Страница 64 из 99
- Ты сам еще ребенок!- гнев девушки вытеснил отчаяние. - Но ты… куда ты собрался?
- Сказал же, не брошу я тебя. Хотел найти чего-нибудь поесть. Есть у нас что-нибудь съестное?
- Дда… я сейчас, - простота, с которой этот мальчишка относился ко всему, потрясла воображение Вельки. Но в равной мере, она была восхищена им.
Часть 9
- Братик, братик, я принесла тебе вкусного чая, чтобы ты согрелся… - старательно неся в руках поднос с дымящимся чайником, чашкой и тарелкой печенья на нем, Алия заглянула внутрь пещеры. Страшная странная комната, как она ее звала. Но брат называл ее лабораторией. Эта комната сильно пугала Алию. В последнее время оттуда всегда дул ледяной ветер, и брат наотрез отказывался ее пускать дальше порога. Обычно он забирал все, что она приносила ему, а сам редко выходил из лаборатории в последние дни. Алии было очень одиноко в это время. К тому же, пустота этого огромного красивого особняка заставляла ее пугаться темных углов и тишины.
Эта тишина принуждала ее вспоминать о том, о чем она не хотела. На самом деле она не хотела вспоминать. Но любые ее воспоминания начинались и заканчивались в этом доме, и все были связаны с ее братом. Братик такой добрый и такой теплый, взгляд его успокаивал ее, его рука, держащая ее руку - казалось, это все, что было нужно.
Она не помнила совершенно ничего до этого, как будто и не жила вовсе. Но она помнила имя ее брата, и этого было достаточно. До этого дня… Все чаще в последнее время некие неясные сны будили ее, и просыпаясь она кричала в тишине ночи, кричала одна в пустом доме. Иногда к ним в гости приходили друзья Криса,- Ивон и Анджи. Они обращались с ней так, будто она была и их другом, но Алия ничем не могла ответить им. Для нее они были всего лишь двумя людьми, связанными с ее братом, но не с ней. Они были инквизиторами в прошлом, принадлежа к организации, у которой было власти больше, чем у самого короля. Эти вещи Алия узнала в последнее время. Ей все приходилось изучать сначала. Как одеваться, как читать, но все это она делала куда как лучше, когда рядом с ней находился брат. Тогда она скорее вспоминала, даже если она сама не помнила ничего, ее руки помнили движения.
- Братик, ты здесь? – Алия позвала громче, придерживая полу кафтана, отороченного чернобуркой по краям. Сильный порыв ветра ожег кожу на лице, взъерошив ее короткие рыжие волосы. Этот ветер и этот темный провал, ведущий куда-то туда. Где-то там был ее брат, но этот темный проем пугал ее куда сильнее, чем весь остальной дом. Там находилось нечто плохое, нечто, отчего ей становилось не по себе. Все последние два дня оттуда слышались какие-то странные звуки, и переливчатый свет играл на покрытых изморозью стенах. Но что более странно, обоняние Алии уловило едва ощутимый аромат.
Цветы? Хотя Алия не помнила, как они выглядят, но знала, что это именно запах цветов, луговых цветов. И в тот момент, когда она вдохнула его полной грудью, внутри нее послышался шепот, шепот который говорил ей, как прекрасен этот аромат, и как давно это было. Этот шепот был ей знаком. Этот голос внутри ее головы помогал ей, когда брата рядом не было. Этот шепот заставлял ее брать в руки стило и бумагу и писать. Долгие, долгие часы между посещениями братика, тогда пролетали незаметно. Когда же девушка отнимала уставшую руку от бумаги, она обнаруживала, что уже написала целый свиток. Но когда Алия пыталась прочесть то, что было написано, обычно ей это не удавалось. Строки, выведенные ее рукой, были выполнены на незнакомом ей языке. Хотя иногда она узнавала некоторые слова или даты. Какая-то историческая хроника? Когда она показала эти свитки Крису, отчего-то его лицо становилось таким жалким, что она всякий раз кидалась ему на шею, чтобы обнять.
«Не плачь, ну не плачь. Если они так расстраивают тебя, я просто порву их…»
Но он отнимал ее и говорил:
«Не нужно, дело не в них, а в тебе…»
«Во мне? Я чем-то расстроила Криса?»
«Нет, все хорошо… Все хорошо», - так он успокаивал и гладил ее по голове, словно ребенка. Но для него она и была ребенком, ничего не смыслящим ребенком без прошлого, которого следует опекать.
