Страница 7 из 88
— Знаю, как ты калякаешь-то…
Председатель присел на стул. На кухне надрывно заплакал грудной ребенок. Старушечий голос загудел, успокаивая:
— Нюра, — сказал председатель жене, — что-то мальчишка благим матом кричит. Пошла бы успокоила.
Сидоровна поднялась и вышла на кухню. Сазон, хитро подмигнув Незовибатько, взял стаканчик с водкой.
— Будь здоров, полчанин! — сказал он, готовясь выпить.
— Ах ты чертяка, — вдруг раздался грозный окрик возвратившейся Сидоровны. — Я те, холера, сразу поняла… Хитрый!.. Пойди, говорит, мальчишку успокой, а сам за стакан… Ишь ты!..
Незовибатько захохотал, глядя на сконфуженного друга, державшего в руке невыпитый стаканчик.
— Ну и жена же у тебя, — сказал он. — Не жена, а золото. Нехай уж рюмочку-то, выпьет, Сидоровна.
— Разве что рюмочку, — показывая в улыбке ровные белые зубы, милостиво разрешила она.
V
Сильно рассерчал Василий Петрович на Сазона Меркулова за то, что тот отказал ему ходатайствовать о покупке трактора.
— Обойдемся и без тебя, — ворчал он. — Подумаешь, дрянь этакая.
Старик написал Прохору и Наде, чтобы они немедленно прислали ему справки о том, что они — участники гражданской войны, служили в Первой Конной армии. Зачем потребовались такие справки ему, он умолчал. Дети желание отца беспрекословно выполнили.
Захватив с собой справки, Василий Петрович вместе с сыном Захаром выехал в Ростов. Там старику пришлось много походить по учреждениям, пока удалось купить трактор Фордзон.
Но как ни радостно было получить трактор — это еще не все. Нужно доставить машину в станицу, а потом надо ведь кому-то на ней и работать. Кто же будет запахивать те многочисленные десятины, которые были заарендованы Ермаковым у соседей? Но Василий Петрович не был бы и Василием Петровичем, если бы не обдумал и этого. Для того-то он и забрал с собой в Ростов Захара. Старик задумал обучить его в городе тракторному делу.
Захару было уже лет за сорок. Покорный, послушный сын, никогда он не вольнодумничал, не выходил из подчинения отцовского. Но на этот раз, когда Василий Петрович заявил ему, что он должен научиться водить трактор, Захар заартачился:
— Батя, да вы что, мальчишка я? Разве ж я смогу обучиться на тракторе? Никакое учение в голову не полезет. Не тем голова забита, батя.
— Не болтай зря, Захар, — сурово прикрикнул на сына Василий Петрович. — Отец поболее твоего знает. Ежели не тебе на тракторе ездить, то кому же, по-твоему? Мне, что ли?.. Ай Сазона Меркулова посадить? Ты опосля меня первый хозяин в доме, а потому должон по-хозяйски рассуждать… Да ежели, к тому говоря, ты совладеешь с трактором, научишься на нем ездить, то ведь ты могешь чудеса творить. Ей-ей!.. Сколько можно деньги зашибить. Ведь мы же тогда могем не токмо себе, но и другим пахать землю. Подумай, сынок. Богатство большое наживем…
Что мог возразить Захар? Отца он считал мудрым стариком, имеющим большой житейский опыт. Что бы ни говорил он, все казалось сыну неопровержимой истиной.
Василий Петрович с Захаром жили в Ростове у племянника Виктора Волкова, работавшего в краевой газете. Трактор поставили на окраине города под навесом у одного горожанина. Старик старательно выискивал по городу человека, который научил бы сына управлению трактором. Вскоре такой человек нашелся. Звали его Михеевичем. Это был мужчина маленького роста, щупленький, лет под сорок, с рыжими усиками. Энергичный, кипучий, он производил впечатление делового человека. Михеевич пообещал обучить Захара за две недели.
— Долгонько, — потеребил бороду Василий Петрович. — А сколько же ты за это дело возьмешь?
— Пять червонцев. Да еще чтоб в самом лучшем ресторане магарыч распили…
— Это ты дорого запросил. Ну, ладно, только магарычей давай не распивать.
— Без магарыча не пойду.
— Ну, а коль разопьем дома?
