Страница 52 из 78
Дженис провела целый день в мучительных раздумьях. Она узнала лишь одно — Питеру незнакомец не угрожает, и это ее успокаивало. Сейчас она больше всего волновалась не за себя, а за мужа. Что-то случилось, она чувствовала. Возможно, в ней говорил ее природный пессимизм, но Дженис знала, что, если бы с Питером все было в порядке, он обязательно дал бы о себе знать.
На следующий день она оставила письмо Тайлера на обеденном столе.
Джэсон пробежал его, затем передал Кайлу и выжидательно взглянул на Дженис, как будто зная, что у нее уже есть решение. Кайл, дочитав письмо, тихо выругался и посмотрел сначала на брата, потом на их гостью:
— Ну, что будем делать? Вряд ли нездешнему человеку удалось уже добраться до Нью-Мексико, но вероятность есть. Откуда он мог узнать про золото?
Джэсон отправил в рот вилку с картошкой, ожидая ответа Дженис. Он слишком хорошо понял ее. Не поднимая глаз от тарелки, Дженис сказала:
— Думаю, мне лучше поехать туда. Надо предупредить Питера, что кто-то за ним охотится, иначе этбт человек застанет его врасплох.
Джэсон фыркнул и уставился на нее, продолжая жевать, а ответил примерно так, как она и ожидала:
— Ну да, и если этот тип — бандит, то ты обезвредишь его голыми руками, а Бетси в это время присмотрит за Питером. Не будь наивной дурой, женщина!
Дженис швырнула свою салфетку и отодвинулась от стола, резко сказала:
— Я не дура! Что-то случилось, и я должна выяснить что. И вы меня не остановите!
— Ну почему же? Мы можем связать тебя, — безмятежно заявил Кайл, уплетая свою кукурузу.
Кармен пнула его под столом и сказала:
— Мы пошлем туда Мануэля. Все равно в эти дни от него здесь одни неприятности. Пусть для разнообразия принесет хоть какую-то пользу.
Джэсон закатил глаза к потолку:
— Об этом надо было думать вчера. Этой ночью у него вышли крупные неприятности с доком Хэнкинсом. Мне пришлось послать его в Мексику за телятами, только бы убрался из города.
Кармен взвизгнула:
— Неприятности? Какие еще неприятности? Почему ты мне ничего не сказал? Это что, из-за этой чертовой девки, дочки Хэнкинса? Док сам виноват — не смог вправить ей мозги, вот она и взялась за Мануэля, бесстыдница!
Ее тирада с каждым словом угрожающе приобретала испанский акцент, но тут Кайл прикрыл ей рот ладонью и пожал плечами, как бы извиняясь перед Дженис за свое поведение:
— Она защищает Мануэля, как будто он еще маленький мальчик. Но маленьких мальчиков не застают за такими делами, за какими его застали.
Зная слабость Мануэля к женскому полу, Дженис без труда догадалась о том, что произошло: как видно, его застали с любвеобильной дочкой аптекаря при компрометирующих обстоятельствах.
— Это понятно. Я бы точно так же защищала своего младшего брата. Но мне не нужен никакой Мануэль. Я прекрасно справлюсь и сама. Все, что мне надо, это доехать поездом до Гэйджа, а там взять дилижанс. Что со мной может случиться? Индейцы, что ли, нападут на поезд? В наше время железная дорога стала цивилизованной.
Дженис отчаянно лгала, ибо отлично знала, что совсем недавно в тех местах орудовала банда Джеронимо.
— Женщина не может путешествовать одна, — заявил Джэсон с таким видом, с каким пророк Моисей вещал десять заповедей.
— Эта женщина одна проделала весь путь из Катлервиля сюда, — спокойно сообщила ему Дженис. — Я справлюсь. И лучше будет, если поеду сейчас, пока не испортилась погода.
Было много самых разных возражений, но ни одно из них не сломило ее решимости. Она и так слишком долго колебалась. И теперь никто ее не остановит. Единственное, что ее сдерживало, это здоровье Бетси, но девочка вроде бы окрепла и чувствовала себя как никогда хорошо. Она страшно обрадуется, узнав о предстоящей поездке. Питер рассказывал ей про горы, и Бетси мечтала увидеть . их своими глазами.