Но она ведь знала, догадывалась, что его исследования были ради нее, брат старался ради нее. Алия слышала разговоры между ним и теми людьми в городе. Хотя в тот момент и не поняла ни слова, но сейчас она знала, чем пожертвовал Крис ради нее. Как бы она хотела помочь ему хоть чем-то.
- Ну что же делать… - Алия стояла на пороге, разделяющем пустой и теплый мир их дома и ледяной темноты с той стороны. Еда остынет. Обычно Крис всегда приходил и забирал еду, когда она звала его. Может быть, его там нет? Нет, не может быть, он бы ни за что не оставил ее одну в доме не предупредив. Брат никогда бы не оставил ее наедине с этой открытой, зияющей дверью во тьму и холод.
Поежившись, Алия набрала побольше воздуха и, перехватив поднос поудобнее, отважно вступила внутрь. «Мне нужен свет…ой», - вспомнила она, но уже было поздно. «Как темно, я ничего не вижу…»
«Знаешь, так ты можешь испортить себе глаза…»
Алия вздохнула, и чуть не потеряла поднос, чудом удержав равновесие. Этот голос прозвучал внутри ее головы. Это был мужской голос и, казалось, он принадлежал довольно пожилому или очень усталому человеку…
- Кккто ты? - пискнула Алия.
«Девочка, своими необдуманными поступками ты отвлекаешь меня от размышлений. Мы должны еще много написать сегодня, возвращайся».
- Ты… тот, кто внутри меня? – рискнула спросить Алия.
«Да, я внутри тебя, и я не намерен потакать твоим глупостям. История не терпит глупостей, потому как последствия даже самого малого шага бывают зачастую крайне тяжелыми. Ты уверена, что тебе можно входить внутрь?»
- Я… но я просто хочу отнести еду своему брату. Я только отнесу и сразу вернусь, - поспешно пообещала Алия. Но тут…
«Что-то…»
- Что? – переспросила Алия, не расслышав.
«Что-то смутно знакомое впереди. Что-то, чего я не видел много-много лет. Девочка… ты споткнулась уже второй раз. Ты совсем не думаешь о том, чтобы осветить путь. Тогда…» -в ее голове послышался какой-то незнакомый шепот. И в следующий миг ее левая свободная рука против воли поднялась, и над кончиком ее указательного пальца заплясало голубоватое сияние. «Так-то лучше», - удовлетворенно произнес голос. «Мне и так приходится использовать твои руки и зрение. Я не хочу, чтобы ты из-за меня еще и сломала себе шею».
- Как тебя зовут?
«Имя?» – удивленно переспросил голос. «История зачастую анонимна. Ты уверена, что хочешь знать это? Ведь я тот, кого насильно запихнули в твое сознание, я могу и убить тебя ненароком».
- Я хочу… - девушка собралась с силами, - я давно хотела узнать. Неведение хуже всего, ведь я не помню ничего из того, что было до того как я встретила брата Криса во дворце.
«А вот это совсем плохо, хотя я догадываюсь, что твоя амнезия могла быть вызвана моим появлением. Но думаю дело здесь куда как сложнее. Это могло быть следствием твоей смерти».
- Смерти?! – почти закричала девушка. Но ее же собственная рука зажала ей рот, так что она обожглась пламенем над своим пальцем.
«Прости», - кажется, это они произнесли одновременно.
- Прости, - повторила она. - Я думала об этом. Брат все время скрывал от меня что-то, и Ивон с Анджи тоже. Но это… это так пугающе.
«Девочка, в истории куда больше пугающего, чем тебе кажется. Вся история этого мира наполнена ужасом, и половина из этой правды не должна никогда выплыть на свет. Если об этом узнает мир, люди сойдут с ума. Но к сожалению, как бы я не хотел, я не могу забыть об этом. Я вынужден помнить все произошедшее с самого начала. А теперь и тебе придется узнать обо всем этом. Прости, но я не могу освободить тебя».
- Почему?
«Потому, что на это есть веские причины. Первая – если я покину твое тело, очень вероятно ты снова умрешь. А вторая… вторая заключается в том, что я и сам не знаю, как это сделать. Я всего лишь Креонт - осколок мозаики под называнием «Бифуркатор». Я понятия не имею, что задумал наше сердце - Зоар, да мне и нет до этого дела. Все равно, мне придется лишь записывать все происходящее. Я – всегда был наблюдателем, в отличие от остальных, мне не интересны попытки изменить мир. Он и так будет меняться, хочу я этого или нет. И вот в момент, когда меня выдернули из моего сна, некая сила попросту запечатала меня в твоем теле».