Страница 22 из 76
Горничная наверняка вскочила бы в карету, после того как оттуда вышел Меррик, однако Кассандра взяла в руки вожжи.
— Куда он уехал, Лотта?
Горничная с опаской покосилась на графа — тот не выпускал из руки кнут — и ответила:
— В Сент-Джеймсский парк. Это недалеко отсюда. Сэр Руперт сказал, что ему некогда ехать за город, чтобы все было как полагается. Джейкоб говорит, что там есть один уголок, где никто ничего не заметит.
— Я знаю это место. — Уайатт вскочил в карету и взял вожжи из рук Кассандры. Если у Руперта нет времени, то у них тем более. А эту упрямицу придется взять с собой, подумал он.
И карета понеслась по пустынным улицам в направлении Сент-Джеймсского парка. Небо начало светлеть — скоро утро, но Кассандре казалось, будто в ее жизни наступила глубокая ночь. Могла ли она предполагать, что случившееся будет следствием ее решения стать самостоятельной? Такое ей даже в голову не приходило. Но может быть, все это кошмар, наваждение? Она проснется, и все снова будет хорошо. С Томасом они едва знакомы. Господи, возможно, юноша одумается, прежде чем стреляться с Рупертом? Или его остановят родственники?
Ее размышления прервал щебет птиц. Неожиданно Кассандра увидела, что к ним несется всадник, и в следующий момент узнала Берти. Меррик тоже узнал друга. Берти был один. Либо юный Томас вернулся домой, либо его так и не удалось отговорить. Граф вновь подстегнул лошадь.
Достигнув небольшой рощицы в дальнем конце парка, Меррик осадил лошадь и, передав поводья Кассандре, спрыгнул на землю. В следующее мгновение мимо них пронесся Берти.
Кассандра выпустила из рук поводья и, выйдя из экипажа, на ватных ногах засеменила вслед за ними. Если понадобится, она упадет перед Рупертом на колени и будет умолять его пощадить юношу, а ее пусть пристрелит. Она готова на все, даже стать его женой, только бы благородный Томас остался цел и невредим. Она никогда не простит себе, если он погибнет. Меррик и Шеффинг тоже ее не простят. Она сама во всем виновата. До чего же она глупа! Надеялась натравить Руперта на Дункана.
Берти, приблизившись к рощице, спрыгнул с коня. Меррик скрылся среди деревьев. Не успела она броситься им вдогонку, как где-то рядом грянул выстрел.
Второго не последовало. Похолодев от дурного предчувствия, Кассандра бросилась в рощу. Вскоре ноги вынесли ее на небольшую поляну.
Руперт стоял в дальнем ее конце. В руке у него дымился пистолет. Берти с криком опустился на колени рядом с распростертым на земле младшим братом. Меррик бросился на Руперта и Дункана с кулаками. Кассандра не стала ждать, чем все это закончится. И без того понятно — Руперт жив, а бедняга Томас мертв. Делать ей здесь больше нечего. И она вновь бросилась бежать — на сей раз назад, к карете.
Меррик уже почти вплотную подошел к Руперту. Дункан схватил его за руку и стал что-то шептать ему на ухо. Руперт кивнул и быстро зашагал к деревьям. Тогда Меррик переключил внимание на Дункана.
— Не думал, что можно так низко пасть. Ты превзошел самого себя. Скажи, это ты послал своего дружка домой, чтобы он вновь попытался взять силой твою сестру?
— Руперту нет нужды кого-то брать силой. Что касается Касс, то она позаботится о себе. Уже к вечеру они будут в Кале, а завтра — в Париже. Разумеется, этот глупый инцидент не позволит им в ближайшее время вернуться в Лондон. Кстати, я пытался его остановить, но молодой человек был настроен воинственно. Честно говоря, не ожидал, что у Касс окажется так много поклонников.
— Если он умрет, я лично прослежу за тем, чтобы тебя перестали принимать в приличном обществе, Говард! — Меррик не стал говорить ему, что Кассандра сидит в карете всего в сотне ярдов отсюда. Так что пусть Руперт отправляется в Париж один. На этот раз ему не одурачить очередную наивную жертву. Ладно, с Рупертом он еще рассчитается, подумал Меррик и, резко повернувшись, зашагал к Берти — тот уже поднял брата на руки. Раненому срочно требовался врач, да и Кассандру надо немедленно переправить в надежное место, а уж потом разделаться с этим гнусным негодяем Рупертом.
