Страница 26 из 68
А потом наваждение внезапно спало. Она не помнила, как оказалась в собственной комнате, сбросила смятое кимоно, из дальнего угла раздвижного шкафа извлекала простое платьице из плотной голубой ткани с широким поясом и глубоким вырезом, который обрамляли кружева. Это был подарок отца из поездки в Аш прошлым летом. Хотя за год девочка подросла, и платье слегка жало, она натянула его в три секунды.
Мысли путались, девочка уже смутно понимала, что из всего произошло на самом деле, а что только приснилось. Четким осталось только воспоминание о прикосновении руки мамы ко лбу. Мама умерла... Почему?
"Почему ты убежала и бросила ее там?" - так спрашивала себя девочка, пока бежала по городским улицам, так и не смогла ответить на этот вопрос. Будто некая сила настойчиво гнала ее прочь от дома.
"Я бросила маму, бросила брата и папу, дом и огоньки на Новогоднем деревце. Они уже наверняка догорели. Так мне и надо, теперь весь год буду одна", - растирая слезы кулачками, девочка в иноземном платье неслась по улицам столицы, не замечая ничего, и лишь когда столкнулась с чьей-то спиной, поняла, что дальше дороги нет.
Огромная толпа гневно кричала, требуя выпустить из города, но улицу, что вела к предместьям, плотно перегораживали те самые типы в красных плащах. Рука Эвенки потянулась к юбке, под которой были надежно спрятаны веера, но потом вспомнила, что пообещала не прикасаться к ним, пока не окажется в безопасном месте.
"Но как мне попасть в такое место, когда из города не выпускают?"- однако приказ мамы звенел в голове, заставляя действовать. Со всех ног Эвенка кинулась на противоположную окраину столицы, и спустя час, наконец, добралась до другого выезда. Добралась, чтобы увидеть ту же саму картину.
- Неужели! - отдышавшись, девочка подпрыгнула несколько раз, пытаясь разглядеть за спинами протестующих проход. Но охрана стояла плотно, а в руках у половины из них были жезлы. В свете факелов в руках тех, кто стоял за ними - магию они отчего-то не использовали - жезлы отливали опасным блеском.
- Вы не имеете права не выпускать нас из города! Сейчас канун Нового года, я хотел навестить родственников! - крикнул кто-то из толпы.
- По какому праву вы бесчинствуете в городе? - донесся с другой стороны женский крик.
- А ну добрые люди, их не так много, давайте ка поднажмем все вместе!
-Кто-нибудь, вызовите стражу! - шум стал почти оглушающим.
Наконец Эвенка нашла какой-то ящик и, взобравшись на него, смогла видеть происходящее. И тут поняла, что готовится нечто страшное. По знаку того, кто явно был главным в оцеплении, остальные опустили жезлы, взяв их наперевес. Теперь они были направлены на негодующих горожан. Перед глазами девочки промелькнуло все, что произошло на мосту.
- Люди, убегайте! - закричала она.- Они будут стрелять!
Те, кто стоял прямо перед ней, удивленно обернулись, но первые ряды явно не восприняли всерьез предупреждение, а потом исправить что-то уже стало слишком поздно.
Единый выстрел расцвел синими огнями, слившимися в волну, и эта волна, клубясь и извиваясь, словно дракон, набросилась на беззащитных жителей. Кто-то попытался создать защитный купол, но в такой толчее и панике его просто смяли. Эвенку едва не затоптали, когда перепуганные люди, пытаясь спастись от синего огня, ринулись назад по узкой улице. Лишь чудом она сумела заползти в кукой-то подвал. Закусив рукоять веера, чтобы не закричать, сидела там бесконечно долгое время, пока не стихли крики и снаружи не перестало литься убийственное сияние. И лишь когда небо на востоке из крошечного квадратика окна начало светлеть, девочка осмелилась выбраться наружу. Людей в красном не было, да и тех, кого настиг огонь, тоже.
"Куда они исчезли?"
По пустой улице гулял ветер. Облака закрыли клонящуюся к закату луну. И, хотя теперь путь был свободен, Эвенка не спешила следовать приказу матери. Она взглянула вверх, на горы, укутанные шапкой тумана, потом назад. Братик... прости, мама, я не могу просто убежать. Я не брошу брата Лантиса. Прости!" - с этой мыслью Эвенка побежала обратно, в еще наполненный темнотой город. Лишь одинокие, догорающие гирлянды раскачивались среди пустынных улиц. Вот так заканчивалась эта новогодняя ночь.
