Страница 59 из 108
Во-первых, через высокую траву; на этом лугу она доходила до колен, и им нужно было идти по ней, чтобы добраться до деревьев вдалеке, куда, по-видимому, направлялся атаман. Они шли по этой высокой траве, и Ши оставалось только радоваться, что уже достаточно поздно для росы — и без того было трудно идти, а если бы и трава была мокрой, сил потребовалось бы еще больше. Он действительно устал!
Чарья сунул два пальца в рот, совсем как американский школьник, и свистнул так, что, Ши мог поклясться, во всем лесу у спящих птиц должны были облететь перья, но откликнулся только филин. Он, вероятно, оказался единственным, кто не спал. Чарья в ответ пронзительно взвыл; Ши и Чалмерс разом подпрыгнули, но рядом с ними кто-то тихо сказал:
— Не пугайтесь, он имитирует вой шакала — и очень хорошо, кстати.
Ши поднял глаза и вздрогнул, увидев, что раджа Рандхир незаметно подошел к ним сзади. Он не смотрел на них, но зато очень пристально смотрел на Чарью.
Полдюжины силуэтов поднялись из высокой травы вокруг них.
Ши не смог удержаться от дурного предчувствия, в какой-то момент ему показалось, что он видит призраки — в конце концов, что-то могло случиться в мире магии, — но он оправился от испуга и сообразил, что это были просто люди, хотя и достаточно высокие, вооруженные буквально до зубов; один из них сжимал в руках щит и меч, а в зубах — тонкий нож. Он вынул свой нож, не выпуская из рук щита, — очень ловкий трюк, надо сказать, — и спросил:
— Что мы пожертвуем, когда Кали запросит подношений?
— Дыню, — ответил Чарья.
Чалмерс удивленно вытаращил глаза, но раджа Рандхир прошептал у него за спиной:
— Это пароль!
Должно быть, так оно и было, потому что стражник снова спросил:
— Ну и где ваша дыня?
Чарья слегка постучал себя по голове.
Стражник кивнул:
— Проходите, мой атаман.
Он отступил назад, и стражники снова опустились в траву, так мягко, будто вошли в землю.
— А они действительно осторожны, — чуть слышно проговорил Рандхир.
— Конечно, если спрашивают пароль даже у самого атамана, — согласился Ши.
— Они настоящие таги[59], правда? — нервно спросил Чалмерс.
— Идолопоклонники Кали, которой они приносят в жертву человеческие жизни? — Рандхир покачал головой. — Думаю, нет. Они просто воры, и убивают только ради кошелька. Нет, они поклоняются Картикейе.
Ши хотелось надеяться, что он прав.
— Для чужестранцев вы знаете слишком много, — сказал Рандхир, пристально глядя на Чалмерса, но тот не успел ответить, потому что они как раз проходили мимо дерева, и Рандхиру пришлось отвернуться, чтобы мимоходом сделать надрез на коре.
Тут Ши осенило — раджа помечал дорогу! И его неустанное внимание ко всему вокруг на протяжении пути было продиктовано не страхом, а скорее жаждой возмездия — он запоминал ориентиры! Он задумал бежать, чтобы потом вернуться с армией!
Минут через десять тропа привела их к большой поляне, у дальнего края которой высилась скала, словно холм в пустыне — или как холст художника, потому что нижняя ее часть футов на десять была густо покрыта алыми отпечатками ладоней. Ши сперва заинтересовался, что бы они могли означать, но психолог в нем решил, что он не хочет этого знать.
Чарья подошел к скале, низко наклонился, затем встал на колени и приподнял слой дерна. После этого он обернулся и призывно махнул рукой:
— Эй, чужестранцы! Подойдите-ка, поможете мне!
Ши не успел и шагу сделать, как раджа Рандхир быстро прошмыгнул мимо него и бросился помогать капитану. Ши видел, как они оба вцепились в железное кольцо и разом потянули его вверх.
Когда плиту подняли, под ней оказался люк. Оттуда выбился луч света и послышались голоса, шум которых заглушил звуки ночи. Кто-то что-то кричал, другие громко и фальшиво пели, за всем этим гамом Ши расслышал звон стекла и совершенно точно определил, что некоторые голоса были женскими.
Это наш притон, — сказал Чарья. Он повернулся, шагнул в люк и приказал: — За мной!
У Ши волосы встали дыбом, а раджа тем временем спокойно шагнул вниз за атаманом, а разбойник за спиной у Ши прорычал:
— Давай пошевеливайся! Я выпить хочу!
