повернулся, чтобы помочь спешиться девушке, и тут понял свою ошибку. Но было поздно! Его руки уже легли ей на талию. Ее грудь коснулась его груди, ее глаза смотрели ему в глаза, а губы раскрылись в ожидании поцелуя.
Еще мгновение — и Кассандра оказалась в его объятиях. Граф мысленно отругал себя, что слишком долго оттягивал этот миг. Ее губы были теплыми и податливыми, такими, какими он видел в своих снах. Боже, какое это чудо — снова ощутить ее в своих объятиях! Куда подевались терзавшие его раньше сомнения? В эти минуты для него существовала лишь Кассандра и ее жаркий поцелуй.
Он привлек ее ближе к себе, и Кассандра всем телом прильнула к нему, положив руки ему на плечи и раскрыв губы навстречу его губам. Непокорные кудри рассыпались по плечам.
Его поцелуй был долгим и жадным. Он как будто пил нектар с ее губ, пытаясь утолить мучившую его жажду. Кассандре же показалось, что она очутилась на небесах — такое блаженство она испытала впервые. Девушка чувствовала, что он желает ее так же страстно, как она его. Кто знает, может, сегодня он ей покажет, к чему ведут поцелуй? Она не переживет, если он этого не сделает. Женское чутье подсказывало ей, что должно быть что-то еще. Ее тело трепетало, грудь высоко вздымалась. Неожиданно внутри ее словно возникла горячая волна. Эта волна едва не сбила ее с ног, ей захотелось еще крепче прижаться к графу, сбросить одежду и всю себя, без остатка, отдать ему. Только тогда она ощутит то облегчение, о котором вопиет каждая клеточка ее тела.
Меррик никак не мог справиться с застежками на ее платье. Наконец он ее раздел, и теперь тело, которым он бредил не одну ночь, принадлежало ему.
Ее длинные пальцы скользнули ему под одежду. Уайатт наконец завершил сражение с тугим корсетом, и теперь ее восхитительная грудь была свободна. Кассандра запрокинула голову, подставив его губам шею и грудь. Он обхватил губами ее сосок, и Кассандра вскрикнула, но не от боли, а от какого-то другого, неведомого ей чувства, мучительного и сладкого.
Неожиданно они услышали раскат грома, лошади испуганно заржали, а Кассандре на грудь упала крупная капля дождя. Девушка все еще дрожала в его объятиях, твердые соски упирались ему в ладони, однако гром отрезвил Уайатта, вернул к действительности. Он нежно поцеловал Кассандру в губы и натянул на место корсет.
— Я пригласил вас сюда не за этим, — хрипло промолвил он.
— Мне все равно, Уайатт, — прошептала Кассандра, прижав его руку к груди. — Прошу вас, не останавливайтесь.
— Не здесь, моя любовь. Давайте я помогу вам одеться и провожу домой, пока вы не промокли до нитки.
Кассандра вопросительно посмотрела на графа, но он не нашел слов для ответа. Не будь она замужем, он не колеблясь предложил бы ей руку и сердце. И совершил бы этот первый в его жизни безумный поступок с огромной радостью. Ведь жениться на Кассандре — все равно что взять себе в жены бурю. Эта особа и без того превратила жизнь в его в доме в кромешный ад — уже одним фактом своего существования вопреки желаниям его матери. Но увы, Кассандра замужем, а не в его правилах заводить романы с чужими женами.
— Я даже не знаю, что сказать, Кассандра. Моему поведению нет оправдания. Простите меня, если можете.
Он снова прячет голову в песок, подумала Кассандра, и ей стало грустно и горько. Но нет, он от нее не уйдет. Она этого не допустит! Ведь они были так близки к тому, чтобы обрести наконец долгожданное блаженство! Кассандра накрутила на палец манишку его рубашки и умоляюще заглянула ему в глаза.
— Не отталкивайте меня, Уайатт. Знаю, я не всегда была справедлива к вам. Поставила вас в неловкое положение в Хэмптон-Корте. Я только потому согласилась выйти за Руперта, чтобы вы не чувствовали себя мне обязанным. Я знаю, какие разговоры ведутся о нас в округе. Обещаю никогда больше не появляться с вами на людях. Только не покидайте меня, Уайатт! Обещайте, что мы будем видеться.
