Страница 26 из 118
Глава 6 - Танец
Часть 1
Теплый юго-западный ветерок мягко щекотал Оле шею, заставляя вздрагивать каждый раз от очередного его изменения. Сегодня над ареной будут веять все восемь ветров, как символ начавшейся смены потоков. Как объяснил Кассий, так это и называли в Клавире.
При взгляде на брата она поморщилась,- склонившись как можно ближе к Дилси тот старался расслышать что он говорит во все нарастающем гаме. Если она останется здесь достаточно долго, головная боль на весь день обеспечена. Сокрушенно покачав головой, ответив на очередной вопрос Светлены, Оля сложив руки на груди, хмуро уставилась в одну точку.
Насколько она поняла из рассказа Дилси, сейчас должны начаться выступления мастеров боевых искусств. Мысленно девушка уже запаслась многочасовым терпением. Стараясь перекричать бесперебойно молотившего языком «старшего брата» Николы, Оля заметила:
-Лучше бы ты потратил этот день на подготовку к Регате. Если Клеменс так надеется на тебя, у нас нет права проиграть.
Оба обернулись к ней с совершенно одинаковым выражением на лицах. Ответил ей Никола, но он выражал мнение обоих.
-Ты в своем уме, упоминать его имя?
И тут же, словно решив незначительную проблему, вновь вернулся к разговору с Дилси.
-Кретин,- вынесла приговор Оля, и вновь вернулась к созерцанию любимой точки. Добрую пару минут она молчала, выдерживая характер, и отчаянно слезившимися глазами не мигая рассматривала одного из гостей в секторе напротив. Это были места для Элиты. Девушка разглядывала человека, постепенно понимая - что-то не так. Что-то, бывшее необычным в самом его облике. Ее удивило не то, что как впрочем и на многих в этом ярусе на нем была яркая маска. И даже не та необычного вида, изумрудно-зеленая одежда, а его волосы! Из-за более привычного цвета волос, только Дилси из команды Миллифьори разрешили сопровождать их. Не мог же кто-то из офицеров ослушаться приказа и вот так нагло появиться на арене? Хотя, зная порядки на корабле, это невозможно. Значит — это был другой клавирец! Странно, что никто из его соседей, среди которых, должно быть, было не мало высших военных чинов и представителей Элиты не показал вида, что его инкогнито было раскрыто. Пока их собственные лица скрывали маски, они считали, что таким же правом обладают те, кто находился рядом. Чем дольше Оля разглядывала человека, тем больше ее поражала беспечность или неосторожность клавирца. Или здесь крылась веская причина.
-Ник, здесь что-то не так, кажется я видела,- начала было Оля, но ее слова заглушил оглушительный рев, огласивший ярус за ярусом,. А крик Светлены, дернувшей ее за рукав, не дал закончить: «Смотрите, началось, здорово!»
Из одного из проходов со стороны сектора Данамир на поле вышел человек, одетый во что-то, напоминающее длинный халат из меха. Он поднял руку и на трибунах воцарилась абсолютная тишина, насколько может стать тихо среди стотысячной толпы. Хотя зрители все еще продолжали подтягиваться.
Взгляд Оли снова переместился к клавирцу. Теперь тот подался вперед, как будто чего-то с нетерпением ожидал. Чего-то или кого-то. Может знака? При одной безумной мысли по телу Оли прошла непроизвольная дрожь. Клавирец, рискуя раскрыть себя проник на арену… Перед глазами возникло такое еще отчетливое видение айса, преследующего беспомощный планер.
С огромным трудом Оля заставила себя отвести взгляд от притягивающей словно магнитом фигуры. Даже если это так, они не посмеют совершить что-либо подобное прямо здесь. Не посмеют… Ведь так? – спрашивала она у себя.
-Жители двух империй! - провозгласил человек на поле.- Граждане двух величайших государств со времен начала времен!- голос мужчины оказался на удивление звонким. А может тому способствовали необычные акустические свойства амфитеатра, где звук прыгал словно мячик среди рядов, отражаясь от ярусов. – Вы все одинаково любимы и почитаемы мной. В этот день, в этот великий день чести и славы, пусть сердца ваши очистятся от гнева и ярости, обиды и горечи, от презрения и пренебрежения. Пусть взоры ваши наполнятся страстью иного рода. Пусть забыты будут все раздоры и будущее пусть не тревожит вас. Не тревожит в этот день - день начала Недели Воздаяния! – его крик потонул в очередном взрыве голосов. Рев волнами перекатывался по рядам. И что самое невероятное, габриэльцы кричали так же бурно, как и победители.
