Страница 30 из 76
Глава 12
— Если мы будем часто захаживать к мяснику, до следующего урожая нам не протянуть. Может, попробовать поймать какую-нибудь дичь? — рассуждала Лотта за второй чашкой чая, глядя с видимым отвращением на закопченный очаг.
Джейкоб поднял свою чашку элегантным жестом лорда.
— Даже если мне повезет поймать белку или кролика, интересно, кто нам их приготовит? Неужели ты?
Лотта пропустила мимо ушей тонкий намек и с улыбкой повернулась к нему.
— Где уж мне! — подпустила она ответную шпильку. — Ведь я привыкла к праздной жизни. Интересно, ты сможешь и дальше содержать меня в такой роскоши?
Физиономия Джейкоба расплылась в добродушной ухмылке.
— Способов много. Можно поискать себе новых хозяев.
— И бросить леди Кассандру на произвол судьбы? Ни за что! Мы все друг другу нужны. А что скажут люди? Не успела я поставить в духовку тесто, как меня увольняют. Нет, покорнейше благодарю, сэр. Уж лучше я останусь здесь.
Джейкоб смерил ее сердитым взглядом.
— Не ты ли мне говорила, что неприятностей можно избежать?
Лотта склонилась над столом, от чего в вырезе платья взору Джейкоба предстали ее прелести.
— Мы все не без недостатков. А теперь скажи, где нам взять денег, чтобы жить дальше?
Не сводя жадных глаз с выреза ее платья, Джейкоб задумался.
— Можно, к примеру, продать кое-какие сведения. Наш граф мог бы заплатить за них звонкой монетой. Но он на такое ни за что не пойдет. А что до маркиза, то у того за душой ни гроша. Остается Руперт. Вот кто наверняка хочет знать, где пропадает его женушка. Но нужно ли нам это?
Лотта выпрямилась и поправила корсет.
— Вот-вот, чем меньше он знает, тем лучше, иначе нам с тобой не сносить головы за то, что мы помогли ей бежать. Если не мы, кто о ней позаботится? Нет-нет, придумай что-нибудь получше, ведь у тебя золотая голова.
— Насколько мне известно, наша леди — мастерица играть в карты, — задумчиво произнес Джейкоб.
В этот момент за дверью послышался шум, и Лотта приложила палец к губам.
— Послушай, а ты не мог бы украсть где-нибудь курицу? — шепотом спросила она. — Ведь походы к мяснику нам не по карману. Так мы совсем разоримся.
В дверном проеме показалась Кассандра. На лице ее читалось изумление. Она ожидала, что застанет Лотту у печи, ведь та собиралась печь хлеб. Джейкоб же обещал залатать прохудившуюся крышу в ее спальне. Однако их разговор за чаепитием заставил ее призадуматься.
— Красть кур у соседей нехорошо. Надо вырастить своих собственных. Не думаю, что это так уж сложно.
Лотта поспешно поднялась и отнесла тарелки в лохань для мытья посуды.
— Сегодня это нам вряд ли поможет. А до тех пор как вы намерены жить?
Неожиданно лицо Кассандры осветила счастливая улыбка.
— Рыба! Мы можем ловить рыбу! Рядом с соседним полем есть пруд, и там полно рыбы!
Джейкоб с мрачным лицом поднялся со стула.
— И наверное, вы надеетесь, что этим займусь я?
Лицо Кассандры продолжало светиться радостью.
— Разумеется, нет! Ловить рыбу стану я. А вы будете ее чистить!
Кассандра не обратила внимания на то, как изменился в лице дворецкий. Она бросилась на поиски длинной палки, которую можно было бы использовать вместо удилища. По лицу Лотты было видно: горничная не одобряет этой затеи — хотя бы потому, что вышеупомянутый пруд расположен во владениях графа Меррика. Однако Кассандре было не до юридических тонкостей. На то он и пруд, чтобы в нем водилась рыба. Точно так же как и сад, он нужен для того, чтобы в нем зрели яблоки. А кому это принадлежит, не имеет значения. Радуясь, что сможет хоть чем-то помочь их небольшой семье, Кассандра быстро собрала импровизированные снасти и отправилась прогуляться по полям. Солнце стояло высоко и пригревало вовсю. Кассандра вскоре почувствовала, что ей жарко в платье из грубого ситца, и расстегнула лиф.
