Страница 44 из 54
- А ну стоять, не смей приближаться!
Я крепко схватил принцессу и прижал острие Божественного Солнечного Меча к её шее, после чего холодно обратился к тёмному рыцарю:
- Или тебя более не беспокоит судьба этой девушки?
Шаги темного рыцаря заметно замедлились, однако он всё же не остановился. Я ещё сильнее прижал Божественный Солнечный Меч к шее принцессы, вынудив её сделать неловкий звук, как при затрудненном дыхании.
- Остановись! - тёмный рыцарь наконец-то застыл и закричал. - Ты в любом случае не можешь причинить ей вред, она же принцесса!
Я зашёлся от громкого смеха и ещё сильнее прижал мой клинок к шее принцессы, в этот раз, однако, она не позволила ни одному постыдному звуку просочиться наружу.
- Ты уверен в этом? - с издёвкой поинтересовался я.
На это тёмный рыцарь ответил дрожащим голосом:
- Ты рыцарь, более того, ты Рыцарь Солнца, который известен всем и каждому на этом континенте. Ты никогда не причинишь боль девушке. Это разрушит твою репутацию. Ты никогда не...
Я вновь засмеялся и спросил:
- В таком случае позволь мне поинтересоваться, известно ли тебе, что, "как известно всему континенту", Рыцарь Солнца ненавидит больше всего на свете?
- Нежить, - тут же на автомате ответил тёмный рыцарь.
- Неправильно! - я разъярённо выплюнул это слово в его сторону. - Больше всего на свете Рыцарь Солнца ненавидит смотреть, как убивают его священных рыцарей!
После этого вопля, я кое-как вновь взял под контроль свои эмоции и уже более спокойным тоном заявил:
- Предупреждаю тебя, с этого момента, если ты посмеешь шевельнуть хоть пальцем, я отрежу этой девушке руку. И чем больше ты будешь двигаться, тем больше кусочков её тела будет отрезано.
И Алиса, и тёмный рыцарь замерли как вкопанные, не решаясь даже заговорить. Возможно, я перепугал их до чёртиков или что-то в этом духе, но сейчас это меня не особо волновало. Я призвал большое количество элемента воды и сотворил из него с дюжину острых сосулек, что зависли в воздухе в непосредственной близости от тёмного рыцаря. Но, разумеется, даже при таких обстоятельствах, он и бровью не повел.
Вместо него кричать начала принцесса Алиса в моих руках:
- Ах, ты ж, презренный ублюдок! Орёл, не слушай его! Он не посмеет!
Теперь я окончательно убедился, что все принцессы на всем белом свете имеют лишь одно оскорбление в своём словарном запасе, а именно "презренный ублюдок". Других ругательств для них, видимо, просто не существовало.
Я же абсолютно ровным голосом без малейших эмоций уточнил:
- Забыл уточнить, что активация боевой ауры также считается за движение.
Едва я закончил произносить эту фразу, как более десяти острых сосулек одна за другой стремительно полетели в торс, ноги и руки темного рыцаря, вызывая целую серию громких хрустов, но он так и не шелохнулся, даже испытывая на себе эту тяжелую атаку. Он заставлял себя стойко выдерживать все новые и новые атаки без малейшего движения, хоть в свою очередь это и делало его ранения ещё более серьёзными. Я даже услышал, как раздробились под новой атакой несколько его костей.
- Орёл... - от этого зрелища Алиса чуть было не потеряла сознание и более не могла устоять на собственных ногах. Теперь лишь я удерживал её в вертикальном положении.
- Можешь двигаться, - равнодушно произнёс я.
После этих моих слов, темный рыцарь наконец-то позволил своему телу медленно осесть на землю. После чего я запустил в него последнюю, самую большую сосульку, и безжалостно обрушил её прямо на его спину.
- М-мхн! - он сжал зубы, не дав стону боли вырваться наружу.
Какой гордый рыцарь. Это даже пробудило во мне толику восхищения, так как я был уверен, что эта последняя атака сломала немало его рёбер, но он выдержал её, даже не вскрикнув.
Я отпустил принцессу Алису и предупредил:
- Даже не думай пытаться заколдовать меня, если конечно не хочешь, чтобы я стерилизовал твоего возлюбленного тёмного рыцаря с помощью "адского пламени". Гарантирую, что после этого он станет настолько чистым, что даже пепла не останется.
Алиса грубо оттолкнула меня и тут же стремглав понеслась к своему тёмному рыцарю и вскрикнула, едва увидев вблизи серьёзность его ран. Хоть тёмный рыцарь и был очень серьёзно ранен и вообще, должно быть, находился в полуобморочном состоянии, он всё равно принялся тихим голосом успокаивать принцессу. Я только и слышал, как он раз за разом повторяет: "Со мной всё в порядке, не плачь".
Глядя на всю эту ситуацию, я не мог не усмехнуться. Мы желали спасти принцессу, однако не думаю, что они смотрели на эту миссию в том же свете, что и мы. Это просто абсурд какой-то! О чём же думают люди, когда утверждают, что рыцари спасают принцесс... ведь принцессы, возможно, и вовсе не желают быть спасёнными! С точки зрения этой принцессы, мы как раз-таки и были плохими ребятами, что пытались разлучить её с возлюбленным, разве нет?
- Вы совершили одну серьезную ошибку, - безучастно произнес я, - а именно: вы убили Листа! Если бы вы его не убили, я бы ещё подумал над тем, чтобы позволить вам уйти вместе с миром. Однако не беспокойтесь, я не собираюсь разлучать вас теперь. Я позволю вам двоим вместе отправиться прямиком в ад!
На мгновение в воздухе повисла гробовая тишина, которая всё же была нарушена едва слышным шепотом Алисы:
- Ты собираешься убить нас? Но как такое может...
- А почему бы и нет? - ухмыльнулся я. - В тот миг, когда вы пронзили сердце Рыцаря Листа, вам следовало бы понимать, что Рыцарь Солнца будет гнаться за вами до самого края земли ради свершения своей мести!
Услышав мои слова, она обеспокоено воскликнула:
- Я принцесса!
- Да неужели? - произнёс я нежным, прямо-таки лоснящимся голосом. - Я вот никаких принцесс здесь не вижу. Я вижу лишь похитителя и его сообщника.
Дыхание Алисы стало каким-то неровным, и, дрожа как осиновый лист, она ответила:
- Рыцарь Солнца, если ты убьешь меня, моя мама не спустит этого с рук ни тебе, ни всей Церкви Бога Света!
Я же невозмутимо возразил:
- О-о? Но я ведь ассасин, и никакого Рыцаря Солнца я тут не вижу. А вы?
Алиса всхлипнула и попыталась на закорках отволочь тёмного рыцаря, который едва удерживал себя в сознании, прочь от меня, словно бы пытаясь сбежать.
Вот только её силенок было явно недостаточно, чтобы суметь переместить тело взрослого мужчины, особенно если на нем ещё и в придачу была надета броня. И всё равно она не желала так просто сдаваться, и тянула его изо всех сил, пытаясь отволочь в безопасное место.