Страница 19 из 31
«Несомненно, очень хорош».
Так признала Кино.
Шизу улыбнулся и подошёл ещё на шаг ближе.
«Ну что, видел? Вот про это я и говорил».
Так восторженно сказал стражник, на которого Шизу, вне всякого сомнения, произвёл огромное впечатление.
«Отбивать пули мечом — это и правда впечатляет. Откуда он знает, куда Кино собирается стрелять?»
Так спросил Гермес, который, должен признать, тоже был поражён.
«Движение ствола, направление взгляда. На двух предыдущих поединках он тоже это делал, завалив пару профессиональных стрелков. Это соперник, которого невозможно запугать».
Кино часто говорила, как прекрасен был мир. Гермес оспаривал его красоту, но только не непредсказуемость. Теперь ей встретился соперник, который должен был доказать, что он достоин её, причём доказать не какими — то банальными способами. Гермес видел, как несколько раз губы Шизу складывались в слово «сдавайся», и видел, что он полон надежды, что она примет его предложение.
«Но он до сих пор не убил никого. Как и твой приятель… Э, твоя… Кино».
Так добавил стражник после небольшого раздумья.
«Правда?»
«Ни единого. Конечно, он ранил их, но не убивал. Никогда не слышал, чтобы оба соперника прошли до финального поединка, никого не убив. То есть, как такое вообще возможно?»
Так сказал стражник.
Удивительно, но его это скорее поражало, чем разочаровывало.
Кино уже выстрелила восемь раз, но ни разу не попала в Шизу. В обойме оставалось ещё два патрона, но она сменила её на новую.
Шизу был всего в нескольких шагах от неё.
«Ты сдашься?»
Так он спросил спокойно, почти мягко, держа меч в средней оборонительной стойке.
«Нет, спасибо».
Так ответила Кино. Ствол был нацелен на лезвие меча. Она быстро повела стволом в сторону — лезвие последовало за ним. Она быстро повела стволом обратно и выстрелила. Пуля была отбита.
«Производит впечатление».
Шизу двигался, словно молния, с каждым мгновением сокращая расстояние между ними. Перехватив катану в правую руку, он по диагонали рассёк воздух перед собой — лезвие мелькнуло слишком быстро даже для острых глаз Кино. Кончик лезвия ударил по стволу «Лесника» и выбил его из руки Кино.
Снова взяв меч двумя руками, Шизу развернул лезвие и махнул им сверху вниз, целясь в левое плечо Кино. Но Кино была проворной. Скрестив руки, покрытые армированной кожей, она шагнула навстречу выпаду Шизу, поймав лезвие скрещенными запястьями в том месте, где оно переходит в рукоять. Раздался звон металла о металл, полетели искры.
Раньше, чем Шизу успел громко вздохнуть, Кино оттолкнула лезвие в сторону, крутанулась к его левому боку и врезала тыльной стороной ладони ему в висок. Он почти упал, опрокинувшись от удара, но взмахнув в падении мечом. Он целился в бок Кино, но она поймала удар запястьями. Он перекувыркнулся и встал на ноги в метре от неё, оружие снова было в средней стойке, в глазах застыл вопрос.
Кино выпрямилась, внимательно за ним наблюдая. Она позволила напряжению покинуть её тело и встряхнула руками так, словно они онемели. Металл блеснул из — под разрезов её жилета.
«Хорошо. Неожиданно. Ты знаешь много способов удивить и напугать. Я удивлён. Но я бы предпочёл, чтобы ты сдалась».
Так сказал Шизу, наклонив свой меч так, что остриё стало направлено на Кино.
Кино опустила руки, зная, что теперь выглядит расслабленно, беззащитно.
«Я отказываюсь».
«Когда я получу гражданство, то приму закон, позволяющий тебе тоже жить здесь».
«Нет, спасибо. Я уже говорила — у меня нет желания получать гражданство».
«А, точно. Как я мог забыть? Но если мы продолжим, то ты умрёшь».
«Ты не убьёшь меня. Я зашла так далеко, никого не убив».
Так сказала Кино, улыбнувшись.
«Что… что это значит?»
Так спросил Шизу, насупившись. Любопытство отступало под напором озадаченности.