Меррик не знал, верить ей или нет. Этой негоднице не занимать притворства, ей ничего не стоит разыграть любую сцену. Ему не хотелось думать, что все ее слова — от первого до последнего — ложь. Но просить, умолять — не в ее характере.
— Вы хотите сказать, что вышли за Руперта лишь затем, чтобы освободить меня от данного вам слова? Извините за резкость, но не кажется ли вам, что ваш поступок разумным не назовешь?
Господи, что она наделала, ужаснулась Кассандра. Теперь он зол на нее, и как ему объяснить, что двигало ею, когда она принимала это решение? Кассандра отстранилась от графа и посмотрела на свою лошадь, которая беспокойно рыла копытом землю. Небо стало заметно темнее, однако тучи так и не пролились дождем. Кассандра мысленно молила небеса о хорошем ливне — вот что мгновенно остудило бы ее, отрезвило, привело в чувство.
— Простите, Уайатт, но у меня не было выбора. И мне не хочется сейчас говорить об этом.
Она гордо вскинула подбородок и шагнула к лошади, ожидая, что граф поможет ей сесть в седло.
Но Меррик не двинулся с места и продолжил свой допрос с пристрастием:
— Насколько я помню, я пришел к вам уже после того, как в газетах появилось объявление о вашей помолвке. Пришел для того, чтобы подтвердить мое предложение, хотя не обязан был этого делать, разве не так?
— Да, так и было, — еле слышно прошептала Кассандра.
— Однако вы сочли единственным выходом для себя выйти замуж за Руперта?
Слова графа резали по живому. Ну как ему объяснить, что для нее это действительно был единственный выход? Ведь Меррик ей все равно не поверит. Кассандра подвела свою лошадь к поваленному дереву и попыталась сесть в седло без его помощи.
Взбешенный, Меррик в два шага преодолел разделявшее их расстояние, молча помог ей сесть в седло и сам вскочил на лошадь.
Обратный путь они проделали в полном молчании. Увы, не только молчание разделяло их, но и многое другое, что осталось невысказанным. Наконец они доехали до зиявших глазницами развалин. Меррик спешился и помог своей спутнице. Но вместо того чтобы взять Кассандру за талию, предложил ей руку.
Кассандра молча приняла его руку, но на землю спустилась без его помощи. Спешившись, она заглянула ему в глаза, затем резко повернулась и зашагала к развалинам. Меррик остался стоять на месте.
Глава 15
Не в силах уснуть, Кассандра лежала в своей одинокой постели и прислушивалась к раскатам грома. Закрыв глаза, она вспоминала прикосновения Уайатта, запах его кожи, видела страсть в его взгляде. Она отдала бы все на свете, чтобы Меррик снова оказался с ней рядом. Тогда ей не было бы так одиноко.
Однажды она спросила Пегги, любовницу отца, что происходит в постели между супругами. Пегги ответила, что в постели мужья и жены обнимают и любят друг друга. Именно этого сейчас и хотелось Кассандре: чтобы ее обнимали и любили.
Кассандра вытерла скатившуюся по щеке слезу. Когда ей исполнилось двенадцать, она дала себе слово никогда не плакать. Ведь слезами горю не поможешь. Если ей хотелось плакать, она пускала в ход кулаки. После того как Дункан дал ей сдачи, она стала бить лишь неодушевленные предметы. Но с годами боль отвержения становилась все невыносимее, а сбитые костяшки пальцев не приносили никакого морального удовлетворения.
Кассандра любила своих родителей. Они были для нее всем на свете. Отец с матерью по-своему тоже любили ее. Хотя она и не была родной дочерью маркиза, он с гордостью показывал ее друзьям и называл своей маленькой принцессой. Когда у него были деньги, он покупал ей игрушки и наряды и возил рядом с собой в экипаже. Она не знала, что он ей не родной отец, до тех пор, пока об этом не сказал Дункан. Тогда Кассандра плакала последний раз.