Страница 88 из 89
1120-1200 - Темные времена,- время, когда государства утратили свои границы, имена правителей были забыты, как и законы. Множество мелких княжеств, графств, каждое, крепко державшееся только за свои стены, не давшего другому бы даже воза пшеницы, случись у них голод. Ничто не могло заставить правителей и их подданных покинуть место их власти. Ничто снаружи. Но беда пришла изнутри.
1200г - Белая Дея, назвавшая себя так после того, как внезапно исчез и больше не появлялся Фиолетовый Эйлью, откололась от Собора. собрав всех своих последователей, тех кто был ей предан из простых людей и тех, кто принадлежал к этой Деи, она заключила соглашение с народом Залива, единственный раз за все время войн падения открывшим свои порты и приславший корабли в Собор. Погрузившись на корабли, они отплыли к материку. И известно лишь, что через некоторое время огромный караван гигантских и прекрасных кораблей вошел в гавань столицы государства Неантрил. Почему из всех был выбран именно этот город, никто доподлинно не знает, и летописи умалчивают об этом. Возможно, таким было проклятие, что приготовил по каким-т своим причинам тот, кто ждал этот дня слишком долго.
1301г.- Война падения Велианы. Лето в том году выдалось жарким и влажным. Даже в умеренных областях на севере проливные дожди при непрекращающейся жаре истощили души людей. Ручейки превратились в реки, озера в моря, а луга в ужасные болота. Топи Ортей, ранее - часть уничтоженного в войну падения Изуам государства Лефиан, бывшие ранее только залитыми водой областями, теперь превратились в непроходимые топи. Это был страшный год, когда исцеленная однажды ужасная болотная лихорадка вновь пришла там, где родилась впервые. Люди, продолжавшие жить даже теперь в этом месте, не желая покидать родину своих предков, по какой-то неведомой причине были теми, кого не коснулась страшная болезнь. Но мор отсюда распространился по изолированным от людей, но доступным для ветра и воды крепостям. Сотни отчаявшихся беженцев покидали замки в поисках спасения, которого не было, разнося семена болезни дальше на запад и север. В тщетной надежде люди возносили надежду к Создателю и с молили о милосердии Велиану, что однажды уже спасла их. Но тщетны были их призывы. Смеясь, Велиана смотрела, как корчится в агонии род людской, продлевая его пытки. Никто не считал погибших, сотни, сотни тысяч. Лишь когда пришла зима, миновало еще одно страшное лето и снова выпал снег, словно смилостивившись, он белым покровом стер с лица земли ростки заразы. То была война не армий, и не простых людей. То была война падения Велианы, показавшая, сколь беззащитен род людской против самого себя. Собирая по крохам утраченное знание, миновав сотни тщетных попыток, стоивших жизни многим Де-Меи, считавшимисялучшими целителями из Желтой Деи, Изумруждный Собор нашел наконец способ исцеления. Честь его открытия принадлежит Рейнату Офелию, учившемуся у самой Велианы, до ее предательства. Легкое, почти невесомое дуновение отражения силы могло помочь тем, кто был болен не долее трех дней. Но сколь многие погибли еще, пока воспринявшие новый способ исцеления Де Меи проникли во все уголки мира, где еще свирепствовал мор.
1380г.- Последняя и самая страшная война Обращения преданного. Это была война Треллигарда Изумрудного. В эту войну мир должен был решить судьбу Изумрудного Собора, который в то время достиг низшей точки падения власти. Война, которая в точности определила, как именно и где Собор получил различную степень влияния на умонастроения людей. Война, когда для Де меи был навсегда потеряны Крой и Товара. В Генджилии и Товаре власть его превратилась в чисто условную. Самая страшная война, когда навсегда люди потеряли веру в абсолютную силу октагона. Это было то время, когда люди начали верить во что-то еще,- они поверили в собственный силы, не надеясь на неконтролируемую и недоступную большинству из них силу. Но только преодолев эту ужасающую внутреннюю борьбу, когда спали все иллюзии, миру открылось истинное лицо Изумрудного правителя Треллигарда. Он, кто крепко держал власть над Собором почти тысячу лет, кто стал личностью, почитаемой лишь на йоту меньше самого Создателя, - нанес удар в спину тем, кто верил в него, как последнюю свою надежду. И ровно пол мира верили, что он не похож на других предавших, и что он сможет в одиночку сразить их всех, и что он сплотит людей и Де меи в последней решающей битве, что поведет он армии под стягом Собора на север и сокрушит зло, что полыхало на вершине горы Арк. И Собрал он армии, в которых было поровну людей и Де меи, и шли они за ним, вознося боевой клич, готовые сложить свои жизни за тот быть может последний шанс, что он даровал им, за последнюю надежду. Но никто не ведал, что Треллигард вел их на встречу своему новому господину, клятвы которому оказались важнее, чем то, что мог дать ему освобожденный от войны мир. Быть может эт случилось тысячу лет назад, быть может в последний год, но никто не знал, что еще до того, как выступил он во главе соединенной армии всех государств, Треллигард отправился на гору Арк, где был дан ему этот приказ. И когда стотысячные армии подошли к подножью ледяной горы, зеркало, что было на ее вершине, пронзило их сердца и души, разбивая на осколки все, что было дорого им. И в последний миг, глядя на свои отражения в затуманенных зеркалах, они узнали свою страшную участь, а мир узнал свою. Они не умерли, не все,- некоторые из них, несколько тысяч вернулись назад, забыв все, забыв блеск жестокого льда и то, что изменилось в их душах.
