Страница 34 из 76
— Вы прекрасны, а я не слеп. Прекрасные женщины жили во все времена. И никогда не прятались в жутких пещерах. А теперь пойдемте, карета ждет.
— Подумайте о том, что случилось с Томасом! И все из-за меня! — в отчаянии прошептала Кассандра. — А Руперт! И снова всему виной я. Нет, я не хочу никому причинять страданий. Оставьте меня в покое, Меррик! И не приходите больше!
Увы, поздно, подумал про себя граф. Однако Кассандра действительно напугана. Чему удивляться, ведь она еще совсем ребенок! Слишком рано она повзрослела, еще не понимая, к чему приводят эти опасные игры.
Граф подошел к Кассандре и взял ее за руку.
— Касс, вы же храбрая. Я видел, как вы расхаживали по игорному салону, в тот момент от зависти к вам позеленела бы любая амазонка! Вы ведь ничего не боитесь! Что же касается замужества, то вашей вины здесь нет. Жизнь время от времени преподносит нам неприятные сюрпризы, и тут ничего не поделаешь. Предотвратить трагедию было не в ваших силах.
Неправда! Ведь она могла дать согласие стать женой Руперта, и тогда ничего бы не произошло. Правда, Кассандра не решилась произнести это вслух. Кому приятно признаваться в собственном позоре? Уж лучше молча нести свой крест.
Она заставила себя взять графа под руку и, сделав вид, будто не замечает ошарашенного Джейкоба, вышла из комнаты. Да и как накричишь при графе на слугу за то, что тот впустил его в дом? Нет, просто удивительно, как легко все сходит Уайатту с рук! Ведь он ничего особенного не сделал, а все же добился своего! Хорошо бы Дункану поучиться у него!
Обед прошел на редкость натянуто и чопорно, однако граф, как и обещал, сел рядом с ней и помог вести светскую беседу. Когда их ушей достигало особенно едкое замечание или полувопрос-полунамек, граф отвечал первым, не дожидаясь, пока острый язычок Кассандры отпустит неуместную колкость. Впервые в жизни ее опекают! От неожиданности Кассандра лишилась дара речи и почти все время молчала.
Поскольку предполагался музыкальный вечер, джентльмены не стали засиживаться за бренди и сигарами, когда женщины перешли в гостиную. Кассандра была рада этому обстоятельству, хотя успела заметить устремленные на нее косые взгляды. И все потому, что граф всецело посвятил себя ей и не оказывал знаков внимания другим дамам.
Как только они вошли в музыкальный салон, она заявила Меррику.
— Другие дамы ждут вашего внимания, милорд. Вам нет нужды проводить весь вечер со мной.
Однако у графа не было ни малейшего желания вести разговоры с другими женщинами. Тем не менее он подумал, что слишком увлекся ролью искушенного ментора. Как это глупо, если учесть, что этой красотке ничего не стоило с гордо поднятой головой пройти по пользующимся дурной славой улицам, довести ослепленных ревностью мужчин до дуэли, а потом поселиться одной среди руин сгоревшего замка. Так что вряд ли она нуждается в его опеке — ни сейчас, ни потом, и он не имеет права навязывать ей свое общество. Куда разумнее, как и прежде, соблюдать дистанцию.
Кассандра скорее почувствовала, нежели увидела, как граф вышел. Еще минуту назад он стоял рядом с ней, и вот теперь — пустота, и даже если кто-то другой заполнит это пространство, все равно ей будет не хватать Меррика. Но почему? Ведь всю жизнь она прожила одна. Не считая Лотты, у нее никогда не было близких подруг. И вообще никого, кому она могла бы доверить свои секреты. Только с графом ей хотелось быть откровенной. Почему? Кассандра не находила ответа на этот вопрос.
На музыкальном вечере рядом с ней сидел Берти, однако Кассандра так увлеклась музыкой, что не замечала его. Она мечтала о том, чтобы и ее руки могли так же легко порхать по клавишам… Увы, она могла сыграть лишь пару простейших мелодий.
Музыкальный вечер подошел к концу, и публика потребовала, чтобы и другие гости проявили свои дарования. Матери с гордостью демонстрировали таланты своих дочерей. Кассандре же показалось, что мир вокруг нее рушится. Боже, только бы не попросили ее! Хватит с нее других унижений!
