Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 26

"Интересно, а пропажа книги каким-то образом компенсируется? Например, ложными воспоминаниями о том, чего на самом деле не происходило?" — спросил сам себя Эмка.

Возможный ответ ему очень не нравился.

И еще кое-что Эмке не нравилось, может, даже больше собственных подозрений. Пока добирались до школы, у мальчика то возникало, то пропадало ощущение, что за ними кто-то следит. Но странно так: то следит, то не следит. Как будто смотрит телевизор и переключает программы — и одна из таких программ про Эмку.

Мальчик уже и оглядывался, и специально приседал шнурки завязывать никого не заметил. Но чувство, что кто-то продолжает-таки наблюдать за ним, не пропадало.

Ну да ладно, добрались наконец до школьной спортплощадки. Почти все ребята уже собрались. Даже кое-кто из девчонок пришел: сидят на скамеечках, щебечут, Бочарникова вон снова яблоки свои мучает. Здесь уж точно таинственному шпиону скрыться негде.

Начали игру. Некоторое время всё было нормально, но вот, когда их команде как раз забили второй гол, Эмка почувствовал, что за ним снова следят!

Мальчик улучил минутку, обвел взглядом площадку: никого нет! Ну, конечно, если не брать в счет зрительниц типа Бочарниковой.

Эмка отвернулся и побежал на перехват несущемуся с мячом Фиме Буслу. Фима мчался как угорелый и, казалось, под ноги себе совсем не смотрел. Слева на него налетел Васька Аверинцев, ребята столкнулись — мяч отскочил прямиком к Эмке. А отсюда, если правильно ударить, в ворота можно попасть! Причем шанс получился жирнющий, такой упускать никак нельзя.

Эмка уже занес ногу для удара, когда в окружающем пространстве что-то переменилось. Еще не понимая, в чем дело, мальчик продолжал двигаться — но делал теперь это с трудом и очень медленно. А остальные ребята вообще как будто застыли восковыми фигурами. "Словно по телику показывают повтор матча, с замедленной съемкой", — отстраненно подумал Эмка.

При этом чувство, что кто-то следит за ним, не оставляло мальчика ни на секунду. Оно даже усилилось: начало казаться, будто позади, за спиной, появилась чья-то неясная фигура и теперь приближается к Эмке. Он хотел было повернуться, чтобы взглянуть на чужака, но из-за замедленности движений сделать этого не мог. Да и мяч! — нужно ведь было еще ударить по мячу.

Зато фигура чужака передвигалась с нормальной скоростью. При этом таинственный незнакомец всё время находился у Эмки за спиной, не давая мальчику возможности как следует себя разглядеть. Что-то, похожее на клешню, скользнуло от незнакомца по земле и уцепилось в пятку Эмкиного кроссовка — на той ноге, которой мальчик собирался бить по мячу! Вот незадача!

Эмка разозлился: одно дело, когда за тобой следят, другое — когда мешают играть в футбол! За такое можно и по клешням схлопотать.

Напрягшись, мальчик вывернулся и врезал-таки по мячу. А потом, второй ногой — по противной клешне.

Вокруг снова что-то поменялось. "Включили нормальную скорость", — подумал Эмка, падая на спину. В этот момент кто-то со всей силы ударил его в бок — и рухнули они уже вместе. "Незнакомец!" — в панике Эмка попытался ударить нападавшего, но тот неожиданно тонко вскрикнул и вцепился ему в волосы.

"Вот же гад!" — но настоящие футболисты так легко не сдаются, и Эмка продолжал поединок с таинственным противником. Хорошо хоть, тот клешни в ход не пустил, а то бы мальчику пришлось совсем туго.

Но почему же никто не помогает ему? Неужели остальные ничего не видят?

Да нет, кажется, даже игру прервали, собрались вокруг, разнимают. Смеются.

— Ты чего на Анитку накинулся, Эмка? — и хохот.

Какая еще Анитка?!

Мальчик пригляделся: точно, Бочарникова! Вся зареванная, замурзанная, с прядью его волос в кулаке. Это что же получается?

Получается ерунда: Бочарникова, засмотревшись, выронила очередное яблоко из рук и рванула за ним на поле. А тут как раз Эмка с мячом. Столкнулись бац! — повалились. И Эмка ни с того, ни с сего драться полез. Ду-у-ура-а-ак!..