— Ты совершаешь ошибку, Дженис. Там дикие места. Еще не все апачи сидят в резервациях. Если ты не хочешь подождать, пока Питер тебя встретит, то придется мне ехать с тобой. Одну я тебя не отпущу. — Джэсон встал и направился в свой кабинет.
— Вы сами знаете, что не можете бросить это дурацкое ранчо, Джэсон Хардинг, — бросила Дженис ему в спину. — Вам надо перегонять стадо на южные пастбища, надо сделать там ограждения. Надо решить, сколько коров отправить на продажу до зимы, и потом этот бык в Хаустоне — надо съездить посмотреть на него. Кайл один не управится со всем этим. Оставайтесь, здесь ваше место! А я прекрасно доеду одна.
Джэсон обернулся и уставился на нее:
— Черт побери, ты слишком хорошо знаешь мои дела!
— А вы слишком плохо знаете мои. Я еду, и точка!
Джэсон нахмурился и огляделся по сторонам, как будто его заманили в ловушку. Кармен пришла ему на помощь:
— Мы купим тебе билеты на поезд. Когда будешь в Гэйдже, дай нам телеграмму и сообщи, на каком ты поедешь дилижансе и когда прибудешь на место. Если к этому времени от тебя не будет вестей, мы все поедем к тебе. Думаю, нам надо посвятить в твои планы Дэниела. Он очень волнуется за Питера.
— Я и сама могу купить билеты на поезд, но с остальным я согласна. Только не говорите Дэниелу ничего тревожного, а то он вытворит какую-нибудь глупость, например, наймет бандита, чтобы тот присматривал за нами.
Дженис встала, тем самым ставя точку в разговоре, но в этот момент Кайл, покраснев, полез в карман и извлек оттуда листок бумаги.
— Как же я забыл! Это от Дэниела. Джорджи родила! Мальчик, семь фунтов семь унций. Назвали Джордж Матиас.
Тема беседы сменилась сама собой, а Дженис вернулась к себе и уложила в сумки то немногое, что привезла сюда месяц назад.
Питер вытер пот с грязного лба и с тоской устремил взор на гору камня, высившуюся над ним:
— Оно там, Таунсенд! Оно должно быть там!
Его напарник бросил кирку и устало привалился к ближайшему скальному выступу.
— Если оно там, нам придется взорвать скалу динамитом. Оно того стоит.
Питер покрепче взял рукоятку своей кирки и со всего размаха хватил по скале, выместив досаду на раскрошившемся камне. Несколько сильных ударов проделали лишь чуть заметную выбоину в горной породе. Задыхаясь, он оперся на древко своего орудия и уставился на камень сквозь пот, струившийся по лицу:
— Оно должно быть там, Таунсенд! Я найду его или умру!
Таунсенд кинул на Питера озабоченный взгляд, но ничего не сказал. Оба мужчины знали, что он имеет в виду. Они были разорены, по уши в долгах, а эта груда камня скрывала несметные сокровища. Сейчас было не самое подходящее время возлагать на себя дополнительное бремя: вызывать сюда жену и ребенка.
Где-то далеко Питера Маллони ждала красивая женщина, чьи надежды и будущее были всецело в его руках — в этих руках, которые стерлись в кровь от непосильных трудов. Таунсенд только покачал головой и снова размахнулся киркой.
Питер работал рядом, он почти не слышал вновь зазвучавший звон стали, бьющей о камень. С каждым ударом кирки он видел перед собой глаза Дженис — большие, мягкие, ждущие… Он чувствовал ее доверие — она отдалась в его власть. Он обещал ей счастливое будущее, если она бросит свой дом в Техасе, и Дженис поверила ему. Питер понимал, как трудно было на это решиться. Семья Маллони однажды разрушила ее жизнь, и он не имел права сделать это опять. Он должен вернуться к ней богатым.
Или не вернуться вообще. Дэниел позаботится о вдове своего брата.
Но пока еще рано сдаваться. Скоро, скоро у него будет все: богатство, желанная женщина и гордость от того, что он добился этого сам, своими руками. Но в данный момент Питер желал женщину больше, чем все остальное.