— Если это единственное, к чему они стремятся, — пробормотал Чалмерс, — они не так уж и опасны.
Ши шагнул к люку и увидел лестницу, ведущую вниз. Лестница была из бамбука и казалась слишком хлипкой, чтобы выдержать его, но поскольку и атаман, и Рандхир выглядели тяжелее, чем он, Ши горестно вздохнул, взялся рукой за край люка и встал на первую ступеньку. Она выдержала — она даже не закачалась, и, осторожно переступая, Ши стал спускаться. Чалмерс следовал за ним.
Спустившись, они оказались в большой пещере с желобами воды у стен, где на крючках висели одежды из шелка и дорогого тонкого хлопка. Чарья начал смывать свой ночной макияж, и волосы на голове у Ши зашевелились снова, когда он догадался, что странный цвет воды, стекающей с рук капитана, объясняется засохшей кровью. Рандхир тоже умылся, потом отошел в сторону и стал философски наблюдать, как воры убрали лестницу и принялись смывать грязь и пыль после ночной работы — и засохшую кровь. Когда это было сделано, они сняли тюрбаны и начали расчесывать свои длинные всклокоченные космы, приводить их в порядок и заново наворачивать красивые цветные тюрбаны. Потом они приступили к умасливанию своей теперь уже чистой кожи ароматными маслами.
— Эй, чужестранцы, идите освежитесь! — крикнул один из разбойников.
— Есть шанс ознакомиться с местной одеждой, Гарольд, — тихо сказал Чалмерс, а Ши во всеуслышание заявил:
— Конечно, благодарю вас! Спасибо!
Во время мытья Ши внимательно рассматривал воров. У одних были длинные тонкие кинжалы, прицепленные к поясным ремням, у других под левой рукой висели небольшие мешочки, а некоторые странным образом носили на шее платки. Покончив с одеванием, разбойники с радостными воплями метнулись в задрапированный арочный проход. Чарья, однако, не торопился, облачаясь в роскошную парчу поверх шелковых шаровар, а Ши, понятно, не собирался проходить сквозь занавес впереди капитана. Чалмерс и того меньше собирался это делать, и уж совсем неудивительно было увидеть Рандхира в ожидании, пока капитан воров насладится процессом одевания. Ши даже начал подозревать, что Чарья попросту тянет время, и, конечно, вся шайка смоется еще до того, как он сделает первый шаг сквозь занавес.
Наконец они вошли в огромную пещеру с факелами на стенах, света от которых было столько, сколько и копоти, но люди, по-турецки сидевшие с кальянами и вином, не обращали на это внимания. Пол пещеры был выстелен всевозможными коврами и ковриками — от гобеленов изысканной работы до грубых циновок, повсюду лежали сумки, кошельки, оружие, груды награбленного добра; кое-где целовались — среди разбойников были и женщины, которые приносили и уносили блюда и кружки и раздавали поцелуи так же щедро, как еду и питье. Один вор отпустил скабрезное замечание в адрес какой-то девицы, и она тут же ответила ему, дерзко и грубо. То тут, то там служанки пронзительно взвизгивали от удовольствия — по крайней мере, Ши надеялся, что от удовольствия, — когда кто-то из «клиентов» побеждал их в остроумии или в состязании по борьбе. Одна из красоток увидела Чарью и ударила в гонг. Услышав его медный звон, все разбойники разом замолчали, повернулись к капитану и захлопали. Чарья застыл с сияющей улыбкой, утопая в аплодисментах. Когда аплодисменты смолкли, он вытянул руку в сторону раджи — и, соответственно, в сторону Ши и Чалмерса — и провозгласил:
— Шанти[60] за наших новых товарищей!
— Шанти! — в один голос закричали разбойники и подкрепили свое слово действием.
Рандхир улыбнулся и кивнул им. Глядя на него, Ши подумал, что тусклый свет — большая удача для раджи, при таком свете даже вблизи нельзя разглядеть конский волос у него на носу.
59
Таги — каста наследственных убийц в Индии, поклонялись богине Кали; с XVII по XIX век таги убили миллион человек. Банды объединяли по 150 головорезов, выслеживали богатых путешественников, настигали их и душили с помощью головной повязки. Ограбив жертвы, они потрошили и расчленяли тела убитых, используя при этом священные мотыги — «зубы Кали», а затем сжигали неосторожных путешественников.
60
Заздравный тост (хинд.).