Часть 6
- "Благословение Древа, факториал, Реверс",- произнес Лантис. И тотчас то, что казалось раскидистой ивой, превратилось в скромное жилище, где обитал его учитель последний год, с тех пор, как отец пригласил его в качестве наставника старшему сыну и собеседника для научных диспутов себе.
Крошечный домик, всего десять на десять шагов, скорее напоминал заброшенный храм, чем жилище одного из самых великих умов этого времени. Люсьен Энн жил скромно, даже аскетично. Семья снабжала его всем необходимым, но он никогда не просил больше, чем необходимо для проведения своих любимых исследований, чему и посвящал большую часть времени.
Снаружи расписной и вычурный домик с изогнутой, выложенной разноцветной черепицей кровлей, внутри сразу показывал истинное лицо своего владельца.
Лантис бывал здесь едва ли не каждый день, кроме тех периодов, когда Люсьен запирался ото всех для проведения важного эксперимента. Внутри каждая деталь была знакома до мелочей. Полки из красного дерева завалены всевозможными причудливыми инструментами. ОТ книг ломились сундуки по углам.
Одну стену целиком занимала письменная доска, на которой была выведена очередная непонятная и сложнейшая схема. На сей раз надпись вверху гласила: "Наложение симметрии, уровни и относительность". Лантис припомнил, что "наложением симметрии" называлось одно из заклинаний высших уровней Севера. Похоже учитель все еще работал над ним. Под названием шла вязь совершенно непонятных схем и столбики уравнений и вычислений. Среди них мелькало изображение дерева - великого мирового Древа, всего лишь на одном уровне которого держался мир людей.
Учитель не боялся исследовать такие грандиозные масштабы, и казалось для него не существовало ни богов, ни демонов. ни высших сил, с которыми он бы не смог справиться с помощью простых вычислений. Лантис поневоле восхищался им - той простотой, с которой он оперировал невероятно мощными силами.
Оглянувшись, Лантис прислушался. Казалось в комнате только что кто-то был, но она оказалась пуста. Заглянув за занавеску, где находилась скромная спальня учителя, тоже никого не обнаружил. Однако на столе нашлась записка, выведенная на скорую руку.
"Так как обстановка в городе неспокойная, я решил перебраться под землю - с уважением, твой учитель".
- Снова ваши загадки, - юноша покачал головой,- под землю? Что бы это значило? В домике - Лантис знал точно - некуда было спрятаться. И тут взгляд упал на название заклинания на доске. Помимо прочего, "Наложение симметрии" способно заставить вещь казаться не тем, чем она была на самом деле, заставляя свет огибать и преломляться вокруг нее. Так очень легко спрятать что-то большое прямо перед носом.
"А что если это подсказка?" - подумал Лантис. Решив довериться интуиции, сделал глубокий вздох и прочел "Наложение симметрии, факторион, реверс". если все было правильно, обратное заклинание должно открыть все, что спрятано.
В первое мгновение Лантис уже думал, что ничего не получилось, и он просто теряет время. Беспокойство за сестренку все усиливалось. Зная непоседливый характер Гвен, она могла ослушаться и чего доброго решила спуститься в город вслед за ним.
Однако, слова учителя не давали покоя - "Я устроил этот эксперимент специально для тебя...".
Спустя пару минут, Лантис понял, что смотрит на самого себя, на свое отражение в высоком напольном зеркале, которое казалось совершенно выбивалось из общего интерьера. Юноша был готов поклясться, что этой вещи не было здесь, когда он вошел. В зеркале, которое слегка искажало, отражалось немного усталое лицо с тенями, пролегающим под глазами. В полумраке комнаты, освещенной лишь парой светильников, зеркало показывало окно за спиной Лантиса, превращая пространство в беспокойный лабиринт. И только тут Кларио заметил, что ноги его стоят на самой первой ступеньке узкой каменной лестницы, уводящей куда-то вниз. Еще шаг и он бы полетел в темный провал. Но лишь снятие иллюзии открыло обман.