Миссис Шеффинг улыбнулась ей и спросила:
— А вы, леди Кассандра, что вы нам сыграете? Помнится, ваши родители держали замечательный музыкальный салон. И вы наверняка унаследовали их любовь к музыке.
Кассандра едва сдержалась, чтобы не отпустить в ответ какую-нибудь колкость. Единственной музыкой, услаждавшей слух ее отца, были пошлые песенки, которые он горланил в таверне. А мать если когда-то и любила музыку, то теперь прикована к постели.
— Благодарю вас, миссис Шеффинг, но мне бы не хотелось портить впечатление от той божественной музыки, которая прозвучала здесь сегодня вечером. Как-нибудь в следующий раз…
Вокруг нее тотчас пробежал шепоток — гости настаивали на том, чтобы и она исполнила что-нибудь. Кассандра запаниковала, не зная, как поступить, но тут ей на помощь пришел Меррик:
— У леди Кассандры замечательный голос, миссис Шеффинг. И если мне разрешат сесть за рояль, мы сможем исполнить с ней дуэт.
Кассандра растерянно посмотрела вокруг, но собравшиеся уже зааплодировали. Упираться было глупо. Судя по всему, таланты Меррика здесь ни для кого не секрет. Кассандре ничего не оставалось, как подойти к роялю.
— Но если мы знаем разные песни? — прошептала она, чтобы не слышали гости, когда граф сел за рояль.
Меррик лишь рассмеялся в ответ:
— Уверяю вас, если песню знаете вы, то ее знаю и я. Кроме того, мне хорошо известно, какие из них лучше не исполнять в приличном обществе. Может, попробуем эту? — И он заиграл популярную мелодию. Лицо Кассандры озарилось улыбкой. Гости притихли, и граф склонился над клавиатурой.
Зазвучали первые аккорды старинной любовной баллады, и в следующее мгновение раздался нежный голос Кассандры, наполняя гостиную печальной мелодией о потерянной любви. Кое-кто из гостей незаметно вытирал слезы.
Меррик никак не ожидал такого эффекта. Он поспешно встал из-за рояля и отвесил поклон. У него создалось впечатление, будто он выставил напоказ собственное сердце. Еще ни разу граф не позволял себе ничего подобного, но неожиданно для себя он открыл в Кассандре родственную душу. Судя по ее растерянному виду, в душе у нее творилось то же самое, однако она взяла себя в руки и присела в реверансе. Аплодисменты не утихали, но граф отказался исполнить песню на бис.
Поскольку других желающих спеть или сыграть не нашлось, вечер подошел к концу. Кассандре не терпелось вновь оказаться рядом с Мерриком.
Наконец подали экипаж, прозвучали слова прощания. Кассандра и граф вместе вышли под звездное небо, так и не сказав друг другу ни слова. Меррик помог девушке сесть в карету и молча устроился рядом. Кассандра робко взяла его за руку.
— Вы так замечательно играете! — прошептала она, восхищенно глядя на графа. — Тот насмешливо выгнул бровь.
— А вы так замечательно поете! Где вы учились, позвольте полюбопытствовать? Пожалуй, даже соловьи остались посрамленными.
Боже, до чего он красив! Его взор пылает ярче, чем у лорда Байрона! Какая нежная у него улыбка! Кассандра еще крепче сжала его руку.
— Эта мелодия единственная, которую я умею играть. Но с вами мне не сравниться.
Меррик продолжал хранить молчание. Мать осуждала его за то, что он попусту тратит время, часами просиживая за роялем. Но как объяснить графине, что для него это воистину благословенные часы? Музыка поглощала его целиком, увлекала, звала за собой в иные миры. И теперь эта девушка, что сидит рядом с ним, признается, что испытывает такие же чувства, слушая музыку.
— Вы можете в любое время приехать к нам и поиграть на фортепьяно, миледи, — ответил он с нарочитой учтивостью.
Но Кассандра энергично тряхнула головой, и непокорные локоны, выбившись из прически, упали ей на плечи.
— О, мне до вас далеко! — Она незаметно покосилась на его профиль. — Может, вы сами сыграете для меня? Музыкант, которого мы сегодня слушали, конечно, талантлив, но я не знаю, что он играл. Выне могли бы научить меня играть самые простые пьесы?