— Нет, хозяин, хочу в ресторане, чтобы душа взыграла. Хочу поглядеть, как девки голыми ляжками трясут.
— Это как так голыми? — опешил старик.
— А так, стало быть, трясут, пляшут, — пояснил Михеевич.
— Да ты что? — изумился Василий Петрович. — Голые? Брешешь, должно?
— Истинно говорю, — подтвердил механик. — Может, они и не совсем голые… Навроде какие-то штанишки на них коротенькие.
— О господи! — облегченно вздохнул старик. — А я уж думал, совсем голые. А все же интересно поглядеть, — и захихикал. — Ладно, Михеевич, поведу тебя в трактир, поглядим девок-то плясуниц…
Началась учеба на тракторе. Чуть свет Захар и механик выходили за город. Там Захар, обливаясь тремя потами, обучался искусству управлять трактором. Трудновато это ему давалось — бестолков был. Но механик человек терпеливый — старался спокойно разъяснить казаку его ошибки и промахи.
Василий Петрович не уезжал из Ростова, поджидал, когда, наконец, сын постигнет науку и начнет уверенно водить трактор. С замиранием сердца мечтал старик о той минуте, когда Захар, восседая на тракторе, на удивление своих станичников проедет на нем по станице.
Первые дни он тоже выезжал за город смотреть, как Захар обучается. Но при отце Захар смущался и еще чаще ошибался. Видя неуклюжесть сына, Василий Петрович злился и ругался.
— Вот что, хозяин, — решительно заявил механик старику, — не ходи сюда.
— Как, то есть, не ходи? — изумился такой дерзости Василий Петрович.
— А так вот и не ходи. Мешаешь нам. Вот как закончим учение, мы тебя сами позовем глядеть. А ежели будешь ходить сюда, то я брошу это дело. Потому, как видишь, сын-то тебя стесняется…
Пришлось старику подчиниться требованию механика. Перестал он ездить на выгон. И сразу дело у Захара лучше пошло.
Наконец, наступил такой час, когда механик торжественно заявил Василию Петровичу:
— Ну, хозяин, все! Можешь со мной расчет учинить… Сын твой теперь тракторист. Конечно, не скажу, что он тракторист первоклассный, мол, стал. Но трактор поведет, работать на нем сможет.
— Добре, коли так, — благодушно усмехнулся Василий Петрович. Заработанные тобой деньги, Михеевич, я зараз же могу тебе отсчитать. Но допрежде мне хочется поглядеть, как набашковался мой Захар. Покажьте уж мне…
— Стало быть, хочешь навроде смотра устроить? — засмеялся механик. Ладно, утешим твое сердце. Как, Захар Васильевич, покажем, где раки зимуют?
— А черти их знают, где они зимуют-то? — ухмыльнулся Захар. — А ежели бате не угодишь, что тогда?
— Угодим! — твердо заявил механик. — Завтра, хозяин, выедем в поле, поглядишь, чему мы научили твоего сына.
Утром следующего дня все трое были у трактора. Захар уверенно завел двигатель, сел за руль, победоносно взглянул на отца. Трактор дрогнул и тихо двинулся. Объехав круг, Захар вернулся на прежнее место.
Василий Петрович радостно смотрел на сына.
— Ну, как, хозяин, — спросил механик, — доволен нашей работой али нет?
— Молодцы! — сказал старик.
— Веди в ресторан.
— Да уж поведу, не беспокойся, — отмахнулся Василий Петрович. — Раз обещал, стало быть, исполню. Ты вот скажи мне, мил человек, а что он, Захар-то мой, смогет на тракторе до станицы нашей доехать?
— Нет, хозяин, — замотал головой механик, — не стоит этого делать. Далече больно уж до станицы. Тебе есть расчет трактор по железной дороге отправить до ближайшей станции, а потом уж и добираться до дому. Дорога-то какая у вас?
— Да когда сухо, — заметил Захар, — хорошая. Вот ежели дождик — тогда плохо, грязища непролазная.
— Придется с племянником поговорить, — проговорил Василий Петрович, чтобы он помог трактор-то на железную дорогу устроить.
— Это дело не хитрое, — промолвил механик. — Могу и я его оборудовать. Становь, Захар Васильевич, трактор под навес да пойдем в ресторан.
Пока Захар ставил трактор под навес, Василий Петрович расплатился с механиком.