Страница 3 из 49
— Мы познакомились всего две недели назад.
— Две недели. Два года. Что это меняет? Наши жизненные пути пересеклись. Дайте мне шанс — и я сделаю вас счастливой. Позвольте мне войти к вам в спальню и…
— Нет, нет, и не просите, — твердо ответила Тэмпл и протянула руку. — Отдайте мне ключи.
Проскользнуть в дверь красотка не успела. Сэр Уильям преградил ей дорогу.
— Я люблю вас, Тэмпл. — Его обычно уверенный голос сорвался на жалобное поскуливание. — Я бешено люблю вас. Я не могу жить без вас. Разве можно быть такой жестокой? Как вы можете причинять мне такие страдания?
— Ш-ш-ш… — попыталась урезонить его девушка, — вы что… хотите поднять на ноги весь отель?
— Мне все равно. Я беспокоюсь только о нас с ними. Дайте мне возможность доказать, что я вас люблю. Неужели я прошу о многом? Может быть, вы сможете по крайней мере…
Он буквально умолял ее. Тэмпл была тверда. Она надеялась, что воспитание, полученное сэром Уильямом, не позволит ему растоптать достоинство. Видимо, она ошибалась.
— Перестаньте, Билл, — перебила она его. — Возьмите себя в руки. Ради Бога! Я никогда не давала вам повода думать, что между нами что-то есть, потому что между нами ничего не было и нет. Мне нравится жизнь, которую я веду, и я не намерена ее менять. Я никогда не делала из этого секрета, не так ли?
Прошла долгая минута, прежде чем он тихо подтвердил:
— Вы действительно не делали из этого секрета.
Тэмпл смягчилась.
— Спасибо за то, что сделали мое пребывание в Лондоне приятным.
— А прощальный поцелуй? — с надеждой в голосе спросил сэр Уильям и решил не дожидаться позволения. Он нагнул голову и поцеловал ее в полные губы, удивляясь собственной дерзости. Тэмпл воспользовалась его замешательством.
— Спокойной ночи, — пискнула она и проскользнула в комнату.
Тэмпл была рада избавиться от навязчивого поклонника. Она была рада, что на рассвете покинет Лондон, что никогда не встретится с сэром Уильямом.
Он оказался очень утомительным. За две короткие недели он успел в нее влюбиться и сделать предложение. Какое разочарование! Ведь он был так забавен, когда развлекал ее в первый вечер их знакомства.
Едва они с кузеном прибыли в Лондон, как тут же получили приглашение посетить загородную виллу старого и дорогого друга Руперта, лорда Хзмпбилла. Тэмпл, Руперт и еще человек пятьдесят старинных приятелей хозяина виллы были приглашены на обед.
После легкой закуски Тэмпл вышла на террасу, где и повстречала сэра Уильяма. Он курил, наслаждаясь Ниной и лунным светом. Увидев его, Тэмпл сначала улыбнулась и кивнула ему, а потом рассмеялась, услышав вопрос:
— Вы так же чертовски утомились, как и я?
Она действительно была утомлена, и ей показалось, что в высоком светловолосом джентльмене лет тридцати пяти она нашла родственную душу. В течение следующих нескольких дней он развлекал ее отменно. Он был начитанным, образованным, очаровательным и совершенно не беспокоился о том, что другие думают о нем.
Но очарование Билла и прелесть его компании скоро исчерпали себя. Слишком уж быстро он начал бросать на нее томные взгляды и разговаривать с ней медовым голосом. Не прошло и недели, как он признался, что влюблен в нее.
Тэмпл глубоко вздохнула и отошла от двери. Пересекая гостиную, она на ходу сбросила бальные туфельки. Погасив лампу, женщина равнодушно направилась к спальне.
В комнате горела всего лишь одна лампочка: маленький фарфоровый ночник отбрасывал матовый круг света на ночной столик красного дерева. Кровать была готова принять усталое тело красотки. Поверх откинутого края одеяла лежали свежая ночная сорочка и в тон ей подобранный пеньюар.
Тэмпл начала раздеваться, все еще вспоминая свое неприятное прощание с сэром Уильямом. Впрочем, с ней всегда происходило одно и то же: один мужчина сменял другого. Разные партнеры, разные лица. Начало отношений всегда было приятным, потому что она имела дело с опытными, уверенными в себе мужчинами. Затем происходила незаметная перемена. Потом гордый самец превращался в глупенького, ищущего любви мальчишку.
Время от времени Тэмпл пыталась найти причину подобных метаморфоз в себе, обвиняя себя в самодурстве и своенравности. Наверное, это с ней что-то не так. Наверное, она должна быть довольна, что внушает такую страстную любовь. Но ей внушал отвращение тот факт, что поверженный мужчина готов был уподобиться мякишу в ее руках. Она имела право презирать их. Все мужчины презирали женщин, которые униженно льнули к ним, а она, в свою очередь, презирала мужчин, которые, забыв о гордости и достоинстве, готовы были приковать себя цепями к ней.
Однажды, несколько лет назад, ей показалось на короткое время, что она нашла подходящего мужчину. В нем ее привлекли ум и опыт, а вовсе не внешность. Тогда он был преподавателем в университете. Ему было двадцать восемь, ей двадцать один. Он был худощав, бородат и очень умен. Он казался непостижимо талантливым, и это придавало ему особый шарм. К Тэмпл он относился как к равной. Их беседы походили на разговоры двух прогрессивно мыслящих ученых, уважающих друг в друге тонкий интеллект.
Утомленная болтовней о модах, детях, кулинарных изысках, которую она невольно разделяла с приятельницами, Тэмпл испытывала вдохновение от бесед с ученым. Он преподавал в университете, он писал стихи и при этом уважительно выслушивал ее нешаблонные мысли.
Все было замечательно, пока однажды зябким ноябрьским днем он не уговорил ее зайти к нему в небольшой каменный коттедж неподалеку от университета. Она воображала себе поленья, потрескивающие в камине, терпкое вино, книжечку его стихов. Но едва за ними закрылась дверь, как он набросился на нее с поцелуями и объятиями'. Сквозь занавеси просачивалось бледное осеннее солнце.
Красота навсегда ушла из их отношений. Хватило одной ночи, чтобы всезнающий недоступный профессор университета превратился в заурядного обожателя, который мечтал только о том, чтобы сделать ее своей женой.
Тэмпл помотала головой, словно желая освободиться от навязчивых воспоминаний. Интересно, суждено ли ей встретить мужчину, столь же сильного и независимого, как она? Мужчину, который не бросится на колени после первого же поцелуя. Мужчину, который бы так же избегал пут брака и совместного ведения хозяйства, как она.
Тэмпл вздохнула и взглянула на часы: два ночи. Ей следовало бы быть в постели и спать мертвым сном уже много часов назад. На рассвете она должна встретиться с кузеном Рупертом в ресторане отеля. Они перекусят и отправятся в порт, чтобы перебраться через Ла-Манш.
Раздевшись, Тэмпл натянула на себя ночную сорочку. Но… спать она легла не сразу. Тэмпл Лонгуорт чувствовала в душе крайнее неудовлетворение. Внутреннюю пустоту. Душа ее стремилась к неизведанному. Ей хотелось обрести то, чего она в свои двадцать пять лет так и не нашла в жизни. То, чего, наверное, и на свете нет.
Веселье испарилось, и Тэмпл испытала странное томление. Печальное и сладкое. Оно накатывало на нее уже не впервые.