С 1380 года закончилась эпоха Элью и началась новая, еще более страшная эпоха Темных зеркал. В этот миг, когда пали армии королевств, и Треллигарда впервые назвали Эрманаром,- обратившимся, в мир было выпущено последнее и самое страшное оружие - неантрил, все те, кто словно пыль разлетелся по свету после ухода Белой Деи, почти за тысячу лет. Оружие незаметное и неощутимое, но когда удар достигает цели, те, на кого он был направлен как правило узнавали об этом за миг до конца. Одни убивал десяток, двадцать - сотни. И тысячи тех, в чьих жилах течет хотя бы капля крови неантрил,- потомки всех тысяч, что присутствовали на том последнем благословлении Белой Деи, перед тем, как та навсегда покинула берега мира. И много личин было у этого зла. Жещины и мужчины одинаково были беззащитны перед той медленной смертью, что они несли в самих себе. Это могло настигнуть их где и когда угодно. Иногда когда зеркало их души лишь медленно в течении многих лет покрывалось поволокой, никто, живший рядом с ними те же годы так и не узнавал до самого своего сметного часа, что умирает той же смертью, что и тот, кто навлек ее на него. Иногда требовались годы,- иногда тьма, опускавшаяся на отражение в душе человека, сразу давала свои ужасные всходы. И горька участь людей, бывших рядом, когда тьма опускалась на зеркало одного. Безумие простого смертного было детской забавой по сравнению с тем, что творил затемненный. А когда это случалось с тем несчастным, кто был способен отражать силу, тогда людям оставалось лишь молиться Создателю. И иногда он проявлял свою милость, и тот в чьем сердце билась кровь неантрил, проживал долгую жизнь, как и все вокруг, так и не узнав, что скрывается в глубинах его зеркала души. И бессильны были люди ослабленных и обескровленных государств, когда Изумрудный Собор еще не оправился от поражения, что нанесла ему собственная самоуверенность и вера.
1400г.- Долгие шестьдесят лет терзала земли болезнь неантрил. В эти годы Изумрудный Собор удалился от дел мирских, залечивая раны, нанесенные ему предательством Треллигарда. Треллигард, как уже упоминалось был главой Собора и всех Де меи, независимо от того, какой Деи принадлежал каждый из них. Время Эйлью кончилось, и власть посланников Создателя на земле должна была смениться властью людей и в Соборе. На этот год приходится великий конклав на острове Вещания, которому предстояло выбрать новую главу Изумрудного Собора. Никогда до того он не нуждался в более сильной личности, которой предстояло осуществить нелегкую задачу, вновь возродить власть и величие Собора не только на острове, но и на материке. Почти непосильная задача. Собор не мог теперь просто возвратиться в мир, терзаемый болезнью неантрил, государство которых находился через пролив от острова. Мир должен был сам попросить помощи Собора, попросить так, чтобы эта помощь никому не могла показаться навязыванием своей власти и воли суверенным государствам. Выбор был нелегким для правителей. Вновь призвать Собор на их земли - значило забыть все произошедшее за полторы тысячи лет, забыть о мнении Кроя и Меары, голоса которых были чрезвычайно сильны в то время. Забыть о том, что возможно именно Де меи и все с ними связанное привели к войнам падения, ведь все эйлью предатели были покровителями определенной деи в Соборе и все они были источником силы, которую они так или иначе направили против людей. О таком трудно забыть. Но равновесие было уже нарушено. Большинство правителей понимало и осознавало горькую истину,- если еще можно было как -то справиться с простыми неантрил, обыкновенными людьми, то они ничего не могли противопоставить безумию владеющих силой. Только те, кто так же был способен отражать ее, могли найти истинную причину этой болезни, что поразила потомков неантрил, но, практически не коснувшись тех из них, кто до сих пор остался жить на полуострове.