Меррик даже не подумал о том, что будет делать с потрясающе прекрасной, но уже потерявшей невинность леди Кассандрой.
Что же касается прекрасной леди Кассандры, то она отнюдь не собиралась ждать, пока герои вернутся домой. И хотя по ее щекам все еще катились слезы, она довольно спокойно оторвала подол подвенечного платья и села верхом на лошадь Берти. Карета понадобится, чтобы отвезти домой истекающего кровью Томаса.
В том, что произошло, несомненно, есть ее вина. Она не подумала о последствиях своего поступка. И теперь из-за нее Томас умирает, лежа на холодной земле.
Кассандра устала заниматься самобичеванием. Вскоре Руперт вновь явится за ней. Значит, ей нужно как можно скорее исчезнуть из города. Он ни за что не согласится на расторжение брака. Не станет участвовать и в ее планах разорить Дункана. Кассандра намеревалась отомстить брату за то, что он выдал ее замуж, не спросив на то согласия. Господи, как она была наивна, полагая, что Руперт услышит ее мольбы и не тронет ее. Наивна? Да нет, просто глупа. Она повидала в жизни такое, чего не видела ни одна уважающая себя леди, побывала в местах, куда не осмелится войти ни один уважающий себя джентльмен. Но при этом не знала ни жизни, ни людей.
Подъехав к конюшне позади дома Руперта, беглянка спешилась. Все лошади были на месте, значит, хозяина еще нет. Что ж, быть может, ей повезет и она сумеет сбежать, прежде чем он вернется.
Лотта испуганно вскрикнула, увидев Кассандру. С дивана тотчас вскочила высокая, худощавая фигура. Кассандра презрительно посмотрела на горничную и ее худосочного любовника. Эти двое не теряли времени и, вместо того чтобы оплакивать исчезновение хозяйки, предались любовным утехам.
— Быстро собери все мои вещи. Мы уезжаем.
У нее не осталось ни времени, ни сил, чтобы отчитать горничную за скандальное поведение. По крайней мере эти двое хотя бы одеты. И на том спасибо. Кассандра подошла к платяному шкафу и вытащила оттуда то, что могло сойти за дорожное платье.
— Куда мы? — переполошилась Лотта. Подбежав к комоду, она принялась собирать белье хозяйки. Слава Богу, вещей было не много. Лакей тем временем бросился на поиски дорожной сумки.
— Пока не знаю. — Кассандра сбросила с себя то, что еще час назад было подвенечным платьем, и взяла старую накидку для верховой езды. Накидка, хотя и оказалась мала, была теплой. Кто знает, вдруг им придется идти до Кента пешком?
Кассандра уже надела юбку, когда лакей негромко постучал в дверь. Лотта впустила его и вопросительно посмотрела на хозяйку.
— Как мы будем добираться?
Кассандре нельзя было отказать в изобретательности, но и она не была волшебницей, чтобы тотчас подать к крыльцу карету. Лотта же не имела ни малейшего понятия о том, что произошло ночью. Правда, кровоподтек на лице девушки говорил о многом. Лотта была готова следовать за хозяйкой хоть на край света, но хотела знать, куда именно они отправятся.
Кассандра принялась один за другим выдвигать ящики комода. Она не сомневалась, что это спальня Руперта. Вряд ли в планы мужа входило выделить ей ее собственную комнату.
Тощий лакей беспристрастно наблюдал за тем, как Кассандра выбрасывает на пол содержимое ящиков. Высокий, ростом более шести футов, поджарый, с изможденным лицом, он казался гораздо старше своих лет. Лакей сразу сообразил, что она ищет.
— В боковой стенке письменного стола есть дверца, миледи. Там вы найдете шкатулку с деньгами.
Кассандра бросила в сторону лакея благодарный взгляд и пробежала пальцами по полированному дереву. Вскоре она нащупала небольшой запор — точно такой же когда-то имелся в столе ее отца. Дверца тотчас открылась. Кассандра просунула внутрь руку и вытащила шкатулку. На ее счастье, Руперт не хранил деньги в банке, используя для этой цели кошелек. Кассандра, не пересчитывая монеты, схватила его, поставила шкатулку на место и закрыла потайную дверцу.