Дойдя до пруда, она отыскала под буком высокий, поросший травой берег. Усевшись на кочку, разулась и сняла чулки. Зажмурившись от удовольствия, попробовала пальцем воду. Затем подняла платье, подставив ноги прохладному ветерку. Сидеть у пруда куда приятнее, чем ходить по полям, проверяя, как новые арендаторы занимаются посевными работами. Господи, какие же они все неповоротливые!
Клев выдался на славу, и вскоре у нее в воде, на леске, трепыхалось несколько пойманных рыб. Кассандра не спешила домой и решила забросить удочку еще раз — кто знает, вдруг на дне притаилась крупная форель, которая только и ждет, чтобы попасть на крючок. Ожидая, пока рыба клюнет, Кассандра что-то тихо напевала себе под нос.
Постепенно она вошла во вкус и запела еще громче. Ее звонкий голос, отражаясь от воды, разносился далеко, словно звуки хорала под сводами церкви. Тут Кассандра подумала, что не часто бывала в церкви. Но петь ей нравилось, особенно болтая ногами в прохладной воде. Сделав глубокий вдох, она завела грустную балладу о погибшем возлюбленном.
Вскоре к ней присоединился приятный баритон. Кассандра как раз пела про то, как навсегда «закрылись темные очи», и не смогла сдержать улыбки. Ее сопрано прекрасно звучало на фоне низкого, бархатистого мужского голоса. Затем она запела песню повеселее, и в этот момент рядом с ней на траву опустился граф Меррик. Сегодня граф был одет для прогулки — в суконные панталоны до колен и рубашку с открытым воротом, а потому не показался ей столь суровым, как обычно.
Его глаза светились лукавством, однако голос вторил ей нота в ноту — так гладко и точно, что Кассандра даже слегка поежилась. Она завела было очередную руладу, когда внезапно почувствовала, что рыба снова клюет. Она попыталась удержать в руках удочку и едва не свалилась в воду.
— Держитесь, я вам помогу. Кажется, старушка Бесс клюнула на ваше пение! — С этими словами Меррик одной рукой ухватился за конец удочки, а второй обнял Кассандру за талию. — Только не дергайте, не то рыба сорвется. Кстати, что у вас вместо наживки?
— Черви. А что нужно? — Рыба тянула ее в воду, и Кассандре стоило немалых усилий не выпустить из рук удочку. С помощью Уайатта ей удалось подтянуть свою добычу к берегу. Увы, в следующее мгновение удочка треснула пополам. Кассандра, потеряв равновесие, повалилась навзничь, увлекая за собой Уайатта. В конечном итоге с криком «Ой!» оба рухнули на землю.
Хихикая, Кассандра попыталась высвободиться из западни, образованной леской, обломками удочки, нижними юбками и ногами графа.
— О, милорд, из вас получилась мягчайшая подушка! — смущенно произнесла она, поднимаясь. Однако вновь потеряла равновесием, чтобы не упасть, схватила графа за бедро. Ее пальцы нащупали сталь его мускулов, ощущение было приятным, и она не сразу убрала руку. Повернулась к графу и наградила его кокетливой улыбкой.
Она открыла рот, чтобы сказать что-то шутливое, но, заметив выражение его лица, осеклась на полуслове. Граф лежал на спине, держа ее обеими руками за талию, — он явно намеревался как можно скорее снять ее с себя и таким образом избавить от двусмысленного положения. Однако в глазах его Кассандра прочла желание иного рода и слегка поежилась. Осознавая, что своим поведением нарушила все правила приличия, она тем не менее не стала вырываться. Наоборот, наклонилась и поцеловала графа в губы.
Меррик еще сильнее сжал ее талию. Еще мгновение — и она уже лежала на земле, ощущая рядом с собой его сильное мужское тело. Грудь ее упиралась в крепкую мужскую грудь, а ноги переплелись с его мускулистыми ногами. Он прильнул губами к ее губам, и Кассандра растаяла от удовольствия. Ей с трудом верилось, что такие поцелуи бывают на самом деле, а не только в любовных романах. Она раскрыла навстречу ему губы. Уайатт застонал, и его руки принялись исследовать изгибы ее фигуры. Напряжение нарастало с каждой минутой, суля все новое и новое блаженство. Увы, изведать его во всей сладостной полноте ей не пришлось, потому что в следующее мгновение откуда-то из соседних кустов мужской голос окликнул графа: «Меррик!»