Казалось бы, на том инцидент и исчерпан, прямо тебе смешная история со счастливым концом. Тем более, что мяч, посланный недрогнувшей Эмкиной ногой таки попал в ворота. И выиграли они в конце концов со счетом 3:2. Хорошо!

Хорошо? А как же таинственный незнакомец с клешней? А как же то место, куда должен был упасть Эмка, не столкнись с ним невезучая яблокопожирательница Бочарникова? Место у самого края футбольного поля, где лежит плоский гладкий камень. Гладкий-то гладкий, но если со всей дури навернуться…

То-то и оно! Вот тебе и «хорошо»! Плюс Славкина книжка про динозавров, пропавшая или «подаренная» двоюродному брату, — с ней-то как быть? И как вообще теперь быть Эмке?

Он шагал домой, усталый и расстроенный случившимся, по-прежнему чувствуя на себе чей-то внимательный взгляд.

"Может, поделиться со Славкой?"

И только открыл рот…

— Славик! Вот как хорошо, что ты меня встретил! Ты откуда, с футбола, да? Здравствуй, Эммануил, — (это Славкина мама), — здравствуй. Ну, на Славик, помоги мне сумки нести.





Такие дела… Тут уже не поделишься. Всё как на зло!

"А может, это специально так происходит, чтобы я не мог ему ничего рассказать. Славка ведь не участвует в этом. Он, как и остальные ребята, не заметил незнакомца. И про книжку не помнит то, что нужно бы помнить. Имею ли я право втравливать его в такое?" — ох, нерадостно было сейчас у Эмки на душе!

Он мог бы убедить себя в том, что всё ему только показалось. Ну, с книжкой динозавровой — на самом деле, перепутал. Ну с незнакомцем — на солнце перегрелся.

Мог бы. Но что делать с правой кроссовкой, аккуратно разрезанной у подошвы? — словно два лезвия сошлись.

"Или две половинки клешни", — обреченно подумал Эмка.

Глава пятая,

в которой за Эмкой охотятся, принимая его за оленя

Дома мальчик по-быстрому пообедал и сел дальше исправлять картинки в книжках.

Впрочем, орудовать резинкой быстро надоело.

Эмка отбросил подальше стирательный инструмент, сдвинул ногой часть оставшихся книг, перебрался на диван — мол, была ни была, вздремну чуток. И крепко заснул.

И снился Эмке новый сон. Будто выходит он из лесной чащи и видит прямо перед собой странного мужика — в старинном камзоле, в парике с завитыми локонами, в шапке-треуголке. Мужик удивленно глядит на Эмку, снимает с плеча ружье и досадливо хлопает себя по патронташу: а патроны-то закончились!

Тотчас он достает из кармана персиковую косточку и запихивает ее в ружье!

"Так это ж барон Мюнхаузен!" — догадывается мальчик.

Барон уже успел вскинуть оружие и направить ствол прямиком Эмке в лоб.

"Атас! — кричит сам себе Эмка. — Он же меня за оленя принимает! А косточку персиковую я ему сам вместо вишневой дорисовал! Лучше бы кокос намалевал — фиг бы барон его в ружье втиснул!"

— Мама! — мальчик берет низкий старт, да не тут-то было. Пространство, как и на футболе, вдруг стало вязким — не воздух, варенье! А за спиной Эмка почувствовал какое-то движение, услышал ехидный смех.

Косточка из ружья ракетой, спешащей к неведомой планете, уже летит к мальчику. Правда, летит медленно.

БАЦ!

— Ой! — завопил Эмка. — ОЙ!!!

Боль была невероятная — и мальчик кинулся в лесную чащу. И вязкость пространства не помешала, да и не стало сразу никакой вязкости: пропало невидимое варенье.

Голова болела ужасно.

"Надо просыпаться", — решил Эмка.

Чтобы сделать это, он прибег к старинному способу — ущипнул себя. И снова взвыл от боли.

Итак, проснуться не удалось. Зато за спиной опять раздался противный тихий смех.

"Что же теперь будет, а?"

Эмка брел по лесу, не разбирая дороги, проламываясь сквозь какие-то колючие кусты, ломая ветки, пугая птиц.

Через несколько часов, порядком уставший, мальчик огляделся и обнаружил, что оказался в малиннике. Тут и живот как раз сообщил, мол, неплохо бы перекусить. Эмка вспомнил, как мама с папой строго-настрого запрещали ему кушать немытые ягоды. "Но ведь сон же! Да и воды поблизости нету".