-Габриэль! - вопросил мужчина.
-Данамир! – каждое слово поддерживалось очередным хором голосов, причем кричали обе стороны, независимо от того, к кому обращались. Оля потеряла дар речи. Они, что, все лишились разума?
– Закатное солнце нашего мира, которое я призываю в свидетели, видит все и оно восхищается вашей храбростью, вашим мужеством, вашей верой! Величайший день настал сегодня. День одиннадцатый месяца Одирос. Да отрекутся пусть ваши помыслы от всего злого, да обратятся ваши взоры на это место. Место, где будут сегодня возвеличены новые герои и воздадут им почести, достойные их дел! Приветствуйте новых героев Габриэль и Данамир. Пусть начнутся Поединки! – последняя фраза скорее предполагалась, чем действительно прозвучала, потонув в грохоте аплодисментов и топоте множества ног,- люди с восторгом приняли обращенные к ним слова. Оля не могла поверить. Теперь она немного понимала восторг Дилси, да и остальных. Кем бы ни был этот человек, габриэльцем или уроженцем Данамир, он сумел сказать все, не создавая различий, и поддержать гордость людей обоих государств.
Часть 2
Человек удалился почти бегом и сразу же секторы на поле начали заполняться выступающими участниками. Волны приветствия накрыли амфитеатр,- кричали все и что угодно, Оля уловила даже отельные имена и названия команд. Должно быть здесь присутствовали и те, кто не первый год видит эту арену.
Ее взгляд случайно упал на клавирца. От невозмутимости не сталось и следа. Все его внимание теперь было направлено на одну фигурку на поле, где собрались мастера. Казалось, он весь так и дрожал от внутреннего напряжения, вглядываясь в лицо молодого человека, еще совсем юноши, всего лишь на пару лет старше самой Оли. Этот стройный, юноша был одет в длинный изумрудного цвета камзол, рукава которого доходили лишь до локтей, оканчивались свисающими почти до земли концами. Закатное солнце играло на пышных, доходивших до лопаток волосах. На нем была маска в виде бабочки, скрывающая только верхнюю часть лица.
Оля стиснула руки так, что побелели костяшки пальцев. Он совершенно не считал нужным скрывать, кем являлся. В отличие от остальных юноша не кланялся и не отвечал на приветственные крики, занятый тем, что разглядывал трибуны.
Потом откуда-то донесся удар гонга и по этому знаку, на арене остались лишь те, кто выступали первыми. В смешавшейся толпе Оля не успела заметить, как вместе со всеми ушел и клавирец. Что ему нужно здесь?
Второй удар гонга заставил стихнуть приветственный гул и все взоры обратились к пяти секторам поля. Оля попыталась разобраться в том, как все устроено, чтобы хотя бы на минуту отвлечься от тревожных мыслей. Помимо сектора показательных выступлений, если двигаться по часовой стрелке проходили бои с дикими животными, соревнования на меткость в стрельбе, поединки без оружия сражения на мечах.
За казавшимся хрупким деревянным заграждением металась дикая пустынная кошка. Это соревнование было командное. Шесть человек, по три от каждого государства находились по разные стороны ограды. Суть игры, состояла в том, чтобы игроки не получили ни царапины. Победителем объявлялась та команда, которой удастся надеть намордник на зверя, в то же время не потеряв ни одного участника. Это Оля снова узнала из шедшего по кругу описания Дилси. И главное, она никак не могла отвлечь от этого зрелища девочек, которые с горящими глазами и хлопая в ладоши не уставали вертеть головками, стараясь увидеть все, наперебой делясь своими впечатлениями.
Команда Данамир сумела справиться со зверем, но потеряла одного члена команды. Кошка успела дотянутся до него, полоснув ногу. Ни одной команде не была засчитана победа, но тем не менее заменив выбывшего товарища, команда вновь вышла на арену, против новых игроков Габриэль.