«Ах, конечно. Ты же не видел мои поединки, как и я не видела твои. Я развлекала толпу победами, никого не убивая. Похоже, что им понравилось — ты слышал аплодисменты, когда я вышла на арену. Но, очевидно, ты хочешь закончить это дело, показав им по — настоящему отличное убийство. Я права?»
Так спросила Кино.
Шизу не ответил, но его глаза смягчились, правда в этом Кино не была уверена. Возможно, это было сочувствие. Затем он рванулся, в одно мгновение преодолев разделяющее их пространство, меч на высоте плеча.
Кино выхватила «Пушку».
Оба замерли, словно были сделаны изо льда. Шизу с занесёнными над головой руками. Свисающий кончик лезвия был нацелен в горло Кино. Кино с вытянутой вперёд правой рукой. Дуло «Пушки» нацелено в точку между бровей Шизу. Курок был взведён и всё, что нужно было сделать Кино — нажать курок, и Шизу был бы мёртв.
Их взгляды встретились.
«А ты быстрая».
Так он прошептал.
«Легче поднять меч для нападения, чем выхватить револьвер и приготовить его к стрельбе. Ты слишком одержим победой, Шизу. Может, я выгляжу несколько наивной, но мне кажется, что это соревнование для развлечения, а не для убийств».
Напряжение схлынуло с лица Шизу, сменившись прежним миролюбивым выражением.
«Похоже, что я проиграл. И что теперь? Позволишь мне сдаться? Или я умру здесь?»
Так спросил Шизу, всё ещё держа меч над головой.
«Ни то, ни другое».
Так сказала Кино, и, как только слова слетели с её губ, она уже знала, что наступил тот самый момент. Не она выбирала его, он выбрал её. Она всеми силами старалось удержать улыбку на лице, но по неожиданной настороженности в глазах Шизу поняла, что её взгляд стал холодным.
Левой рукой отпустив фиксатор, расположенный сзади барабана «Пушки», она провернула барабан так, чтобы разместить патрон с взрывчаткой напротив ствола.
«Что… ты делаешь?»
Так спросил Шизу, следя за движениями её руки расширившимися глазами.
Но они слишком долго стояли неподвижно. Неугомонная толпа разразилась бешеной жаждой крови.
«Кончай его! Убей его!»
Со всех сторон летели выкрики, которые вскоре слились в единый ритм:
«У — бей! У — бей! У — бей! У — бей! У — бей! У — бей!»
С застывшим выражением лица Кино сдвинулась чуть — чуть влево, продолжая целиться из «Пушки» в лоб Шизу.
Шизу непроизвольно сместился чуть — чуть вправо от неё.
«Что ты делаешь? Если собираешься убить меня…»
Кино опустила «Пушку», приставив холодный ствол к горлу Шизу.
«Кто сзади тебя на трибунах?»
Так она спросила, глядя ему прямо в глаза.
«Что? Ох… Ты… Мой Бог!»
«Я не твой Бог».
Так пробормотала Кино и закричала:
«Нагнись!»
Шизу подогнул колени и Кино нажала на спусковой крючок.
Курок ударил в капсюль, и пуля вылетела из ствола. Она беспрепятственно пролетела над головой Шизу, но выстрел создал ударную волну такой силы, что она повалила Шизу на спину.
Кино, естественно, тоже отбросило назад, волна боли прокатилась по обеим рукам.
«В самом деле — пушка».
Так она подумала, ударившись спиной о землю и перекувыркнувшись через голову.
Но пуля полетела точно, прямо в персональное ложе, стоящее в центре трибун. Покрытая эпоксидной смолой головка пули ударила в стекло, которое оказалось не настолько толстым, и пробила его. Стекло разбежалось трещинами от отверстия и водопадом осыпалось позади пули.
Сила удара вогнула четыре секции стеклянной клетки. Оставшаяся часть пули продолжала свой полёт в направлении лица человека с короной на голове. Пробив кожу, разорвав мышцы, разбив череп — пуля вошла в голову. От удара металлический ободок выгнулся во все стороны. Сдетонировал капсюль, родилась искра, воспламенилась концентрированная жидкая взрывчатка.
Голова короля взорвалась.
Шизу видел, как рассыпались стёкла после того, как ударная волна «Пушки» кинула его оземь. Лёжа на земле, он стал свидетелем алого взрыва, наблюдал, как всех в ложе окатило ошмётками неожиданно закончившейся жизни.